* * *
Пахнет листьями в саду,
И ароматный дым
Ленивой змейкою ползёт
Над садом золотым.

Тепло осенней тишины
Как солнце на земле,
Желтеющий ковёр листвы
Согреет душу мне.

Земля желта. И бледный иней
Сковал железные врата.
Пустынные поля за ними
И бледно-рыжая трава.

Копейки листьев на дорогах
Затопчет кто-то не спеша,
И от порыва ветра вздрогнет
Опустошённая душа.

А в царстве осени грустили
И облетали тополя.
В высоком небе плыли, плыли
Два серых журавля.

* * *
Сверкающей луны холодный свет
Лился́ на крыши синевато,
Глядит она сквозь чуть витиеватые
Деревьев пальцы, жмурясь слепо.

И зябкие заборы жмутся к дому,
Спасаясь от морозной тёмной ночи.
А ночь пустынная, её бездонны очи
В сиянье лунном голубом.

Калитка ти́хонькая всхлипнет,
Заблудшего хозяина впустив,
И снова всё в молчании застыв
Безжизненно становится и зыбко.

Крадутся звёзды редкие по небу.
Тревожно как-то, смутно на душе.
Луна немая во вселенской стуже
Плывёт мертва и безучастна в вышине.

* * *
Окрашенные осенью причёски
Вечно трепещущих и плачущих осин
Внезапно вспыхивают из-за клёнов
Огнями красными и прячутся за них.

Дрожа, вглубь леса убегают,
То приближаются к обочинам дорог,
Как будто лес осенний кто-то
Рукой невидимой поджёг.

И выгорел до серости, дотла,
Неузнаваем стал и голыми ветвями
Стучит под завыванье ветра,
Теперь укрытый белыми снегами.

Неласковая чёрная гора
Щетинится замёрзшими лесами,
И, как весенние прекрасные цветы,
Белеют на вершине храмы.

Тихо. Грустно. Чуткая река,
Меняясь в цвете на быстринах,
Спешит неведомо куда,
Звон колокола унося в долину.

^{Илл.: Морас Вальтер}