Проблемы литературы и культуры в публицистике Станислава Куняева XX-XXI веков

1.1  Личность и поэзия С. А. Есенина в публицистике Ст. Ю. Куняева

С. А. Есенин был другим, в отличие от большинства поэтов Серебряного века. Его отличало от «братьев по перу» не только мировоззрение, укоренившееся в нем с детства чувство Родины, любовь к ближним и искренняя привязанность к людям, но еще и то, что с юношеских времен он знал, для чего пришел в этот мир и что станет делом всей его жизни: «Я ведь божья дудка», – говорил поэт своей современнице Елизавете Устиновой.

Эту цитату приводит Ст. Ю. Куняев в книге «Есенин», размышляя о таланте «златокудрого» поэта. Неслучайно критик отмечает, что всего в одной емкой фразе, сорвавшейся с губ Есенина, беседующего с соседкой по «Англетеру», сосредоточилось все представление о нем не только как личности, но и поэте: «А это определение своего творческого дара вовсе не было для Есенина неким роковым озарением – он всю жизнь жил с этим сознанием, безжалостно раздаривая себя, щедро тратя свой бесценный дар…» [19, с. 22]. Мы полагаем, что под этими словами Ст. Ю. Куняев понимал: уверенность в своем предназначении в некоторые периоды ослепляла поэта и не давала трезво взглянуть на свое окружение и собственный выбор, который привел его ко многим ошибкам. Но все же искупленным ошибкам.

Отсюда рвение С. А. Есенина быть в центре разных литературных кружков (начиная Суриковским, заканчивая имажинистским), политических объединений (вспомним, что С. А. Есенин был одним из самых модных поэтов эсеровских изданий). И дело не в том, что он хотел всем услужить, С. А. Есенин попросту был неразборчив: «В политическом смысле поэт был всеядным…» [19, с. 34].

Ст. Ю. Куняев выделяет причины, объясняющие диковинные романы С. А. Есенина с разными политическими объединениями. Конечно, это и понимание того, что на поэтический пьедестал без помощи других ему будет трудно взойти: «Поскольку свою судьбу поэта он очень рано, еще в юности, осознал самым главным делом своей жизни, то ему было совершенно все равно, кто помогает ему…» [19, с. 92]. Да и связь с малой Родиной, любовь к деревне и земле из сердца большого поэта не вычеркнуть. А программа эсеров, а позже и большевиков, как известно, на земле была «построена»: «Есенин никогда не принимал их идеологии и практики террора и сблизился с эсерами (и большевиками. – Е. Б.) лишь из-за их ставки в революции на крестьянство» [19, с. 151].

Как бы то ни было, но именно по трагической судьбе С. А. Есенина можно определять, если не ход революции, то ее характер, отношение людей из простонародья к тем кровавым событиям, ставшим всеобщей трагедией для сотен тысяч людей, очарованных многообещающей революцией, а позже обманутых ею и растоптанных.

Душа поэта, как и души многих русских людей, требовала перемен, а революция манила обещаниями о лучшей жизни для каждого, о «рае на земле», наконец, о построении «Инонии».

Ст. Ю. Куняев, в отличие от многих советских есениноведов и литературных критиков, делающих из С. А. Есенина достопочтенного коммуниста и гражданина страны Советов, достаточно глубоко изучил судьбу С. А. Есенина, чтобы замечать те детали из биографии поэта, которые другие литературоведы из-за своей душевной глухоты ненароком, а, может, специально опускают.

Например, он акцентирует внимание на детских переживаниях С. А. Есенина, вызванных непониманием поступка родной матери, заставившей всерьез маленького Сережу поверить в то, что он сирота: «Сергей, не видя матери и отца, привык считать себя сиротою, а подчас ему было обидней и больней, чем настоящему сироте» [19, с. 29]. В доказательство царившего в сердце С. А. Есенина одиночества Ст. Ю. Куняев приводит следующий факт из биографии поэта: «В 14 лет, как вспоминает Николай Сардановский, Есенин наизусть выучил “Мцыри”» [19, с. 30].

Отмечает Станислав Юрьевич и любовь С. А. Есенина к творчеству Н. В. Гоголя, которую он пронес в своем сердце до конца: «С той поры (речь о праздновании в Константиново столетия со дня рождения Николая Васильевича и служении панихиды в честь писателя. – Е. Б.) Гоголь стал для Есенина писателем, о котором он в автобиографии 1922 года поэт записывает: “Любимый мой писатель”» [19, с. 36]. Отводит важное место в судьбе С. А. Есенина его учебе в Спас-Клепиковской второклассной церковно-учительской школе и дружбе с Григорием Панфиловым, точнее, письмам поэта ему, своему школьному другу: «Письма Есенина к Грише Панфилову – удивительная страница жизни поэта» [19, с. 45].

Все это – ключевые вехи в становлении внутреннего мира С. А. Есенина – поэтического, мировоззренческого, этико-художественного, религиозного и просто человеческого. И упустить их из виду Ст. Ю. Куняев не мог. Воспоминания и свидетельства современников позволяют публицисту и критику глубже разобраться в судьбе поэта, а нам предположить, что для Ст. Ю. Куняева они были важными при определении «религиозно-космических» работ С. А. Есенина в ряд поэм, во-первых, написанных во время «катаклизмов в душе большого художника» [19, с. 123], во-вторых, отнесенных в разряд «религиозной ереси» [19, с. 123], а не откровенного богохульства.

Станислав Юрьевич, рассуждая о поэмах С. А. Есенина, утверждает, что они вовсе не кощунственные, в них молодой поэт выступает как пророк, ходатай за Русь, мечтающий о построении иного мира без жертвенных мук: «Это не порицание Бога, а переосмысление его воли, это действительно отчаянная попытка своего нового Третьего Завета. Это не порицание христианства, а попытка по-новому истолковать его и по-новому приневолить на службу тяготам и пределам земным!» [19, с. 123].

Мы можем полагать, что в таких поэмах, как «Октоих», «Инония», по мнению Ст. Ю. Куняева, также слились воедино земное и небесное. В стихах, написанных С. А. Есениным в 1915 году, литературовед разглядел гармонию, в которой сливаются два мира – потусторонний и земной, а это подвластно лишь настоящим художникам – «дерзость перехода непереходимой черты» [19, с. 84].

Но «религиозно-космические» поэмы С. А. Есенина куда более дерзкие. В них есенинский Иисус уже «не растворяется в природе» и «не расстается с человеческой оболочкой» [19, с. 83], а становится равным человеку, который может делать с ним все, что вздумается: «Тело, Христово тело, / Выплевываю изо рта…»; «Я кричу, сняв с Христа штаны…» («Инония» 1918). Иконы в них не «подлинное окно в иной мир» [19, с. 84], а просто картинка с ликами мучеников и святых: «Языком вылижу на иконах я…» («Инония» 1918).

Станислав Юрьевич отмечает, что такой «катаклизм» был в душе и другого великого классика – Л. Н. Толстого. Однако можно ли назвать это просто «катаклизмом»? Ведь для русского писателя Христос – конечно, идеал, но идеал, которого можно поправлять, исправлять на свой лад. «Прежде я не решался поправлять Христа, Конфуция, Будду, а теперь думаю: да, я обязан их поправлять, потому что они жили три – пять тысяч лет тому назад!» [34, с. 54]. Л. Н. Толстой ощущает себя равным Христу, для него Он в одном ряду с Буддой, Конфуцием, что тоже примечательно. Но мы не будем вдаваться в подробности отношений Л. Н. Толстого с Богом, лишь отметим, что такое желание быть равным Сыну Божьему является следствием его долгих рассуждений об учениях Христа, их несостоятельности. Значит, временным «помутнением», «катаклизмом» подобное отношение не назовешь.

Но нам все же ближе определение «идеала» другого классика – Ф. М. Достоевского, для которого идеал (Христос) не может подвергаться упрекам. О трактовке веры и ее понимании Ф. М. Достоевским и Л. Н. Толстым писал еще в 80-е годы XX века Ю. И. Селезнев в книге «В мире Достоевского». В ней он достаточно подробно описал истоки мировоззренческих позиций двух великих русских писателей и разделил их мироощущение на «эстетически этическое» и «этически эстетическое» [34, с. 98].

Следуя его подходу, рискнем отнести С. А. Есенина в категорию «этиков эстетизма», поскольку для поэта искусство и быт неотделимы («Быт и искусство», 1921). Само слово «быт» подразумевает следование определенным правилам, законам нравственности, учениям Христа. Труд крестьянина (христианина) нравственен, следуя законам быта, человек подчиняется требованиям морали, добропорядочности, установленным в учениях Сына Божьего. Если учитывать, что первые ноты отчаяния и покаяния появились в работах поэта в том же 1918 году, а в 1921 ими были пронизаны многие прозаические и поэтические произведения С. А. Есенина, то мы можем полагать, что в нем все же преобладала этическая эстетика, подразумевающая верх закона над красотой, а не наоборот.

В «Ключах Марии» С. А. Есенин, рассуждая о футуризме, отмечает: «С теми средствами, с которыми шел футуризм в это солнечное пространство, он мог просунуться так же легко, как и верблюд в игольное ухо, ибо эта радость вознесения была предначертана целыми тысячелетиями до него мистам, не мог просунуться и потому, что существом своим не благословил и не постиг голгофы, которая для духа закреплена не только фактическим пропятием Христа, но и всею гармонией мироздания, где на законах световых скрещиваний построены все зримые и невидимые нами формы» [6, с. 187].

Так называемое «искусство будущего» привлекало к себе внимание нахальством, самопревозношением, коих много больше, чем в стихах имажиниста С. А. Есенина. Поэт видел, что у «футуризма» нет и не могло быть будущего. За ним скрывалось отчаяние, бессилие, за формой – пустота. С. А. Есенин противопоставляет идеалистичности прагматизм, возвышенности – приземленность. Солнечное пространство, как и солнечное начало, в данном случае являет собою источник света, движение («Солнце – колесо, телец, заяц, белка» («Ключи Марии» 1918-1921), жизнь, развитие. Энергия Солнца направляет в сторону воплощения идей, заветов. Футуризм же из-за отсутствия образов, движения в сторону постижения не может стать частью метафизического пространства, «просунуться в незримый узел вечного» [6, с. 183].

Подобные рассуждения и позволяют нам предполагать, что в С. А. Есенине все же преобладало «этически-эстетическое» мироощущение, как и в Ф. М. Достоевском, ведь искусство (красота) для обоих должно быть подчинено определенным законам нравственности, и вовсе не потому, что оба были гуманистами и видели источник вдохновения в морали, а потому что в их мире нет и не могло существовать альтернативы веры. Религия и искусство для обоих понятия неотделимые друг от друга, красота же находится на «солнечной стороне». Поэтому Л. Н. Толстой и С. А. Есенина все же, на наш взгляд, находились на разных полюсах. Для одного желание сравняться со Христом было продиктовано искренним убеждением сердца, для другого – лишь временным чувством, «катаклизмом».

Другое дело – как далеко зашел «катаклизм» поэта. Ст. Ю. Куняев, как и некогда В. Ф. Ходасевич, убежден, что богоборческий пафос Есенина в его антирусских поэмах и стихотворениях, написанных не в самый духовно здоровый период жизни поэта, продиктованы вовсе не атеистическими чувствами, а, скорее, неподдельным внутренним ощущением перемен, которые могут коснуться даже самых сакральных сторон жизни человека (христианина): «Христианство требует причастия жертве, принесенной за человечество, оно покоится на крови святых мучеников, а пророк Есенин Сергей хочет в «Инонии» иного» [19, с. 123].

Другой русский критик – Ю. М. Павлов – убежден, что за богоборчеством и явным нарочитым вызовом скрывается самое настоящее богохульство. Поэмы С. А. Есенина можно трактовать как угодно, а неверие окрестить «религиозными исканиями», душевной сумятицей, но нельзя забывать – «атеизм во всех его проявлениях всегда остаётся атеизмом» [30], несмотря на духовный багаж человека, обстоятельства и его окружение.

Нам все же кажется более основательной точка зрения Ю. М. Павлова, невзирая на то, что и в душах больших художников бывают «катаклизмы». С. А. Есенин – «широкая русская натура» [19, с. 6], как не раз отмечал Ст. Ю. Куняев. «Широкие натуры» больше остальных, больше людей «меры» склонны к совершению ошибок, в том числе, катастрофических. Но эти же натуры куда более гениальны, чем их современники, чувственны и неравнодушны к своим собственным заблуждениям и упущениям других. Таким был и С. А. Есенин – человек, что называется, «безразмерного» склада.

В своем труде о С. А. Есенине Ст. Ю. Куняев не мог обойти стороной главный миф о поэте – миф о его самоубийстве. Биография построена на борьбе с устоявшимися в литературоведении выдумками о судьбе С. А. Есенина, мотивах его поступков, искаженных, как это часто бывает, до смешного и принятых за истину авторами, занимающими на культурном фронте позицию либеральную. Оружие таких писателей, литературоведов, журналистов – полуфакты, как правило, легко опровергаемые, но и легко внушаемые.

Однако, как реагировать, когда из-под пера, казалось бы, русского писателя выходит «опус», сродни либеральному? В 2020 году З. Прилепина издал биографию «Есенин» в серии ЖЗЛ. Неожиданную книгу с неожиданными выводами. Нас будет интересовать только финал биографии, написанной З. Прилепиным, точнее, аргументы автора, которые он приводит в доказательство теории о самоубийстве поэта. Мы рассмотрим их и выводы Ст. Ю. Куняева для определения состоятельности теорий обоих публицистов и на их основе сделаем собственные.

Итак, 1925 год, гостиница «Англетер». Что же происходило в ночь, когда С. А. Есенин передал В. Эрлиху записку с предсмертным стихотворением, написанным собственной кровью? Две версии – два русских писателя, имеющих разное мнение относительно итога жизни С. А. Есенина – Ст. Ю. Куняев, З. Прилепин.

Один из них настаивает на том, что поэт страдал от душевных мук и не смог найти свое место в жизни, а «отчаянный шаг» был результатом его внутренней борьбы и несчастья, которые он не смог преодолеть. Версия другого основывается на доводах, подтверждающих трагическую гибель поэта. Причем многие из аргументов Ст. Ю. Куняева служат опровержением выдвинутых З. Прилепиным, признаемся, неудачных тезисов в пользу версии о самоубийстве поэта. Особенно забавными они кажутся, если учитывать, что писатель в своей книге часто выступает в роли оппонента Ст. Ю. и С. Ст. Куняевых. Рассмотрим самые яркие доводы З. Прилепина.

Аргумент первый. «То, что Есенин покончил жизнь самоубийством, было очевидно для всей его родни <…> Знаете, когда впервые – по крайней мере, публично – усомнились в России? Примерно, шесть десятилетий спустя» [31].

Человеком, впервые усомнившимся в самоубийстве С. А. Есенина, по мнению автора последней на данный момент биографии поэта, был В. И. Белов. Однако это утверждение не выдерживает абсолютно никакой критики. Слухи о том, что поэт был убит, появились сразу же после его смерти. Внесла лепту в их распространение в том числе З. Райх. Вторая жена поэта не только не сомневалась в убийстве С. А Есенина, но и была автором воспоминаний о нем. Воспоминаний задокументированных и исчезнувших из квартиры в ночь ее зверского убийства. Об этом, в частности, упоминают и авторы книги «Сергей Есенин» – С. Ст. и Ст. Ю. Куняевы.  

Обращают они внимание и на дневниковую запись Иннокентия Оксенова, помеченную 29 декабря 1925 года. В ней литературоведы одни из первых указывают на то, что С. А. Есенин ушел из жизни с чьей-то помощью: «Мы разошлись, и каждый унес в себе злобу против кого-то, погубившего Сергея» [19, с. 602]. И это далеко не все, кто находился в одном ряду с людьми, «уверовавшими» в инсценировку самоубийства. Были еще драматург Б. Лавренев, написавший в 1925 году некролог в связи со смертью С. А. Есенина под красноречивым заголовком «Казненный дегенератами», художник В. Сварог, поэт Н. Браун и многие другие, кто усомнился в работе «неподкупных» советских следователей, ведших дело поэта.

Нельзя утверждать и то, что родные С. А. Есенина без тени сомнения приняли на веру официальную версию. Если мы обратимся к работе С. Ст. И Ст. Ю. Куняевых, то увидим, что уже во второй по счету главе («Родина кроткая») книги публицисты указывают на один немаловажный факт: священник Иван Смирнов, пятьдесят лет прослуживший в Константиновском приходе, через много лет после смерти поэта отслужил панихиду по рабу Божию Сергею: «…Отец Иоанн так и не поверил в то, что крещенный им его ученик наложил на себя руки» [19, с. 34]. Мать поэта – Татьяна Федоровна, по признанию писательницы Анны Берзинь, в день похорон С. А. Есенина хотела привести в Дом печати священника для отпевания сына. Но сделать этого ей не удалось – «гражданские похороны с религиозным обрядом несовместимы» [19, с. 640]. А как быть с тем, что матери С. А. Есенина удалось убедить выбранного ею для служения панихиды священнослужителя в безгрешности поэта? З. Прилепин опускает этот факт из виду, а свою мысль подтверждает следующим доводом: «Но как же объяснить рану на лбу, якобы видную на фотографии? Едва появились эти слухи, дочь Есенина Татьяна выступила с открытым письмом:“…Склоняясь над гробом вместе с матерью, я не видела следов ранения, лоб был чистый. Никогда не слышала, чтобы взрослые их видели…” [31].

Но что бы ответила дочь Есенина, если бы ужасные раны на лице и теле поэта так искусно не замаскировали? Ответ З. Прилепина остается «исчерпывающим», наш же вопрос – открытым.

Аргумент второй. «Существуют и другие мифы.  Мол, Есенин ненавидел большевиков, Ленина терпеть не мог. За это его и убили, потому что он хотел всю правду о большевиках рассказать. Это абсолютный миф… Если внимательно читать Есенина, то половина из того, что он написал, написано в прославлении русской революции, помимо того, что он, конечно, великий крестьянский поэт и гениальный лирик. Есенин был и остается большим русским революционным поэтом…» [31].

Об отношении поэта к революции и большевикам, поэтическом и этико-мировоззренческом мире С.А. Есенина мы писали выше. Верно только одно: С.А Есенин – большой поэт. Но ставить его в один ряд с поэтами, воспевающими в своих поэтических произведениях революцию – кощунство. С.А. Есенин был революционным поэтом в духовно нездоровый период своей жизни, в остальном – он отличался от коллег по ремеслу тем, что говорил на языке сострадания. «Нерушимая» любовь С. А. Есенина к представителям новой власти опровергается не только его поэмами, которые З. Прилепин почему-то не берет в счет («Страна негодяев», «Кобыльи корабли», «Пугачев»), но и его высказываниями о Л. Троцком, роковым замечанием, компрометирующим Л. Каменева. Замечанием, стоившим, как утверждают Ст. Ю. и С. Ст. Куняевы, поэту жизни: «Есенин сделал шаг, равносильный самоубийству» [19, с. 614].

Аргумент третий. «Устинов, как мог, успокаивал его. Потом записал: “Есенин был совершенно трезв”. Трезвость эта, впрочем, могла быть обманчивой…». «Только что вышел из психбольницы с крайне незавидными диагнозами. Есенин понимает, что в поэзии он достиг абсолютной высоты, и заниматься ему больше нечем. <…> Абсолютная честность по отношению к собственной судьбе и является главным доказательством, что он исполнил то, что хотел» [31].

Адепты версии о самоубийстве поэта приводят в качестве доказательства добровольного ухода из жизни факт его пребывания в психиатрической клинике. Но поэт оказался в стенах психлечебницы вовсе не по состоянию здоровья, а для укрытия от судебного процесса после скандала 6 сентября 1925 года в поезде Баку – Москва, где С. Есенин резко высказался против дипломатического курьера Альфреда Рога и Юрия Левитова, приятеля Льва Каменева: «На поэта надвигался очередной суд – работало “дело” по обвинению в оскорблении дипкурьера. Поэт бросился к Луначарскому, который позднее рассказывал, как Есенин умолял, чтобы его выручили. Подано это было так, что кончался человек от запоев. <…> Есенин был помещен в клинику на два месяца, но не пробыл в ней ни одного» [19, с. 584].

Данные факты автор биографии С. А. Есенина, изданной в 2019 году, опускает. Тому виной непрофессионализм писателя или душевая глухота к судьбе поэта, горю его близких людей?

Левый подход З. Прилепина к изображению поэта и времени, в котором он жил, творил, любил, очаровывался и досадовал, сожалел о содеянном, порождает новые мифы, ставящие под сомнения безусловный факт его трагической смерти. К чему может привести подобное мифотворчество и кому оно выгодно – вопрос исчерпывающий. В этом случае обойдемся без кавычек.

Исследовательская работа жизни и творчества С. А. Есенина Ст. Ю. и С. Ст. Куняевых, на наш взгляд, выполнена более профессиональна, во-первых, в силу того, что над книгой трудились сразу два выдающихся литературоведа и публициста, чья деятельность непосредственно связана с изучением литературы, во-вторых, потому что обоими критиками задолго до появления биографии С. Есенина были написаны десятки работ о жизни и творчестве представителей Серебряного века. Этот факт необходимо учитывать ввиду того, что книга раскрывает не только загадки судьбы поэта, но и проблемы эпохи, в которой жил С. Есенин, А. Ахматова, М. Цветаева, В. Маяковский и т.д. 

Более того, авторами биографии, написанной в конце XX столетия, были приведены в качестве аргументации множество архивных документов, воспоминаний современников. Большинство же выдвинутых З. Прилепиным тезисов подкрепляются лишь его субъективным мнением и догадками, для подтверждения нашей мысли достаточно привести используемые автором последней на данный момент биографии поэта вводные конструкции: «впрочем», «мол», «якобы», «едва ли», «знаете» и т.д.

Это и многое другое позволяет сделать вывод о непрофессиональном подходе писателя к работе над книгой об одном из самых многогранных поэтов первой половины XX века.

И поскольку нас для изучения интересовала в большей мере только финальная часть биографии, написанной З. Прилепиным, мы не можем закрыть глаза и на тот факт, что для писателя С. Есенин был и остается «левым» поэтом: «Если оглянуться назад из дня сегодняшнего, очевиден неприветный факт: Есенин и Маяковский – по сути своей поэты «левые»» [31]. Эта мысль, на наш взгляд, является ключевой в работе З. Прилепина, она подводит черту под рассуждениями писателя о итоге жизни С. Есенина и говорит нам о том, что в сознании журналиста два разных по мировоззрению поэта стоят в одном ряду. И здесь не обойтись без приведенного Ст. Куняевым свидетельства спора В. Маяковского и С. Есенина, в котором последний назвал себя русским по духу, а своего оппонента «американцем». У одного «кобыла рязанская, русская», у другого «облако в штанах». Один вторит: «Россия моя!», другой отдает ее даром, проговаривая: «Возьми, пожалуйста! Ешь ее с хлебом!» [19, c. 327].

Книга Ст. Ю. И С. Ст. Куняевых о С. Есенине заканчивается трогательными словами, не потерявшими своей актуальности и сегодня. Пожалуй, именно ими мы завершим свое небольшое исследование жизни и творчества С. Есенина в оценке главного редактора журнала «Наш современник»: «“Он уже больше не придет и не пошумит, Есенин…” Вокруг его имени и его стихов вот уже восемь (теперь уже десять. – Е. Б.) десятилетий не смолкает шум. И кажется, что это продолжает шуметь он сам – вечный бунтовщик и крамольник, чудо природы, уникальная фигура в истории XX столетия. Будет шуметь, пока будет жива Россия» [19, с. 644].

СПИСОК ИСПОЛЬЗОВАННЫХ ИСТОЧНИКОВ


1. «Классика и мы» – дискуссия на века / Федеральное агентство по печати и массовым коммуникациям ; С. С. Куняев. – Москва : Алгоритм, 2016. – 384, [1]  с.; – 1000 экз. – ISBN 978-5-906842-23-7. – Текст : непосредственный.
2. Бородин, Л. И. Без выбора / Л. И. Бородин. – Москва: Молодая гвардия, 2003. – 503, [1] с.; портр., ил. – 5000 экз. – ISBN 5-235-02629-2. – Текст : непосредственный.
3. Быков, Д. Л. Шестидесятники / Д. Л. Быков – Текст : электронный // Лимонов.де.ru : [сайт]. – 2018. – URL: http://www.limonow.de/myfavorites/DB_60.html#08 (дата обращения: 25.05.2023). 
4. Вознесенский, А. А. Прорабы духа / А. А. Вознесенский. – Текст : электронный // ЛитМир.ru : сайт. – URL: https://litmir.club/br/?b=200876&p=21 (дата обращения: 25.05.2023).
5. День литературы : газета русских писателей / учредитель: В. Г. Бондаренко. – 2005, сен. – Москва, 2005. – 16–20 полос. – Текст : непосредственный.  –  2005, №109. – 4000 экз.
6. Есенин, С.А. Собрание сочинений. В 6-ти томах: В 6 т. Т. 5 / С. А. Есенин. Под общ. ред.: В. Г. Базанова, А. А. Есениной [и др.] Т. 5. Проза. Статьи и заметки. Автобиографии. Подготовка текста и коммент. В. А. Вдовина, А. А. Есениной, А. А. Козловского. Послесловие Ю. Л. Прокушева. – Москва : Художественная литература, 1979. – 398, [1] с.; – 500000 экз. – ISBN 5-9208-0198-0. –Текст : непосредственный.
7. Заборов, М.А. Крестоносцы на Востоке / М. А. Заборов. – Текст : электронный // Либкинг.ru : [сайт]. – 1980 – URL: https://libking.ru/books/sci-/sci-history/242696-mihail-zaborov-krestonostsy-na-vostoke.html (дата обращения: 22.05.2023).
8. Золотусский, И. П. Час выбора / И. П. Золотусский. – Москва : Современник, 1976. – 317, [1] с.: 1 см. – 32000 экз. – Б. ц. – ISBN 160031902. – Текст : непосредственный.
9. Калус, И. В. Художественная концепция бытия в русской лирике начала XX века / И. В. Калус // ХРОНОС : сайт. – URL: http://www.hrono.ru/libris/lib_g/grchnc02.php (дата обращения: 21.05.2023).
10. Кожинов В. В. Россия век XX-й. 1939-1964 / В. В. Кожинов – Текст : электронный // Либкинг.ru : [сайт]. – 2001. – URL: https://libking.ru/books/sci-/sci-history/66822-vadim-kozhinov-rossiya-vek-xx-y-1939-1964.html (дата обращения: 01.06.2023).
11. Кожинов, В. В. История Руси и русского слова / В. В. Кожинов. – Рыбинск : Медиарост, 2023. – 544, [1] с.; – 4000 экз. – ISBN 978-5-604861-7-6. – Текст : непосредственный.
12. Кузнецов, Ю.П. Стихотворения и поэмы / Ю. П. Кузнецов. – Текст : электронный // Итекст.нет.ru : [сайт]. – 2011. – URL: https://itexts.net/avtor-yuriy-polikarpovich-kuznecov/140466-stihotvoreniya-i-poemy-yuriy-kuznecov/read/page-18.html (дата обращения: 25.05.2023).
13. Куняев Ст. Ю. «Серебряный век» и Православие / Ст. Ю. Куняев – Текст : электронный // Научно-методический сборник «Вера. Культура. Образование. Цивилизационный выбор России». – 2018. – №4.: сайт. – URL: http://www.pafnuty-abbey.ru/publishing/17543/. (дата обращения: 21.05.2023).
14. Куняев, Ст. Ю. «Лежу бухой и эпохальный...» / Ст. Ю. Куняев // Родная Кубань : электронный журнал. – URL: https://rkuban.ru/archive/rubric/publitsistika/publitsistika_14539.html. (дата обращения: 24.05.2023).
15. Куняев, Ст. Ю. «Любовь, исполненная зла...». «И бездны мрачной на краю...» Размышления о судьбе и творчестве Юрия Кузнецова / Ст. Ю. Куняев. – Санкт-Петербург : Издатель Геннадий Маркелов, 2021. – 392, [1] с.; – 1000 экз. –  с. – ISBN 978-5-93361-040-3. – Текст : непосредственный.
16. Куняев, Ст. Ю. Крупнозернистая жизнь / Ст. Ю. Куняев // Родная Кубань : электронный журнал. – URL: https://rkuban.ru/archive/rubric/literaturovedenie-i-kritika/literaturovedenie-i-kritika_9827.html. (дата обращения: 22.05.2023). 
17. Куняев, Ст. Ю. Сучий паспорт / Ст. Ю. Куняев // Родная Кубань : электронный журнал. – URL: https://rkuban.ru/archive/rubric/publitsistika/publitsistika_14411.html. (дата обращения: 21.05.2023). 
18. Куняев, Ст. Ю. Терновый венец России. От Есенина до Рубцова / Ст. Ю. Куняев. – Москва : Вече, 2017. – 544, [1] с.; ил. ; 16 см. – 1000 экз. – ISBN 978-5-4444-6237-9. – Текст : непосредственный.
19. Куняев, Ст. Ю., Куняев, С. С. Сергей Есенин / Ст. Ю. Куняев, С. С. Куняев. – Москва : Терра : Кн. клуб - Кн. клуб, 1999. – 654, [1] с.; 21 см. – (Портреты).; – 1000 экз. –  ISBN 5-300-02466-X. – Текст : непосредственный. 
20. Лосев, А. Ф. Эстетика Возрождения / А. Ф. Лосев. – Москва : Культура : Академический проект, 2017. – 646 с.; 22 см. – (Концепции).; – 500 экз. – ISBN 978-5-8291-1989-8. – Текст : непосредственный.
21. Мандельштам, О. Э. Шум времени / О. Э. Мандельштам. – Текст : электронный // Имверден.де.ru : [сайт]. – 2017. – URL: https://imwerden.de/publ-9113.html. (дата обращения: 22.05.2023). 
22. Михайлов, А. А. Маяковский В.В. / А. А. Михайлов. – Текст : электронный // ЛитИнфо.ru : [сайт]. – 2017. – URL: http://mayakovskiy.lit-info.ru/mayakovskiy/bio/mihajlov-mayakovskij.htm. (дата обращения: 20.10.2022).
23. Михайлов, А. А. Маяковский / Ал. Михайлов. – Москва : Мол. гвардия, 1988. – 557, [2] с., [24] л. ил.; 20 см. –  (Жизнь замечат. людей. ЖЗЛ: Сер. биогр.: Осн. в 1933 г. М. Горьким; Вып. 4 (700)).; – 300 000 экз. – ISBN 5-235-00589-9. – Текст : непосредственный.
24. Мороз, О. Н. Нужный поэт: путь Юрия Кузнецова к символу / О.Н. Мороз // Родная Кубань : электронный журнал. – URL: https://rkuban.ru/archive/rubric/literaturovedenie-i-kritika/literaturovedenie-i-kritika_8707.html. (дата обращения: 20.05.2023).
25. Назаров, М. И. Вождю третьего Рима / Д. Л. Быков – Текст : электронный // Русайдиа.орг.ru : [сайт]. – 2007. – URL: https://rusidea.org/410407 (дата обращения: 22.05.2023).
26. Открытый урок с Дмитрием Быковым. Урок 1. Серебряный век 1894 – 1929 (2014) – [видеозапись лекции Д. Быкова] // YouTube. 27 октября. URL: https://www.youtube.com/watch?v=j8qXu97hVNA. (дата обращения: 15.10.2022)., 
27. Павлов Ю. М. Станислав Куняев – русский герой на Третьей мировой / Ю. М. Павлов // Родная Кубань : сайт. – URL: https://rkuban.ru/search/?searchid=2423795&l10n=ru&reqenc=&text=Русские+герой+на+Третьей+мировой»  (дата обращения: 21.05.2023).
28. Павлов, Ю. М. Дискуссия «Классика и мы»: тридцать лет спустя / Ю. М. Павлов // Родная Кубань : электронный журнал. – URL: https://rkuban.ru/archive/rubric/literaturovedenie-i-kritika/literaturovedenie-i-kritika_4307.html. (дата обращения: 25.05.2023).
29. Павлов, Ю. М. Художественная концепция личности в русской и русскоязычной прозе второй половины XX – начала XXI века [Текст] : монография / Ю. М. Павлов ; Министерство образования и науки Российской Федерации, Федеральное государственное бюджетное образовательное учреждение высшего образования «Кубанский государственный университет», Факультет журналистики. – Краснодар : Новация, 2016. – 194, [1] с.; 21 см.; –  – 500 экз. –  ISBN 978-5-9908771-7-7. – Текст : непосредственный; 
30. Павлов, Ю.М. Сергей Есенин: «Я хочу быть жёлтым парусом...» / Ю. М. Павлов // Родная Кубань : электронный журнал. – URL: https://rkuban.ru/archive/rubric/literaturovedenie-i-kritika/literaturovedenie-i-kritika_3787.html. (дата обращения: 25.05.2023).
31. Прилепин, З. Есенин. Обещая встречу впереди / З. Прилепин. – Текст : электронный // Либкинг.ru : [сайт]. – 2019. – URL: https://libking.ru/books/nonf-/nonf-biography/1066810-zahar-prilepin-esenin-obechaya-vstrechu-vperedi.html (дата обращения: 02.06.2023).
32. Розанов, В. В. Переписка В. В. Розанова и М. О. Гершензона (1909– 1918) (1991) / В. В. Розанов // Новый мир. – 1991. – № 795. – С. 228-241.
33. Сарнов, Б. М. Маяковский. Самоубийство / Б. М. Сарнов. – Москва : Эксмо, 2006. - 669, [1] с., – [24] л. ил., портр., факс.; 20 см.; – 100 000 экз. – ISBN 5-699-18644-1. – Текст : непосредственный.
34. Селезнев, Ю. И. В мире Достоевского / Ю. И. Селезнев. В мире Достоевского / Юрий Селезнев. - Москва : Современник, 1980. – 376 с.; 20 см. – 50 000 экз. – ISBN 999-00-1369150-0. – Текст : непосредственный.
35. Селезнев, Ю. И. Глазами народа / Ю. М. Павлов // Родная Кубань :  электронный журнал. – URL: https://rkuban.ru/archive/rubric/tvorchestvo-yui-selezneva/tvorchestvo-yui-selezneva_13598.html?ysclid=l8yyv0lxlg919508571. (дата обращения: 23.05.2023). 
36. Селезнев, Ю. И. Златая цепь / [критические статьи] / Ю. И. Селезнев. - Москва : Современник, 1985. – 415 с. : портр.; 20 см. – 30 000 экз. – ISBN 5-1604911. – Текст : непосредственный.
 

17.06.2023

Статьи по теме