Охота Льва на грешников

Алексей Татаринов

Роман Л.Н. Толстого «Анна Каренина»

Под тяжелым библейским эпиграфом – «Мне отмщение, и аз воздам» - располагается роман, в котором есть все. Россия и заграница, Москва и Петербург, бескрайние поля и четкие линии железной дороги, супружеские измены и бракосочетания, рождения и смерти, долгие разговоры о политике, ведении хозяйства, национальном характере и судьбе аристократии. Нет при этом легкости и необязательности, потому что эпиграф, соединяющий Господа Бога и Льва Толстого, держит свое обещание. «Анна Каренина» - роман о разнообразных падениях человеческих. Одни пытаются подниматься, и, сраженные внутренней пулей, падают в грязь. Другие перестали бороться, и теперь до конца дней будут паясничать в безумном спектакле. Немногим дано увидеть Небо, выбраться из-под ветхозаветной лапы отмщения и воздания.

Согрешишь ты, вокруг тебя погибнут многие. Эта максима важна для понимания «Карениной». Уже на первой странице извалялся в очередном блуде пустой, но по-своему приятный Стива Облонский. Автор не скрывает: жутко всем. Не только жене, с души которой похотливое дело слизнуло остатки надежды и житейской радости. Заброшенными в одиночество ходят дети. Англичанка поссорилась с экономкой, повар уже ушел, а кучер собирается. Лев Николаевич подсказывает сразу: хочешь потакать своим страстям, будь готов к всеобщему развалу. Думаешь, просто переспал со смазливой гувернанткой? Нет, мир обрушил!

Однако Степан Аркадьич Облонский благополучно дотянет до конца романа, будет часто появляться – пьяненьким, слабеньким, но продолжающим скользить по наслаждениям. Его сестра – Анна Каренина – изменит мужу, уйдет к любовнику. И будет наказана, майским днем казнена под поездом. У Стивы грешки – да, отвратительные, но мелкие и никак не затрагивающие сердце. «Извини, но я решительно не понимаю этого, наевшись, тут ты пошел мимо калачной и украл бы калач», - так Левин образно комментирует половые безобразия Облонского. «Иногда так пахнет, что не удержишься», - похотливо реагирует этот легкий человек. Анна тяжела по-настоящему, свой грех она выбирает как судьбу, раз и навсегда, на всю вечность. От Стивы пахнет десятками дурочек. Анна вся – в запахе Вронского. Когда он испарится, Каренина умрет.

Лев Толстой постоянно сопоставляет. Константин Левин и Алексей Вронский, например. Первый – искреннее, настоящее. Иногда неуклюжее и даже смешное, как все настоящее. Второй – блестящее, холодное внутри, способное прельщать. Вспомним Кити Щербатскую в начале повествования: ах, Вронский; фу, Левин! Когда Вронский обернется к ней затылком и схватит Анну на глазах у всех, Кити начнет понимать: не все золото, что блестит. Оба – Вронский и Левин – физически развиты, сильны, бесстрашны. В чем это проявляется? Да вот Вронский – на скачках: обогнать, доказать, выиграть. Итог: сам весь в дорожной глине, а лошадь Фру-Фру уже закатила глаза. Левин – в поле: единство с травой и мужиками; обливаясь потом, он работает косой, двигаясь (далеко еще!) к самой высокой цели. Спорт и труд – сравните. Есть вальсирующие, красиво двигающиеся в такт ускоряющейся мелодии. Это Алексей Вронский. А есть думающие, напрягающие морщинистые лица. Им не до танцев, не до зеркал. Вопрос о человеке и Боге решить бы, пока смерть не забрала. Таков Константин Левин.

В романе много горизонтального – бытового профессионального, политического. Порою кажется, что Льву Николаевичу интереснее писать о специфике сельскохозяйственных работ, нежели о судьбе Анне Карениной. Почему? Ведь она же главная героиня! Автор следит за тем, чтобы преступная женщина не захватила центр повествования. Она, конечно, часто оказывается там. Но Толстой, осветив героиню темными огнями, выбрасывает ее из центрального кадра, показывая, как разнообразна жизнь – яркая, сочная и фатально зыбкая в своей русской версии.

Толстой – всезнающий бог своего текста, зажавший в руке нити самых важных движений. Он же – баба, готовая страницами обсуждать прогрессивные методы приготовления малинового варенья, обстоятельства предродового периода. Ну и, конечно, переселяться в женскую душу так, что становится страшно за давно ушедших дам, на которых падал не знающий преград взгляд Льва. Ему не важно, что говорит представительница прекрасного пола. Он сразу читает скрытые мотивы и тут же преподносит нам готовый портрет, словно вышедший из самых точных небесных инстанций. Заметим, что это совершенное сочетание бога и бабы есть характеристика подлинного романиста. В Небо подниматься умеет, но и житейскую пыль знает так, как никто другой.

Вернемся к графу Вронскому. Сначала Толстой выводит его лакированным негодяем. Он смеется над теми, кто живет с одной женой и считает, что девушке нужно быть невинной, а женщине стыдливой. Вронский пребывает среди элегантных, циничных, способных отдаваться любой страсти. Его личный свод правил в контексте аристократической жизни-удовольствия: лгать нельзя, но женщинам можно; обманывать – ни-ни, а мужей – вполне; нельзя прощать оскорблений, но можно оскорблять. Но Толстой честен по отношению к грешному Вронскому: граф полюбил, граф потерял легкость, вместе с нравственным преступлением получил страшный бонус. «Он же чувствовал то, что должен чувствовать убийца, когда видит тело, лишенное им жизни», - это о Вронском после первого соития с Анной. Граф растет в этой фатальной любви. Он пытается отстаивать свободу, занимается живописью, участвует в провинциальной политике. Да, скучает – уже и наедине с привязанной к нему Анной. Но это особая скука – с привкусом смерти.

Почему Анна выбрала Вронского, отбросив законного мужа Алексея Каренина? Муж на двадцать лет старше? Он – высокопоставленный чиновник, плотно и до самого конца застегнутый на все пуговицы? У него безобразные уши, что сразу было замечено при бессознательном сопоставлении с Вронским? Все аргументы действительны. Впрочем, акцент Льва Толстого – на моментах падшего духа так по-настоящему и не родившейся семьи. Есть грех Каренина: этот фарисей, наделив жену всем материально необходимым и даже сделав ей сына Сергея, всегда жил только своими высокими проблемами, жил самим собой. Понимая под религией скучные речи  о правильном поведении, а под любовью - прохладно-вежливые отношения с супругой, Алексей Александрович маршировал вдали от тех дорог, где грустно брела неудовлетворенная Анна. Это не мешает Толстому указать на ее грех: она словно ждала и надеялась, что из темноты выйдет некто светлый, похожий на Вронского.

Свой путь в романе Анна Каренина начинает с миротворчества: приехала из Петербурга в Москву, быстро помирила брата Стиву с женой Долли. Заканчивает тотальной войной: с Вронским, с каждым из людей, с самой собой, наконец. Мы с ней знакомимся на вокзале, у поезда: она уже видела, но еще не любила Вронского. Мы с ней расстаемся на вокзале: она уже не любила Вронского. Анна твердо знала одно: любовь – это бездна, это отсечение всего остального. В ней необходимость обожествления любимого графа и демонизация всех, кто стоит на пути. Узнав об измене, законный муж не убил Анну, даже сумел ее простить, когда она, рожая дочь Вронского, едва не отчалила в смерть. Но в несчастной женщине уже настроен истерический механизм, который способен все превращать в распад, в явление зла.

Толстого не проведешь: прелюбодеяние – не событие, а длящаяся двусмысленность. Она хочет только его. Она все реже вспоминает о сыне. Она не любит дочь, названную ее именем. Она не перестает ощущать себя преступницей. А возможна ли любовь, если ты под судом? Главный грех Анны – даже не измена, а дикая концентрация на ее последствиях. Анна и Вронский – уставшие актеры собственного театра, где идет лишь один спектакль – про большую беззаконную любовь. «Мрачная, тяжелая любовь», - сказано об их единстве, которое начинает раскачиваться на убийственных волнах ревности, борьбы за свободу, постоянного недовольства непреодолимыми обстоятельствами. «Но главная забота ее все-таки было она сама – она сама, насколько она дорога Вронскому, насколько она может заменить для него все, что он оставил», - тут финал уже не за горами. Предпоследнее заблуждение Анны: любовь к Алексею Вронскому – вся вселенная. Последнее заблуждение: вселенная – в страшном кризисе, только собственная смерть восстановит его чувство к ней. Наказать – пусть мучается! И то, что приходит после самого последнего: все живут в ненависти, люди – сволочи, мир – дрянь. Прощайте! «Нельзя замыкаться в душном подвале собственной обиды», - молча говорит нам Толстой.

Константин Левин – положительный герой? Нет, грешник, правда, имеющий шанс. Толстой гордится – прекрасен Левин: ищет истинной любви и духовного брака, с чувством занимается хозяйством, не любит светскую жизнь, помогает смертельно больному брату и т.д и т.п. Страницы, посвященные его движению в сторону Кити, трепетного ожидания свадьбы, великолепного бессилия в часы родов жены – это незабываемое. Толстой боится – Левин уже в браке, будучи отцом, стоит на пороге самоубийства, и счет идет на секунды. Грешный Левин свалился от мысли о всесилии и непобедимости смерти, о том, что разложение ждет каждого, и лишает смысла любой, самый прекрасный сюжет. Левин спасется - на вершине отчаяния, забыв о любимой жене – услышав от мужика, что есть те, кто существует ради брюха, и те, кто живет ради Бога. Мысль о жизни для души прошила Левина насквозь, и «теперь он радостно слышал полноту собственного сердца».

Ух, какой Толстой тяжеловес! Но снаряд, к которому он подходит в «Анне Карениной», все равно кажется неподъемным. Как же трудно было писателю переносить самого себя, тащить к надвигающейся старости «чемодан» страшного понимания человека. И начинает Толстой охотиться на главного грешника – на самого себя. Все это – и Анна, и ее муж, и Стива, и любимый Константин – все для того, чтобы понять себя, направить туда, где свет. Есть ли смысл в браке? Нужны ли эти кричащие дети для спасения души? В городе жить иди закрыться в деревенском доме? А не сбежать ли из православной Церкви, обвинив ее во лжи? И есть ли что-то после смерти? Будем ли мы? Все эти вопросы, которые разорвут позднего Льва и поднимут его туда, где только бег, только утраты и страдание, зарождаются уже здесь – в романе, где Анна умирает за всех. За Каренина и Вронского, за Левина и, конечно, за самого Льва Николаевича Толстого.

14.06.2022

Статьи по теме