***
Так близок март,
уже слабеют
нагие руки февраля,
температурные качели
с упрёком вынесла земля.
Но красноокий взгляд востока
ещё заснежен –
посмотри –
как витражей замёрзших окон
коснулся первый блик зари.
Прижался бережно
и нежно –
синичкой к тёплому окну,
чтобы февральская мятежность
собою кликала весну.

И чтоб заря
предначертала,
лучом,
что солнцем окрещён,

на стенах зимнего вокзала
Иероглифы твоих имён.

***
Март – это первый цветок,
Сумрак весенних дорог,
Пульс оживающих дней,
Их переменчивый ток,
Прикосновение строк,
Талого неба следы,
Кожа небесного льда
В омуте стылой воды.
Здесь, на краю пустоты,
Сонных,
Обшарпанных крыш
Молятся небу коты,
Криком разорвана тишь.
Ты у окошка стоишь,
В обруче спутанных слов –
Это ли мартовский дождь
Льёт темноту облаков?
Это ли к вешней земле
Тенью спадает вода,
Болью разверзнута брешь,
Тонкого неба слюда?
Это ль бездушная тьма
Сгорбила все фонари...

Или всего лишь конец
повести нашей любви.

***
Лунный серп, облачённый в облако,
спит у краешка
тёплых крыш.
Бирюзового моря мороком
ниспадает ночная тишь.
Память – лицами, фотолентами,
кольца камешков –
в кулачке –
От Мартьяна до Фиолента
лето лентой лежит в руке.

Лето любит инжир
и пряности,
солнцем созданных сосен – медь,
И закат тёмных волн
касается,
чтоб в солёных углях сгореть,
Пахнет в воздухе абрикосами,
терпким мёдом,
густым вином,
пахлава, как златые волосы
Той, в которую был влюблён.

Пять минут
и над морем кружево
Белых звёзд на Большом Пути –
Ты найди
заклинанья нужные
и на млечный простор клади –
Говори,
говори пророчеством,
спелый воздух
мешая с ним –

Я скучаю, твоё Высочество,
Мой навеки любимый Крым!

Илл.: Сергей Свиридов