Сделано в СССР

Ракеты взлетают под стрёкот цикад.
Юг. Хроника дня.
Сорок пакетов выпустил «Град».
Не в меня.

Что я? Простой обыватель в тылу.
Окно в занавесках. Двор.
Птицам, лету, цветам, теплу
радуюсь до сих пор.

Но каждый день я теряю родных
и близких на этой войне.
И каждый снаряд, отправленный в них,
рвётся во мне.

Да кто я? Тётка за пятьдесят –
работа, собачка, сквер,
кухня, швабра, соседский мат...
Но я сделана в СССР.

И пока у меня достаточно сил,
есть вера, надежда, свет,
я не в тылу – я сама этот тыл,
надёжней которого нет.

Отметины

В лесу все слова на ветер.
По снегу скрипи и молчи.
От пары десятков отметин
и тысячи разных причин

зима, утомив монологом,
былое до дыр истрепав,
оставит печали немного,
неясной, как шорохи трав,

оставит немного досады:
опять бестолковые мы
забыли в своих снегопадах,
что свет прорастает из тьмы.

Чего ты не знал обо мне

Чего ты не знал обо мне,
об этой любви до боли
к осенней сырой стерне
и жаркой июльской хвое,

к облупленным деревням
в горьком дыму вечернем...
Чего же ты ждал от меня?
Стыда? Отречения?

Пойми, я до мозга костей,
какое бы ни было время,
эндемик своих полей,
дикое русское семя,

с извечной глухой тоской
и радостью из-под спуда.
Люби, если можешь, такой.
Другой я не буду.

Сорока

Бывает так, что всё как будто есть,
Но в дефиците совесть, ум и честь.
Вот так сорока – птица хоть куда,
Когда бы не ужасная беда:
Где что блестит – за нею глаз да глаз.

В лесу была история у нас.
На общем птичьем слёте по весне
Собрался люд крылатый на сосне
Послушать пенье самых разных видов
И выбрать лучших певчих без обиды.

Затеялись. И вот уж на суку
Один поёт динь-динь, другой ку-ку.
То ласточка, то сойка, то удод,
То соловей и чижик, то ворона…
Летят по лесу птичьи перезвоны.
Но день к закату клонится, и вот
Настало время подводить итоги.
Глядят – уже медаль-то на сороке!
И ходит, раздувается она,
Величия и гордости полна…
В лесу неделю раздавалось эхо
От птичьего заливистого смеха.

Да что там лес! И в обществе людском
Не стоит быть подобным дураком.
Иначе извини, как говорится,
Не велика ты птица.

Отдушина души

По гулким двухэтажным переулочкам
ползёт туман и шмыгают коты.
На перекрёстке возле старой булочной
один фонарь торчит из темноты.

Ах эта сырость, тишина окраины,
осенняя отдушина души.
Любой, тут оказавшийся нечаянно,
поднимет воротник и заспешит.

Дворы темны, не испугаться просто ли?
Холодной прелью тянет от земли.
А мы тут пережили девяностые –
к двухтысячному гречку извели.

И не жужжали. Родина как родина.
ДК, Ильич и вата между рам.
Поездили туда-сюда, а ходики
протикали – и будя, по домам.

И утром выйдешь – простыни развешены,
в окошках жизни разные видны.
И рекетёра бывшего проплешина
растрогает до самой глубины.

^{Иллюстрация: М. Белохвостов}