Воспоминания о детстве в поэзии Николая Зиновьева

Все воспоминания, выраженные Зиновьевым в стихах о детстве, проникнуты теплом и любовью. Каждая строчка пропитана глубоким чувством. Стихи пронзает ностальгия и желание вернуть все назад, особенно родителей: «Когда я выхожу из храма, меня ведет за руку мама, а за другую – папа мой Живой…»

Империя одна – революция едина

А.К. Попов. Пророчество о неизбежности Империи и миссии имперской России в бушующем революционном мире руководило дипломатической, политической и публицистической — деятельностью Ф.И. Тютчева. Оно возникало из того простого соображения, что никакое общество не может жить без Власти.

В зеркалах: Цветаева

Дмитрий Быков. Пастернак, как мы помним, горько себя корил за то, что мало общался с Цветаевой в Москве. Между тем оба не принадлежали к узкому кругу востребованных литераторов, которые волей-неволей постоянно встречаются на вечерах, чтениях, в журналах и пр.

Дикий Дон

Дмитрий Быков. «Тихий Дон», да простит мне тот или иной его автор,— безусловно величайший роман XX века, но ничего более русофобского в советское время не публиковалось. И как это могло семьдесят лет оставаться незамеченным — ума не приложу.

Неожиданное чудо Рубцова

Владимир Бондаренко. Николай Михайлович Рубцов родился 3 января 1936 года в поселке Емецк Архангельской области, погиб 19 января 1971 года в Вологде. Отец, политработник, ушел на фронт и после войны домой не вернулся, мать умерла, когда Рубцову было шесть лет.

Рыцарь поэзии

Владимир Бондаренко. Великий русский поэт Федор Иванович Тютчев стоит как-то обособленно в русской поэзии, не принадлежит как бы ни одной эпохе, ни пушкинской, ни толстовской; он умудрился быть их современником, и в то же время существовать в одиночку.

Тайновидец

Владимир Бондаренко. На сегодняшний день Владимир Личутин – это самый самобытный и самый национальный русский писатель. Может быть, последний хранитель древнего русского духа и слова.

«Гроза»

Михаил Лобанов. Что это за таинство — создание художественного образа? Когда думаешь о «Грозе», то вспоминается многое из того, что могло стать толчком к написанию драмы.

Христов воин

При всей своей импульсивности, пассионарности Владимир Бондаренко — человек довольно терпеливый, когда речь идёт о нём самом, о критике в его адрес. Но в данном случае полемика ведётся о дорогих для Бондаренко именах либо проблемах общего, национального звучания.

«За Москвой-рекой»

М.П Лобанов. Когда-то, до 1948 года, эта улица в Москве называлась Малая Ордынка, теперь она носит имя Александра Николаевича Островского, это при выходе из метро «Новокузнецкая», а с другого конца совсем недалеко от бывшей Серпуховской заставы, ныне Добрынинской площади (метро «Добрынинская»).

Освобождение

Михаил Лобанов. Голод 1933 года. Замалчивание его в официальной "исторической науке" и мистическая легенда о нем. Идеологическая обстановка в стране, когда писалась моя статья "Освобождение" по поводу романа М. Алексеева "Драчуны" - о голоде в Поволжье в 1933 году.

Последний олимпиец

Владимир Бондаренко. Юрий Кузнецов — это не просто небожитель нашего поэтического Олимпа. На нашем Олимпе его можно было бы назвать Зевсом. Впрочем, он и похож частенько на Зевса, посылающего молнии на головы поверженных.

Сидели два нищих, или Как делалась русская еврейская литература: Бабель и Мандельштам

Григорий Фрейдин. Есть старый анекдот. Сидят два нищих. Один, простоволосый, крестится и бубнит: «Подайте Христа ради». Другой в шапке: «Подайте бедному еврею». У первого — горка медяков.

Желтое и черное

Аркадий Львов. У евреев спокон веку так: уж если сын любит своего папу, то любит так, что папа для него все на свете — и папа, и мама, и дедушка, и бабушка, и тетя, и солнце, и небо, и воздух — словом, все на свете.

Крупнозернистая жизнь

Станислав Куняев. История человечества устроена так, что после любой великой революции новая молодая власть сводит с прежней эпохой безжалостные счеты — политические, экономические, нравственные, культурные…