***
Рукой подать до Пасхи и до мая,
Цыганский календарь – бездумный век.
Как может, беспрестанно умирая,
Нести частицу Искры человек?
Незримый кварк божественного смысла,
Идею и доктрину бытия…
Мелькают чёрно-красной лентой числа,
Мелькаю где-то в этой ленте я.
Или живу.
В коротких передышках,
Меж вечным «надо», «сделать» и «вчера».
Пока гвоздями не прибита крышка
Играю в жизнь.
Она же ведь, – игра.
Со смертью?
С Богом?
С собственным безумьем?
Так было б проще, кто бы возражал.
Играй, играй, ведь ты еще не умер,
Хватает наглости, хватает куража.
Хватает времени.
И пусть мелькают даты,
Растает будто призрак зимний сплин.
Судьба сдаёт случайные расклады,
Но брать ли прикуп – знаю я один.
 
***
За палисадом – дом старинный,
На окнах простенький узор.
Пожаром бархатцев и циний,
Когда-то озарялся двор.
Сейчас же: шелушится краска
И плохо держит шпингалет,
Торчит оконная замазка –
Следы давно минувших лет.
Предметы в комнатах не броски,
Не явственны сквозь стекол муть,
Как будто бы в оплывшем воске
Свечи, что так легко задуть…
Неощутимого довеска,
Неуловимой пустоты.
Не шелохнется занавеска,
Не станут прежними цветы.
Подворье заросло бурьяном,
Ослепли окна чернотой,
Конёк трухою деревянной
Осыпал шифер вековой.
Заросший мхом. Позеленевший.
Хранивший дом от непогод,
Бригадой плотников приезжих
Настеленный в победный год.
И помнящий смолистый запах
Янтарных тёсанных венцов.
Маляр, дурашливый растяпа,
Замалевал дверной засов,
И тот засох, заклинив крепко
Входную дверь, что нет давно,
Её расколотые щепки
Сожгли под горькое вино.
И копоть покрывает стены,
И более не свят порог…
Путь от рождения до тлена
Короче всех земных дорог.
Быстрее бурного потока,
Молниеноснее змеи.
Жизнь – восхитительно жестока
В своём извечном житии...
В своих несложных постулатах
О бренной сущности всего…

Спит старый дом, живой когда-то
И видит сны, как был живой.

***
Пройтись по лезвию стиха
И очутившись в зазеркалье,
Постичь всю образность греха
И всю экспрессию печали.
И страсть, что движет гордецом
И как великих губит чарка...
Как свет небесного огарка,
Для нас зажжённого Творцом
Святит поэта изнутри
Благословенным вдохновеньем…
Как пляшут призрачные тени,
Порой до утренней зари.
И на Калиновом мосту
Стоят, обнявшись, неподвижно…
Как душу радуют афиши,
А тело волокут к кресту.
И Слово, будто эликсир
Врачует и несёт прозренье…
Какие муки терпит гений
Когда рождает новый мир,
Идя по лезвию стиха
Как по дороге в зазеркалье,
Где ждёт вся образность греха
И вся экспрессия печали.

Илл.: Владимир Жданов