Учитель нужен! И не только детям

Александра Всегодическая

 Отклик на статью Л. Черемошиной «Учитель не нужен?»                                

 «Хочешь победить врага – воспитай его детей», – гласит восточная мудрость. И подумать страшно, что данное выражение является чуть ли не лейтмотивом современного положения дел в нашей стране. Нынешней системой образования доволен только ленивый – принципы, которыми сейчас руководствуется соответствующее Министерство, вызывают как минимум непонимание у сознательных родителей и их детей.

Репетитор вместо родителей

Любовь Черемошина справедливо утверждает: «Школа уже перестала выполнять функции обучения — передачи знаний, формирования умений и навыков. Об этом красноречиво свидетельствует практика привлечения репетиторов начиная с младших классов» [3]. Но школа – это лишь часть целого, влияющего на формирование детского самосознания.

 К привлечению репетиторов прямое отношение имеет и разрушение института семьи: если раньше помочь своему ребенку с домашним заданием было нормальной, устоявшейся практикой, то сейчас родителям, увлеченным «построением карьеры» и своеобразным «выживанием» в рыночной системе социальных отношений, куда проще возложить и обязанности воспитания, и ответственность «в случае чего» на учителей, репетиторов и нянь. Ведь прививаемый нашему обществу уже не первое десятилетие инфантилизм не дает таким родителям в полной мере брать ответственность за своего же ребенка.

Дошло до того, что во время действия антикороновирусных мер для многих необходимость ежедневно быть один на один со своим чадом, да еще и «учить» чему-то, обернулась настоящей катастрофой. И дело тут, к сожалению, не только в криво работающей системе онлайн-образования (недоработанном софте общих чатов, где проводятся дистанционные занятия, не сразу поступивших «сверху» распоряжений относительно многих возникающих вопросов, и где зачастую сталкиваются с проблемой нестабильного Интернет-соединении), но и во все больше проглядывающем факте «удаленности» родителей от своих детей. Проблема отцов и детей, конечно, была всегда, но первые никогда не отрекались от вторых в столь раннем возрасте.

Уместно будет привести слова доктора психологических наук Марка Сандомирского: «Дети и подростки большую часть жизненных навыков усваивают путем подражания окружающим взрослым, в первую очередь — родителям. Такое общение необходимо для полноценного формирования личности. А его отсутствие или недостаток приводит к дефициту эмоционального интеллекта, вызывает психологические проблемы, трудности адаптации и в конечном счете инфантильность…  расхождение интересов взрослых и тинейджеров увеличивается с развитием цифровых технологий. Дети и родители большую часть времени проводят в интернете. В современной семье нередко люди живут в публичном одиночестве. Представители разных поколений сосуществуют под одной крышей, но общаются формально, безэмоционально, не понимая друг друга…» [1].

О каком же здоровом развитии детей может идти речь, если родители не могут подобрать слова в общении с ними. Ведь именно через правильное и вовремя сказанное слово зарождается желание к преемственности культурных традиций предшествующих поколений и понимание по-настоящему истинных моральных норм, выработанных большими жертвами предков в ходе исторического процесса. Об этом косвенно свидетельствует и Светлана Замлелова в статье «Языковая реформа и деградация языка художественной прозы в современной России»: «За упрощением языка последует упрощение сознания и даже отчуждение от культурной национальной традиции. Точно так же, как многим неудобно читать старые книги с «ятями», «ижицами» и «фитами», носителям упрощённого языка будет неудобно и затруднительно читать книги с существующей ныне орфографией. А это значит, что культурная связь поколений может и оборваться, национальная традиция, национальный код, хранимые классической литературой, окажутся чуждыми и непонятными» [2].

И все же, если в некоторых семьях преемственность поколений нарушается, всегда есть школа, на содействие которой надеются сбросившие с себя родительские обязанности взрослые.

Пусть меня научат

Из вышесказанного вытекают и распространенные, необоснованные претензии родителей к школе, например, за «плохие» отметки, и «отношение к образованию как к услуге», и резко возникающее даже у самых ответственных учителей нежелание чему–либо учить детей таких родителей.

Одной из причин происходящего Любовь Черемошина выделяет толерантность: «Множественность трактовки истины приводит к необходимости формирования толерантности. Социологи, политологи, психологи, философы активно употребляют этот термин для обозначения "продвинутости" субъекта общения; иногда толерантность выдают за личностную зрелость. Безусловно, зрелая личность терпимее относится к иному мнению и поведению, если это не противоречит моральным принципам. Но моральные принципы ребёнка должны быть сначала сформированы. Это означает наличие ограничений, наличие не только прав, но и обязанностей» [3].

С этим трудно не согласиться, плюрализм мнений в обществе, безусловно, должен сохраняться. На мой взгляд, это один из залогов гармоничного развития личности. Но, исходя из фундаментальных знаний психологии, можно справедливо утверждать, что полноценная личность (с поправкой на современные реалии) формируется к 15-17 годам (именно поэтому юридически в большинстве стран дети – отдельная категория граждан), следовательно, изменять представления подростков о реалиях и окончательно формировать их мировоззрение следует на каком-либо базисе. А когда этот базис создается в оторванной от родителей и учителей среде, предсказать последствия почти невозможно.

Конечно, уже сформировавшись, мыслящий человек в любом случае найдет свою истину, но сложится ли хаотичный набор неконтролируемых обстоятельств так, чтобы ребенок вырос именно «мыслящим», чтобы никто не смог управлять им как безвольной единицей? Можно ли пускать столь важную часть воспитания на самотек?

Из огня да в полымя

Однако у процесса передачи прямого культурного кода есть и обратная сторона – потеря объективности. И об этом можно рассуждать уже с позиции сформировавшейся личности, относительно насаждаемых вещей, в истинности которых уже не могут быть уверены и сами взрослые.

Детям, безусловно, следует разъяснять, что есть хорошо, а что плохо, в идеале и вовсе максимально точно применимо к современным реалиям доносить суть библейского принципа, гласящего: «Во всём, как хотите, чтобы с вами поступали люди, так поступайте и вы с ними, ибо в этом закон и пророки». Но следует ли насаждать другие идеологические аспекты, в которых подросший ребенок, возможно, захочет разобраться сам без устоявшегося мнения взрослых?

Вернемся к статье «Учитель не нужен?», где сказано: «Отсутствие нравственной доминанты вследствие трактовки образования как услуги усугубляется размыванием единого фундамента знаний. Это связано с явной тенденцией перехода на точку зрения, что якобы именно так живет демократическое общество. Многообразие точек зрения без опоры, без нравственных ценностей ведёт к отрицанию единства взглядов. Приведение разных позиций к одному общему, объединяющему и лежащему в основе той или иной системы взглядов, становится невозможным. Именно это сейчас происходит с пересмотром взглядов на причины и итоги Великой Отечественной войны, которую теперь чаще стали называть Второй мировой. Для русско-российского народа война 1941–1945 гг. навсегда останется Великой Отечественной, в которой победил советский народ. И никакого "плюрализма" мнений по этому поводу не должно быть! ... А истина-то одна, по крайней мере — в этом вопросе: советский народ ценой неимоверных усилий одержал победу над немецко-фашистскими захватчиками. Эту истину разные круги пытаются не допустить в пространство обсуждений, ибо она перевешивает любые разглагольствования вокруг этой темы. Но если человек способен отбросить даже такую неоспоримую истину, значит, он готов "презреть и растерзать весь мир"» [3].

Но разве не в споре рождается истина? А точнее в сопоставлении и анализе полученной информации из различных источников. Ведь сегодня многие исторические факты либо скрыты по политическим соображениям (и это касается не только ВОВ), либо вовсе подтасовываются в целях пропаганды. Получается, не имея на руках конкретных исторических доказательств, освещающих ситуацию со всех сторон, говорить однозначно о чем-либо неверно, тем более говорить как об абсолютной истине (не существующей, с точки зрения философского подхода Анаксогора), тем более говорить детям.

Никто не отрицает величину мужества советских солдат. Если бы не состоялась победа фактическая, победа русского духа состоялась в любом случае. Этому есть многократные подтверждения в истории, литературе и кинематографе, но отрицать, что ВОВ протекала в рамках Второй мировой или союзники внесли вклад в общую победу – не совсем правильно, так как это несколько сужает широту общего взгляда, обезличивая ряд реальных исторических свидетельств.

Однако, в несоблюдении «широты» мнений действующую систему образования обвинить можно далеко не всегда: чего только стоят разные даты одного и того же события в утвержденных государственными органами учебниках истории? Самое интересное в этой ситуации, что в КИМах пресловутого ЕГЭ, во многом определяющего дальнейшую судьбу ученика, каждый год за «истинные» принимаются даты из разных учебников. А оспорить «тестовую часть», как известно, нельзя. Государственные машины не ошибаются…

«Баба ЯГЭ» и другие

При разговоре о «государственных экзаменах единого образца» у многих выпускников проявляются первичные признаки невротических заболеваний, среди которых прежде всего «подергивание глаз».  Эмоциональный накал страстей вокруг далеко не самого технически сложного экзамена так высок, что ежегодно походит волна подростковых самоубийств.

К слову, зачастую с жизнью расстаются дети так и не дошедшие до экзамена или не успевшие узнать результат. Они не проходят некую своеобразную государственную проверку на стрессоустойчивость – графу, столь популярную в современных резюме. Но разве стрессоустойчивость нам нужна от детей, а не умение видеть прекрасное, созидать и создавать, делать жизнь вокруг лучше?

Таким образом, мы видим, что причин упаднического состояния современного образования и уровня воспитания детей насчитывается не мало, начиная от восприятия процесса получения образования как услуги, отсутствия национальной идеи и этических принципов и заканчивая самым ценным, что есть в жизни ребенка – его отношениями с родителями, что на фоне духовного обнищания института семьи также теряет свою высокую значимость.  Поэтому думается, что разъяснять, что есть «хорошо», а что – «плохо», нужно не только детям, но и родителям, чтобы хотя бы следующее поколение имело шанс избежать подобной участи.

Список использованных источников:

1.Беришвили Н. Россиянам не хватает общения со своими детьми. – URL: https://iz.ru/673410/nataliia-berishvili/rossiianam-ne-khvataet-obshcheniia-so-svoimi-detmi
2.Замлелова С. Языковая реформа и деградация языка художественной прозы в современной России. – URL: https://rkuban.ru/archive/rubric/publitsistika/publitsistika_5127.html
3.Черемошина Л. «Учитель не нужен?». – URL: https://rkuban.ru/archive/rubric/publitsistika/publitsistika_5457.html

12.06.2021

Статьи по теме