«Священник произнес прочувствованное слово о страдании и искуплении и назвал место кончины Лавра Георгиевича “Всероссийской Голгофой”»

(На панихиде Корнилова 1 октября 1918 г.)

Лавр Георгиевич Корнилов, сражавшийся за «иную Россию» [15], спустя 100 лет остался в русской памяти фигурой неоднозначной. Для одного пласта людей – это беспрекословно герой. Так, например, отзывался о генерале писатель Виктор Иванович Лихоносов, цитируя Евгения Трубецкого: «...кто действительно спасал (имеется в виду Россию. – А.Б.) – на образах великих усопших: Корнилова, Алексеева, Маркова. И он скажет: вот в ком тогда жила Россия, вот те сердца, в которых бился ее пульс» [13]. Для других – мятежник (для либералов); изменник Родине и Временному правительству; революционер (для монархистов) и убийца революции (для социалистов) в одном лице; человек, предавший присягу дважды, и т.д. Подобные мнения живут и до сих пор. Однако многие претензии, которые и по сей день выдвигают Лавру Георгиевичу, порой не логичны, порой мифичны, а порой не терпят критики.

***

Начнём с описания личности Корнилова. Как ни парадоксально, но абсолютно все, кто сталкивался с ним в жизни, и даже те, кто не любил Лавра Георгиевича, в частности Алексеев и Брусилов, отмечали мужество и храбрость генерала. «Странное дело, ген. Корнилов свою дивизию никогда не жалел, во всех боях, в которых она участвовала под его начальством, она несла ужасающие потери, а между тем офицеры и солдаты его любили и ему верили. Правда, он и себя не жалел, лично был храбр и лез вперед очертя голову» [2], – писал Алексей Брусилов.

Тут стоит сказать, что Лавр Георгиевич пользовался беспрекословным авторитетом у солдат и офицеров, уже в 1917 года он находился в статусе живой легенды. Его Юго-Западный фронт был самым боеспособным и менее всего распропагандированным на всём протяжении Первый мировой войны, а побег из австрийского плена принёс немыслимую популярность. «Боевой генерал, увлекавший своим мужеством, хладнокровием и презрением к смерти – воинов <...> Его хмурая фигура, сухая, изредка лишь согретая искренним чувством речь, – а главное, – ее содержание, – такое далекое от головокружительных лозунгов <...> не могли ни зажечь, ни воодушевить петроградских солдат» [7], – писал Антон Деникин.

Блистательного генерала 2 марта 1917 года Николай II назначает командующим Петроградским военным гарнизоном, тем самым выказывая своё доверие Корнилову. Революцию он встречает в таком положении. Волей судеб именно Лавру Георгиевичу поручается 5 марта арестовать Императрицу и монаршую семью, в том числе из-за того статуса, который дал ему Император. Считаем, что все разноголосицы касательно фигуры генерала начинаются именно с этого события.

Например, Захар Прилепин пишет: «Борьбу против большевиков начали не люди, сражавшиеся за “Веру, Царя и Отечество”, – а Лавр Корнилов, генерал, объявивший об аресте императрице и царской семье» [19]. Развивая эту мысль, писатель добавляет, что монархист Корнилов предал присягу и принял революцию: «...генералы, изменившие присяге» [19].

Во-первых, Лавр Георгиевич не из своей личной прихоти совершал данный арест, он выполнял приказ Петроградского совета. Думаю, что для боевого офицера, остаётся, прежде всего, главным выполнение долга перед Отечеством – служение государству Российскому, которое перешло в руки Временного правительства. Закономерно было бы обвинять в измене Корнилова, если бы Николай II, к великому несчастью для русского народа, не отрёкся бы, в чём генерал, отметим, в отличие от высшего генералитета страны, не участвовал – его судьбу решали командующие фронтами, коим он на момент революции, как и Деникин, не был. Обвинение в предательстве Лавра Георгиевича также уместно, если бы Царём остался Михаил Александрович, но этого не случилась. По такой логике, люди, присягавшие Александру I и те же люди, после смерти Александра Павловича, присягавшие Николаю I, – тоже изменники. Являются ли предателями те люди, которые после распада Советского союза, присягали Российской Федерации? Конечно, не совсем корректно сравнивать революцию и распад страны, но февральские события и переход власти невооружённым путём (переход был вербальный, но менее вероломным он от этого не становится) к Временному правительству куда более легитимный, чем Октябрьский переворот.

Во-вторых, возвращаясь к аресту Александры Фёдоровны и царской семьи, факт есть факт – арест производил он. Но скажите, если это была мера вынужденная, как говорил сам Корнилов, нашлась бы кандидатура лучше, чем фигура Лавра Георгиевича? История не терпит сослагательного наклонения, но приди к Императрице более одиозный человек, ненавидевший царскую династию, где вероятность того, что Екатеринбургская трагедия не произошла на год раньше? «Как странно: Александра Федоровна после объявления ей об аресте, высказала удовлетворение, что это было сделано славным генералом Корниловым, а не кем-либо из членов нового правительства…» [7] – отмечал Антон Деникин.

В-третьих, Захар Прилепин почему-то оставляет в одиночестве Корнилова словами «Борьбу против большевиков начали не люди, сражавшиеся за “Веру, Царя и Отечество”, – а Лавр Корнилов» [19]. Победитель национального конкурса «Книга года» (2025) забыл про все казачьи войска, объявившие о нежелании подчиниться советам, забыл про восток страны с лидером Колчаком, забыл про Алексеева, создавшего Добровольческую армию, про Деникина, про Врангеля и многих других. Когда первопроходцы возвращались в Ростов-на-Дону после Ледяного похода, неожиданно для себя они обнаружили метаморфозы в отношении донских станичников, радовавшихся приходу Белых, потому что те успели пожить с красными... Не нужно, Евгений Николаевич, недооценивать непринятие красной власти.

События с арестом Царицы и её детей позволяют и сейчас разным медиа говорить о том, что Корнилов принял Февральскую революцию, и вешать на него ярлык революционного генерала. Приверженцы этой позиции приводят в доказательство то, что он, по воспоминаниям поручика Кологривова, носил красный бант и якобы произносил подобные изречения: «Я считаю, что происшедший в России переворот является верным залогом нашей победы над врагом. Только свободная Россия, сбросившая с себя гнет старого режима, может выйти победительницей из настоящей мировой борьбы» [17]. Автор «Царьграда» специально не приписывает эту цитату Корнилову, потому что понять, откуда её взяли – невозможно. Указания источника как в тексте, так и после него – нет, осталось лишь голословное выкрикивание. В доказательство обратному скажем, что подобной цитаты нет в воспоминаниях не любивших его Алексеева и Брусилова, что говорить о Деникине, Краснове и Врангеле. Честолюбивый Антон Иванович, произнеси такое Лавр Георгиевич, не оставил бы это без внимания.

Стоит сказать о политических взглядах Корнилова. Историки и журналисты по сей день спорят, к кому же было расположено сердце генерала – к либеральному Временному правительству или к традиционной монархии. Однако вопрос этот смысла не имеет. Армия испокон веков служила, прежде всего, стране и была вне политики, соответственно выбор у офицеров после Февральской и Октябрьской революции исходил из собственного восприятия и представления Отечества, которым они обладали. Генерал Алексей Брусилов, запомнившийся великим Брусиловским прорывом, остался после прихода большевиков с Советской Россией, и нелегитимный переворот его не смутил, потому что он исходил из того, что армия служит тому, у кого власть. Корнилов исходил же из того, что красные “господа” убьют его страну: «Истинный сын Народа Русского всегда погибает на своем посту и несет в жертву Родине самое большое, что он имеет – свою жизнь» [11]. У Лавра Георгиевича было только одно правительство – это его Родина.

***

В чине главы Петроградского гарнизона Корнилов вступает в конфронтацию с социалистами. Причин этому было несколько.

Первое – награждение Петроградским советом Георгиевским крестом унтер-офицера Кирпичникова за то, что тот являлся одним из зачинщиков февральского бунта и убийцей своего нереволюционно-настроенного капитана. Историк Сергей Минаев (один из немногих «левых», защищающий в медиа Лавра Георгиевича) считает, что это была «публичная пощёчина» [18] кадровому офицерству. Платформа «Царьград», к слову, утверждает, что крест и вовсе вручал мятежнику сам Корнилов: «...известен ещё один, наверное, самый чудовищный по своему цинизму поступок Лавра Корнилова. Шестого апреля 1917 года этот “герой” “бескровной” революции и будущий “герой” “белого дела” наградил Георгиевским крестом другого “героя” <...> Т.И. Кирпичникова» [17]. Вопрос всё также остаётся открытым – откуда редакция «Царьграда» берёт источники. Упоминания о данном факте в разных мемуарах также не наблюдаются.

Второе – нежелание Петроградского совета выполнять просьбу Лавра Георгиевича: отправить из Петрограда наиболее распропагандированные полки на фронт, а на их смену вернуть войска более заслуживавшие доверия.

Вследствие этого Корнилов покидает столицу в конце апреля 1917 года с такими словами: «…не считая возможным для себя быть невольным свидетелем и участником разрушения армии... Советом рабочих и солдатских депутатов» [7].

После генерала выдвигают командующим Юго-Западного фронта. На этом посту, понимая, что армия рушится, он предпринимает усилия к её спасению и выдвигает требования Временному правительству: «Я, генерал Корнилов, вся жизнь которого с первого дня сознательного существования доныне проходит в беззаветном служении родине, заявляю, что отечество гибнет, а потому, хотя и не спрошенный, требую немедленного прекращения наступления на всех фронтах для сохранения и спасении армии и для ее реорганизации на началах строгой дисциплины» [10]. То есть Лавр Георгиевич пытался ввести военно-полевые суды, способные выносить смертные приговоры за дезертирство и агитацию не воевать с врагом: «Я заявляю, что если Правительство не утвердит предлагаемых мною мер и тем лишит меня единственного средства спасти армию, то я, генерал Корнилов, самовольно слагаю с себя полномочия главнокомандующего» [10]. Приводим эти строки потому, что подобные телеграммы стали поводом обвинять генерала в радикализме и излишней жестокости.

Историк Тамара Эйдельман* считает, что ударные батальоны Корнилова и крайние меры, применённые к солдатам, могли изменить взгляды Корнилова в националистское русло, если бы тот пришёл к власти: «В то же время они, конечно, вызывают большие параллели, скажем, с очень похожими батальонами, тоже украшавшие себя черепами и костями, шедшие под чёрным флагом, которые были, например, в итальянской армии» [21]. Однако после заслуженный учитель России оговаривается, что подобные меры «понятно чем вызваны», оценивая разложение армии.

Куда более радикальное мнение высказал в недавнем интервью Юрию Дудю* один из создателей преступных залоговых аукционов в 90-х Альфред Кох** «Корнилов – это русский Гитлер, нацист, натуральный <...> и он всех этих Троцких, Лениных <...> вешает под Тверской на фонарных столбах, до самого горизонта...» [8]. Ни одна из фашистских идей, сформированных Гитлером и Муссолини в 20-30-е годы XX века, никак не коррелируют с деятельностью Лавра Георгиевича. Даже в крайне распространённом для людей Российской Империи обвинении в антисемитизме никто не упрекал генерала. Вопрос только в том, почему борьба с большевизмом видится Альфреду Рейнгольдовичу** в таком ключе. Точно по такой же логике в фашизме можно упрекнуть того же Ульянова (Ленина), Бронштейна (Троцкого) и Джугашвили (Сталина), так же отчаянно боровшихся со старым укладом жизни. То есть слова Коха** – не обоснованный, голословный выкрик, только отдаляющий истинное понимание значения Корнилова для России.

Но вернёмся в 1917 год. 19 июля Лавра Георгиевича назначают Верховным главнокомандующим. Пётр Врангель так писал об этом событии: «Перед лицом грозной опасности безвольное и бездарное правительство как будто прозрело, оно поняло, казалось, необходимость для армии иной дисциплины, кроме «революционной». Назначение генерала Корнилова главнокомандующим Юго-Западного фронта, вместо генерала Брусилова, назначенного незадолго верховным главнокомандующим, казалось, подтверждало это» [3].

Популярность Корнилова в тот момент возросла до невероятных масштабов, на генерала буквально молились. Керенский в этот период решает собрать в Москве Государственное совещание, на котором представители разных пластов общества должны были обсудить дальнейшие действия правительства, и самую большую овацию своим выступлением срывает Лавр Георгиевич. В речи он по-прежнему акцентирует внимание на необходимости спасать армию от разложения: «Я был бы счастлив добавить, что я приветствую вас от лица тех Армий, которые там, на границах, стоят твердой и непоколебимой стеной, защищая русскую территорию, достоинство и честь России. Но с глубокой скорбью я должен добавить и открыто заявить, что у меня нет уверенности в том, что Русская Армия исполнит без колебаний свой долг перед Родиной» [9]. Примечательно это собрание, конечно, не только всеобщим ликованием от речи Корнилова, а ещё и тем, что оно явственно показало, насколько несплочённо было российское общество к лету 1917 года. Деникин пишет о собрании так: «...оно раскрыло во всю ширину настроение борющихся, руководящих и правящих. Все единодушно признавали, что страна переживает смертельную опасность… Все понимали, что социальные взаимоотношения потрясены, все стороны экономической жизни народа подорваны… Обе стороны горячо упрекали друг друга, в служении частным классовым, своекорыстным интересам. Но не в них была главная сущность: как это ни странно, первопричины социальной, классовой борьбы, даже аграрный и рабочий вопросы, вызывали только расхождение, но не захватывали совещание страстным порывом непримиримой распри» [7]. Приводим эти записи о событии потому, что именно они стали точкой конфронтации между «левым» Керенским и «правым» Корниловым, между нерешительным Александром Фёдоровичем и дисциплинированным Лавром Георгиевичем. Они не могли действовать в симбиозе, в действительности такой союз невозможен, и это совещание, и увиденный Керенским восторг от слов Корнилова повлияли на то, что и по сей день называется историками «Корниловоским мятежом».

***

Расписывать подробно о “вооружённом выступлении” Лавра Георгиевича считаем излишним. Скажем прямо – мятежом это не назвать, с какой стороны ни посмотри. Те войска генерала Крымова с «туземной дивизией», якобы отправленные на захват столицы, предназначались, прежде всего, для защиты Петрограда от возможного большевистского мятежа, и шли с разрешения Керенского, поэтому диктаторские претензии в адрес Корнилова звучат смешно, сродни подобным: «Позвольте, это тот самый Лавр Георгиевич, который пошёл на Петроград, чтобы низложить Временное правительство, исключить из его состава министров-предателей (по его мнению) и установить в России “твёрдую власть?” И что же это его Керенский мятежником объявил?» [4]. А вот за что, “уважаемая” редакция «Царьграда».

Огромную роль в том, что случилось, сыграл умелый врун Владимир Львов. Пожалуй, своим вторжением во взаимоотношения двух лидеров он нанёс вред России не меньше, чем тот же Керенский, Ульянов, Бронштейн и им подобные. Лживые трактовки слов Корнилова депутатом Государственной Думы и безответственное решение министра-председателя Временного правительства создало пропасть между ставкой и властью. Истеричный русский Бонапарт под конец своей политической карьеры не был способен ни управлять страной, ни отделять вредителей (Петроградский совет и большевиков) от спасителей.

27 августа Керенский написал в газетах о вооружённом выступлении и объявил Корнилова мятежником: «26 августа генерал Корнилов прислал ко мне члена Государственной Думы В. Н. Львова с требованием передачи Временным правительством всей полноты военной и гражданской власти, с тем, что им по личному усмотрению будет составлено новое правительство для управления страной» [20].

Корнилов отвечал: «Телеграмма министра-председателя <...> во всей своей первой части, является сплошной ложью: не я послал члена Государственной думы В. Львова к Временному правительству, а он приехал ко мне, как посланец министра-председателя. <...> Таким образом, свершилась великая провокация, которая ставит на карту судьбу Отечества. <...> я, генерал Корнилов, заявляю, что Временное правительство, под давлением большевистского большинства советов, действует в полном согласии с планами германского генерального штаба <...> убивает армию и потрясает страну внутри. <...> Я, генерал Корнилов, – сын казака-крестьянина, заявляю всем и каждому, что мне лично ничего не надо, кроме сохранения Великой России» [7].

Консенсус у генералитета и офицеров с Корниловым был полный, все четыре командующих фронтами поддержали арест Временного правительства, однако верных частей, которые можно отправить в Петроград, в распоряжении Лавра Георгиевича не находилось: «На призыв Корнилова к войне солдатская масса уже знала, как ответить. Ей это подсказали опытные и умелые агитаторы: арестовать офицеров и послать делегатов в Петроград за указаниями. Все шесть месяцев после революции это было самое обычное дело» [12], – отмечал атаман Краснов.

Когда стало понятно, что убрать предателей и провокаторов от власти не выйдет, генерал Алексеев, прибывший в ставку, арестовал Корнилова и “мятежников”, после чего отправил их в Быховскую тюрьму (это задержание и стало камнем преткновения в отношениях между генералами Лавром Георгиевичем и Михаилом Алексеевичем).

Так Россия осталась без сильного Верховного главнокомандующего, и выпущенные из тюрем большевики в октябре воспользовались отсутствием какой-либо организованной вооружённой силы в столице и свергли Временное правительство. «1-го сентября Временным правительством подвергнут аресту генерал Корнилов, а 4-го сентября Временным правительством отпущен на свободу Бронштейн-Троцкий. Эти две даты должны быть памятны России» [7], – комментировал Деникин. Человек, желавший спасти Родину от внешнего и внутреннего кризиса, оказался за решёткой...

Иван Бунин в «Окаянных днях» о Корнилосвском выступлении и последующей революции написал следующее: «А в конце этого лета, развертывая однажды утром газету, как всегда прыгающими руками, я вдруг ощутил, что бледнею, что у меня пустеет тело, как перед обмороком: огромными буквами ударил в глаза истерический крик: “Всем, всем, всем!” – крик о том, что Корнилов – “мятежник, предатель революции и родины…” А потом было третье ноября <...> Я постоял, поглядел – и побрел домой. А ночью, оставшись один, будучи от природы весьма несклонен к слезам, наконец заплакал и плакал такими страшными и обильными слезами, которых я даже и представить себе не мог» [1].

***

Корнилов, как мы знаем, ещё не раз проявил себя как великолепный генерал. Его судьба оказалось трагичной. Дальше – Белое движение, совместное создание с Алексеевым Добровольческой армии, Первый Ледяной поход и смерть за Екатеринодар. Удивительно, насколько сильна была вера офицеров и солдат в Лавра Георгиевича, даже с несправедливым клеймом мятежника. В своих мемуарах Роман Гуль вспоминал: «Я напряженно думаю. День, два. Сомненье мое становится маленьким, маленьким. Может быть, я просто “боюсь”? – спрашиваю я себя. Может быть, я “подвожу теории” для оправдания своей трусости?… <...> Нет, я должен и я готов. Я верю в правду дела. Я верю Корнилову! И я поеду. Поеду, как ни тяжело мне оставить мать, семью, уют» [6].

Настоящий русский офицер, «вся жизнь которого с первого дня сознательного существования» проходила «в беззаветном служении родине» [10]. Не искавший ни личной власти, ни материальных благ, нёсший свой крест гордо до последнего вздоха. Нечему стыдиться генералу Лавру Георгиевичу, стыдно должно быть современникам, и тем, кто не знает, марает и не чтит память о Корнилове, кто не знает о доме генерала на Кубани, кто не знает о месте кончины Лавра Георгиевича – «Всероссийской Голгофе» [16].

Виктор Иванович Лихоносов посвятил много страниц Белому движению и её героям – Корнилову, Деникину, Врангелю и другим: «Все советские годы и нынче, после заговора против России и переворота, к белой Руси, к добровольцам, к памяти о них процветают то злоба, то насмешка, а чаще всего равнодушие. Русские уже не чувствуют своего горя вдали; все, кто страдал, сострадал, умерли. И только вечная классовая дрянь и недоноски уцелели» [16]; «Взгляните на карту наших городов, на карту России, посчитайте, сколько уцелело памятников одиозным и сомнительным деятелям большевистского прошлого. И попробуйте отыскать хотя бы один достойный памятник тем, кто погиб “за белую Россию”» [15].

Очень чувствителен был писатель к фигуре Лавра Георгиевича. В ряде статей и очерке «Внуку генерала Корнилова» прослеживается та музыкальность по отношению к Корнилову, о которой писал критик Олег Михайлов: «Семидесятипятилетие со дня гибели Вашего деда Лавра Георгиевича никто не пометил в Екатеринодаре горестной минутой. На окраине за старыми кожевенными заводами, у той кручи, где скончался на руках офицеров Ваш дед, никто не положил цветов. Никто скорбно не взглянул на окна домов, в которых размещались в 1919 году “Белый крест”» [13]. Христианское сочувствие и лирическая горечь по тем, кто отдавал жизнь за старую Россию, выделяет Виктора Ивановича из ряда современников, для которых Корнилов был лишь пеной истории: «“Почему вы не посетили домик на окраине города, где был убит наш национальный герой Лавр Георгиевич Корнилов?”. (вопрос Владимиру Жириновскому. – А.Б.) Не ответил <...> А какой-то плюгавенький слушал, где-нибудь ленинским уголком заведовал до августа 91-го, кормился из партийного буфета, вызверился на меня: “Какой это дурак считает, что Корнилов национальный герой”» [13].

Сохранение памяти о Белом движении и, прежде всего, признание Корнилова защитником, а не мятежникам, – важная задача русского государства и русского народа. Предание забвению тех, кто сражался за Православный уклад, будет огромной ошибкой, которая не даст в полной мере понять русскую историю, ограничив тем самым русское сознание в рамках советской историографии: «Да, семьдесят лет чернила советская власть казаков, имя Гамалия стерли с почетной доски, да и вообще закопали, – отзывался голос из станицы Сергиевской. – И некому в станице хоть чуточку намекнуть о нем» [14]. А начать, как верно отметил критик Юрий Михайлович Павлов, надо с памятников и образования: «Я неоднократно говорил, что на Кубани и по всей России с конца 1980-х годов создаются памятники явно не тем людям, на примерах жизней которых можно воспитывать полноценных граждан России. Посмотрите на Краснодар: скульптуры собачкам, студентам; <…> на мой взгляд, если только эти скульптурные сооружения находятся в городе, то на их примере мы патриотов не воспитаем» [5]; «Я думаю, что память о Белом движении можно сохранять через изучение произведений как авторов, воспевавших красных <…> так и тех, кто объективно изображал Ледяной поход <…> на уроках литературы и истории – прежде всего в вузах, но наверняка и в школах» [5]. Касательно памятников, добавим, что строиться они должны людьми не просто знающими, но и понимающими историю России, чтобы избежать сюжетов, подобных тому, что случилось в любимом автором городе Кисловодске. “Последовательные” люди решили поставить памятник Александру I на улице Софьи Перовской. Интересней выглядит только союз Корнилова и Керенского...

Закончить считаем уместным стихотворением Марины Цветаевой, одного из немногих поэтов XX века, поддержавших Белое движение и, в частности, Лавра Георгиевича Корнилова – истинно русского витязя.

Корнилов

…Сын казака, казак…

Так начиналась — речь.

— Родина. — Враг. — Мрак.

Всем головами лечь.

Бейте, попы, в набат.

— Нечего есть. — Честь.

— Не терять ни дня!

Должен солдат

Чистить коня…

Использованные источники:

1. Бунин И. Окаянные дни // Азбука веры [Электронный ресурс]. – URL: https://azbyka.ru/fiction/okayannye-dni/#toc

2. Брусилов А. Мои Воспоминания // Викитека [Электронный ресурс]. –  URL: https://ru.wikisource.org/wiki/Мои_воспоминания_(Брусилов)

3. Врангель П. Записки. Книга первая // Викитека [Электронный ресурс]. – URL: https://ru.wikisource.org/wiki/Записки._Книга_первая_(Врангель)/Глава_I?ysclid=mmukmn1emo708879136

4. Гришин А. Платить и каяться: Зильбертруд* и Эйдельман вынесли приговор Достоевскому и русскому народу // Царьград [Электронный ресурс]. – 2021. – URL: https://ug.tsargrad.tv/articles/platit-i-kajatsja-zilbertrud-i-jejdelman-vynesli-prigovor-dostoevskomu-i-russkomu-narodu_326735

5. Грищенко Е. Корнилов – это пример русского воина-героя»: профессор КубГУ Юрий Павлов о важности сохранения исторического наследия Белого движения в Краснодаре // Родная Кубань [Электронный ресурс]. – 2023. – URL: https://rkuban.ru/archive/rubric/ot-pervogo-litsa/ot-pervogo-litsa_15265.html

6. Гуль Р. Ледяной поход // LibCat [Электронный ресурс]. – URL: https://libcat.ru/knigi/detektivy-i-trillery/istoricheskij-detektiv/5695-r-b-gul-ledyanoj-pohod-s-kornilovym.html#read

7. Деникин А. Очерки Русской Смуты // Азбука веры [Электронный ресурс]. – URL: https://azbyka.ru/fiction/ocherki-russkoj-smuty-tom-1/

8. Дудь Ю.* Альфред Кох** – Путин 1990-х, бандиты, НТВ, Навальный** // YouTube*** [Электронный ресурс]. – 2026. – URL: https://youtu.be/e6tLCevZjHo?is=IaV5moF19QO96KDj

9. Корнилов Л. Генерал Корнилов на Московском совещании // Добровольческая армия [Электронный ресурс]. – URL: http://volunteerarmy.ru/general-kornilov-na-moskovskom-soveshhanii.html

10. Корнилов Л. Новый верховный главнокомандующий ген. Корнилов // nik191 [Электронный ресурс]. – URL: https://nik191-1.ucoz.ru/blog/novyj_verkhovnyj_glavnokomandujushhij_gen_kornilov/2017-08-06-3580

11. Корнилов Л. Обращение верховного главнокомандующего генерала Л. Корнилова // ХРОНОС [Электронный ресурс]. – URL: https://hrono.ru/dokum/191_dok/19170828korn.html

12. Краснов П. На внутреннем фронте // Викитека [Электронный ресурс]. – URL: https://ru.wikisource.org/wiki/На_внутреннем_фронте_(Краснов)

13. Лихоносов В. Внуку генерала Корнилова // Российский писатель [Электронный ресурс]. – URL: https://rospisatel.ru/lichonosov-kornilov.htm

14. Лихоносов В. Последний приказ и... // Родная Кубань [Электронный ресурс]. – URL: https://rkuban.ru/archive/rubric/publitsistika/publitsistika_12477.html

15. Лихоносов В. Русская скорбь // Родная Кубань [Электронный ресурс] . – URL: https://rkuban.ru/archive/rubric/na-styke-zhanrov/na-styke-zhanrov_14206.html

16. Лихоносов В. Русская скорбь // Родная Кубань [Электронный ресурс]. – URL: https://rkuban.ru/archive/rubric/polemika/polemika_14210.html

17. Мультатули П. Лавр Корнилов: Революционный генерал на службе Белого движения // Царьград [Электронный ресурс]. – 2018. – URL: https://ug.tsargrad.tv/articles/lavr-kornilov-revoljucionnyj-general-na-sluzhbe-belogo-dvizhenija_125342

18. Минаев С. Корниловский мятеж / Как конфликт Керенского и Корнилова помог большевика / Уроки истории // YouTube*** [Электронный ресурс]. – 2023. – URL: https://youtu.be/uPxX4M8yJUY?is=WhMDgscGBdN-bquw

19. Прилепин З. Двенадцать пунктов про Революцию и Гражданскую войну. Захар Прилепин о том, кто подложил бомбу под империю и тех, кто спас страну от развала // Центра стратегических оценок и прогнозов [Электронный ресурс]. – 2017. – URL: https://csef.ru/politica-i-geopolitica/223/dvenadczat-punktov-pro-revolyucziyu-i-grazhdanskuyu-vojnu-zahar-prilepin-o-tom-kto-podlozhil-bombu-pod-imperiyu-i-teh-kto-spas-stranu-ot-razvala-8099

20. Рыжов К. Корниловский мятеж // Проза.ру [Электронный ресурс]. –  URL: https://proza.ru/2025/03/04/180

21. Эйдельман Т.* 1917. Дорога к октябрю. История России XX века // YouTube*** [Электронный ресурс]. – 2020. – URL: https://youtu.be/oWM4aeytHSQ?is=8VLV09eOSFoXn1wt

* Тамара Эйдельман, Юрий Дудь, Дмитрий Быков (Зильбертруд) – признаны иностранными агентами на территории Российской Федерации.

** Альфред Кох, Алексей Навальный – внесены в реестр террористов и экстремистов на территории Российской Федерации.

*** YouTube – РКН: владелец иностранного ресурса нарушает законодательство Российской Федерации.

Иллюстрация