Мир прекрасен

Самойлов и представить не мог, как неожиданно явится старость. Вроде ещё недавно прыгал через ступеньки лестниц, как вдруг ему уже уступают место, называют дедушкой. В глубине души он считал себя ещё крепким, а вот как всё вышло…

Время, куда же ты мчишься, почему так мимолетно проносишься и безвозвратно уходишь?

Екатерина Усатюк. Пять часов утра. Ранние крики петухов. Солнечные блики пробиваются через оконную раму. Я лежу в кровати, поправляя свое одеяло и наслаждаясь последними сладкими секундами сна.

Двор

Валерий Журнега. Наш замечательный дворик вряд ли чем сильно отличался от бесчисленного множества точно таких же дворов, щедро разбросанных по провинциальным городам нашей великой Родины. Дом, к которому непосредственно принадлежал двор, был выстроен подобием тупого угла во времена третьей пятилетки.

Свояки

Валерий Журнега. Иван с Анатолием сошлись крепкой мужской дружбой еще в армейское время. После службы разом женились на симпатичных сестрах-близняшках. Скоро обзавелись детишками, а чтобы дружба была еще крепче, связали ее надежными узами кумовства.

Человек родился

До аэропортовского автобуса оставалось ещё уйма времени, и Михаил побоялся даже подсчитать: сколько именно. Надо было так растянуть время, чтобы оно прошло как можно незаметней. А теперь ему ещё придётся идти по родному городу, встречать знакомых, проходить памятные его сердцу места.

Шурик

Первую свою чеченскую военную кампанию юный солдатик Шурик честно выстрадал до конца за долгий срок своей действительной службы. Часть, в которой он служил, не ввязывалась в прямое боестолкновение с неприятелем, а шла вслед за штурмовыми подразделениями, своевременно поддерживая их боевой дух решительным огнем.

Лестница в голове

Институт, в котором трудился академик Вершинский, скрывался от глаз любопытных в подмосковном лесу и являлся одним из немногих научных центров, избежавших пристального внимания иностранных наблюдателей в девяностые годы.

«И этот сон когда-то снился мне…»

И вот я проснулся. Мне снился яркий, как искристый снежный день, сон. В нем я, кажется, видел прекрасную девушку. Нет, я видел её совершенно точно. Помню её бездонные голубые глаза, её добрую улыбку, уходящий куда-то вдаль девичий смех.

Высшая лига

Прийти в литобъединение – означало потянуть на себя тяжёлую дверь редакции, шмыгнуть внутрь и, согласно неистребимой привычке опаздывать, стремглав пуститься по лестнице на второй этаж…

Дом, где всегда ждут

Аким Базанин уселся на кровати, мотнул головой и вполголоса зачертыхался. Опять одолели сны. Почти каждую ночь мать снится. И сегодня, казалось, едва закрыл глаза, как рядышком послышался её голос.

Новые предметы

Взять хоть сессию на втором курсе. Она приближалась с неумолимостью скоростного локомотива, и хотя контрольные были сданы, а большая часть учебников прочитана, угроза срыва опять висела над самой головой.

Эхо прошедших дней

Сборы в дорогу затягивались. Не потому, что было много вещей, нет, Сергей бросил в дорожный саквояж лишь самое необходимое. Дело было в другом.  Молодой человек, обычно лёгкий на подъём, в этот раз готовился к поездке с тяжёлой душой.

Ползучая украинизация

Виктор Пахомов. Когда некоторые наши высокие политики упорно твердят, что русские и украинцы – это один народ, я с тревогой думаю: они или выдают желаемое за действительное, или попросту не разбираются в проблеме.

Хлыстовки

Стоим в сенях, мать спереди, мы, по трусости, чтобы не выказать внезапной на лице жадности (бессознательное матерью преследовалось больше всего!) - за ней, чуть-чуть из-за ее бока вытягивая шею.

Чёрт

Марина Цветаева. Начиналось с того, что меня туда зазывали: «Иди, Муся, там тебя кто-то ждет», либо: «Скорей, скорей, Мусенька! Там тебя ждет (протяжно) сюрпри-из». Таинственность чисто условная, ибо я-то отлично знала, что' это за «кто-то» и какой это сюрприз, и зазывавшие знали, что - знаю.