Даниил Диденко: Андрей Александрович! В своей статье от 14 ноября прошлого года под названием «Гони их, Трамп, гони!» Вы пишете, что считаете Трампа человеком-тенденцией. Речь идет о процессе деглобализации. Какого мнения Вы придерживаетесь сегодня, спустя некоторое время после инаугурации американского президента?

А.Ф.: В историческом масштабе с момента выхода моей статьи прошло ничтожно мало времени. Однако все те тенденции, которые я отметил, не только реализуются, но более того, они усиливаются. Трамп интересен не своими личными качествами, хотя он, безусловно, умный человек и яркий политик. Он важен, как выразитель движения, направленного на превращение США из главного плацдарма глобализации в нечто противоположенное. США не просто сбрасывает с себя глобалистскую надстройку, но становится мощным локомотивом деглобализации. Коррозия глобальной системы, увядание глобального проекта – все это не новость! Но сейчас эти процессы усилятся многократно. Из-под глобалистов, что называется, выдернули ковер. В США они лишились почвы, по всему миру они лишились силового прикрытия и центра управления. Почему это случилось – отдельный долгий разговор. По факту глобализация стала для США, как государства, слишком затратной историей. Глобализация стала нерентабельной. С точки зрения патриотов Америки, проект глобалистов – это опасная игра с непонятными целями. По сути дела, можно даже говорить о том, что Трамп возглавил национально-освободительную борьбу американцев против оккупантов-глобалистов. Поскольку за последние 60 лет США потеряли суверенитет в той же степени, как и все остальные страны мира, исключая, может быть, Северную Корею.

Д. Д.: То, что делает Трамп, – это деглобализация. Можно сказать, что БРИКС – это тоже проявление деглобализации. Но мы видим, что это разнонаправленные силы. Как соотносятся эти проекты?

А.Ф.: Есть некоторая путаница, потому что мы говорили о глобализации как проекте, который запустили определенные силы в определенных целях. Но можно посмотреть на глобализацию как некий стихийный процесс. И вот сейчас мы наблюдаем крах проекта транснационалов-глобалистов и замедление самого процесса объединения человечества. Несложно заметить, что развитие БРИКС также предполагает некий глобальный миропорядок. БРИКС – это, так сказать, «глобализм здорового человека». Хорошо бы получить такой правильный справедливый глобализм, но я не верю в эту возможность в данный период истории.

Более того, мне кажется, что страны так называемого глобального Юга «жмутся» к России по причинам весьма прагматичным. Постглобальный период будет связан с болезненной трансформацией человечества и с разрушением финансовых, информационных и логистических систем. Неизбежно возникнет определенная неразбериха и даже хаос. В этом хаосе страны глобального Юга будут нуждаться в высокотехнологичной продукции и в продовольствии. Я не верю в перспективы БРИКС, не ожидаю появление новой резервной валюты. Да, доллар теряет и в конечном итоге потеряет свой статус. Однако, не факт, что «брикскоины» придут ему на смену.

Д.Д.: Эпохальный Фрэнсис Фукуяма недавно отложил «конец истории». Куда, на Ваш взгляд, приведет деглобализация? Что нас ждет: новая эра человечества, возвращение к истокам или ядерная война всех против всех?..

А.Ф.: Западная гуманитарная элита никак не может выбраться из глубокой Фукуямы, куда ее затолкали «хозяева денег», владеющие мировыми медиа. Провозглашенный из всех утюгов окончательный триумф глобализма-либерализма оказался фикцией, интеллектуальной спекуляцией. Проект транснационалов был взвешен на весах истории и найден слишком легким.

Начавшаяся, деглобализация, или «глобальная локализация», имеет, на мой взгляд» два исхода. Один из них безусловно-пессимистичный, другой – условно-оптимистичный. Обсуждается, как правило, оптимистичный, ибо людям не хочется думать о плохом. Человеческая натура остро нуждается в добрых предзнаменованиях, в благоприятных прогнозах. Оптимистичный сценарий связан с расколом мира на огромные ломти – так называемые макрорегионы или новые империи. Такой мир предусматривает возникновение мощных, конкурирующих друг с другом, самостоятельных центров силы. Таких центров на всю планету может возникнуть не больше пяти. Но скорее всего их будет три. Вокруг этих центров стремительно начнется кристаллизация пространств и ресурсов. Снова на передний план выйдет феномен границы.

Глобализация провозглашала «мир без границ», теперь границы возвращаются в нашу жизнь. Некоторые из них могут стать непроницаемыми не только для физических лиц, но и для товаров, для капиталов и даже для информации. Если это так, то на планете возникнут несколько гигантских информационных мешков, каждый из которых будет формировать особую антологию, а как следствие собственную оригинальную науку. И это крайне интересно. То есть исчезнет мировая наука и обмен научными данными. Возникнут самостоятельные американская, китайская, русская науки. В этом сценарии деглобализация принесет огромное количество занятных эффектов, которые трудно сейчас просчитать.

Второй сценарий, он пессимистичный. Он заключается в том, что наступающий хаос не позволит создать макрорегионы, и вся система разлетится на осколки разной величины, среди которых могут быть довольно крепкие страны, но все же не настолько сильные, чтобы собрать вокруг себя значительные территории. Это будет «бесполярный мир» с колоссальными серыми зонами, в которых лучше не жить. Оставшиеся ядра цивилизации вынуждены будут тратить основной ресурс не на развитие, а на выживание. Они постараются отгородится от внешнего влияния чем-то похожим на Великую китайскую стену. При этом я абсолютно уверен, что и в хорошем в этом плохом сценарии Россия выстоит.

Д.Д.: Недавно стало известно, что группа депутатов во главе с советником президента Еленой Ямпольской предложила законопроект, который сделает невозможным использование на вывесках и витринах англоязычных надписей. В прошлом году в своей статье «Лингвооккупация» Вы призывали к подобным мерам. Как Вы считаете, данный законопроект – это начало лингвистической русской деоккупации или нечто иное?

А.Ф.: Подобный закон давно назрел, но он вызовет проблемы юридического характера, связанные с использованием производителями товаров и услуг своих торговых марок и брендов. Например, если официально зарегистрированная торговая марка включает в себя латинский текст, то как быть с этим логотипом? Я, конечно, выступаю за полную транслитерацию. Для СССР логотипы «Пепси-колы» и «Кока-колы» были перерисованы с использованием кириллицы. Должен ли я как русский патриот испытывать ликование от того, что читаю надпись «Кока-кола» на кириллице – вот вопрос… Но, тем не менее, такое решение, при всех дизайнерских и бюрократических сложностях я бы считал оптимальным.

С вывесками типа «Open 24», которыми у нас любят украшать кафе и магазины дабы выглядеть «по-западному», разговор должен быть коротким. Сие безобразие должно пресекаться мгновенно. Вот Москва – вроде бы, столица, но все равно преобладает периферийное мышление. У Владимира Гиляровского в книге «Москва и москвичи» описаны цирюльники, которые пытались обустроить свои заведения на французский манер. При этом «будуар» бессознательно именовали «блудуаром». Как мы иногда хотим быть похожими на Запад! У этого есть, конечно, свои цивилизационные основания, но пора уже взрослеть. Пришло время строить свою собственную самобытную русскую цивилизацию…

Д. Д.: Андрей Александрович, в статье «Вразумление Америки» Вы говорите о том, что стихийные пожары в Лос-Анджелесе – это некая кара за грехи, знак свыше. Что, в таком случае, может означать для России экологическая катастрофа с разливом мазута на Черноморском побережье?

А. Ф.: Человек мистически настроенный видит знаки во всем. Для него мир наполнен символами и знамениями. Пушкин, увидев перебегающего дорогу зайца, велел вознице поворачивать сани. И это решение повлияло на его судьбу. Что касается масштабных техногенных катастроф, то они тоже многое символизируют. Например то, что наша цивилизация весьма хрупкая. И что сладкие плоды ее достаются посредством создания громоздких и сложных систем, которые нуждаются в постоянном неусыпном контроле.

Конечно, свирепые пожары в непосредственной близости от Голливуда отсылают к библейской истории об уничтожении огнем проклятых городов – Содома и Гоморры. Но я слышал такое интересное суждение из уст американского протестанта: «Если Господь спалил сосуд греха – Голливуд, испепелил фешенебельные пригороды Лос-Анджелеса, значит, Он помнит об Америке…»

Согласно этой логике, гнев Божий – это проявление заботы. Господь ведь не сказал: «Делайте, что хотите! Покидаю вас…»

Второе пришествие в Белый дом Трампа тоже является некой Божьей милостью для США. Трамп говорит всем, что он хочет сделать Америку великой, но на самом деле он хочет ее спасти. Наступило время спасать Америку. Трамп - кризисный менеджер, поэтому он пытается действовать очень быстро и очень радикально. Потеряно огромное количество времени, огромное количество средств потрачено непонятно на что или просто украдено. Исторического времени у него и его сподвижников критически мало, и я наблюдаю за его потугами с большим интересом.

Д. Д.: Спор об эффективности печатной прессы в сравнении с электронными СМИ, кажется, постепенно затухает. Как главный редактор портала «Завтра.Ру» и телеканала «День ТВ», заместитель главного редактора газеты «Завтра», какие выводы Вы можете сделать сегодня о будущем печатных СМИ?

А. Ф.: Спор затухает, поскольку затухают сами печатные СМИ. Бумажные носители закономерно уступают место электронным. И эта тенденция, она необорима и необратима. И я это чувствую, наблюдая из года в год за падением тиражей газеты «Завтра». Тираж наш фатально рухнул во время пандемии коронавируса. Это связана не только с тем, что обмелел, увы, наш читательский слой. Рухнул главный наш партнер по распространению газеты – наследник «Союзпечати», корпорация «Роспечать». После этого удара восстановить наш доковидный тираж уже не представляется возможным.

Возможно, со временем чтение бумажной газеты станет частью роскошного времяпровождения. Вероятно, главными заказчиками выступят дорогие кофейни, в которых будет введен запрет на пользование смартфонов, но зато можно будет с наслаждением пошуршать свежей прессой. Чтение газет станет проявлением высокого стиля. Читать изысканные тексты в прекрасном интерьере – это ли не мода на интеллектуализм? Вот так я, несколько утопично, вижу будущее газет. Для этого будущего верстка и дизайн газет должны будут перетерпеть изменения в сторону большей утонченности и эстетической выверенности. Пропадут эти ужасные, распухшие от объявлений, рекламные газеты. Пропадут отвратительные таблоиды, с крикливыми заголовками. Все это схлынет, сгинет, пропадет! Останутся роскошные газетные раритеты, которые будут погружать читателя в определенную атмосферу, создавать вокруг себя особый тип времени, отличный от суетной повседневности. И в этом, нарисованном мною будущем, среди трех оставшихся на плаву бумажных газет, я вижу старейшее патриотическое издание – газету «Завтра».

Д. Д.: 27 февраля в Москве в Доме Пашкова должен состояться внеочередной съезд Союза писателей России. Этому событию некоторые писатели, критики, литературоведы приписывают особую значимость, предполагая долгожданное изменение политики государства в отношении к литературе. Как Вы считаете, это утопия или реальная возможность?

А. Ф.: Вы знаете, лучше поздно, чем никогда! Объединение многих маленьких литературных союзов в один большой – это давно назревшая реформа. Также весьма логично, что такое объединение будет происходить на базе Союза писателей России. Во-первых, этот союз самый большой из имеющихся. Во-вторых, он пронизан духом патриотизма, что не противоречит государственной повестке. В-третьих, само название этой организации лаконично отражает суть.

В период перестройки писатели раскололись по идеологическому принципу, а затем и вовсе разбрелись по разным заимкам. При этом ни одно из писательских объединений не обладало достаточным влиянием и весом, чтобы выполнять роль профсоюза. Речь идет о социальной поддержки неимущих членов Союза; о юридическая защите литераторов, пострадавших от махинаций издателей; о продвижении законов, нацеленных на поддержку статуса писателя в обществе. Писатель ныне это не профессия, а хобби. Нельзя получить профессиональный стаж даже будучи членом союза писателей. С точки зрения государства писатель – это облако в штанах. Это неправильно.

В современном Китае, который многое взял из СССР, есть свой Союз писателей, который насчитывает около 10 000 членов. Это очень мощная и влиятельная организация. Каждая книга, изданная в стране, облагается крохотным налогом в пользу Союза китайских писателей. Поскольку книг в КНР издается тьма тьмущая, то Союз аккумулирует внушительные средства. Эти средства идут на социальные программы, а также на денежное пособие членов Союза. Пособие это выплачивается ежемесячно и равно среднему заработку гражданина КНР. Таким образом человек, принятый в Союз писателей, может не думать каждый день о хлебе насущном, но всецело посвятить себя творчеству. Отбор в Союз происходит очень жесткий, ценз очень высокий. Но ведь так было когда-то и в нашей стране. Прежде чем быть принятым в Союз писателей СССР, человек должен был доказать, что он творчески состоятелен и что его произведения востребованы обществом.

Мой друг Игорь Малышев давно зарекомендовал себя как великолепный писатель. Он стал лауреатом нескольких престижных литературных премий. Однако при всем при этом он работает инженером на одной из закрытых площадок Росатома. Он мечтает, но технически не может посвятить себя творчеству, потому что писательский труд самый низкооплачиваемый в стране. А ведь надо кормить семью и растить детей… А сколько еще таких примеров? Таким вот образом русская литература лишились сотни увлекательных и глубоких литературных произведений.

Труд писателя не может быть конвейерным. Есть такая поговорка: «Если писатель молча смотрит в окно, то это не значит, что он бездельничает. Это значит, что он размышляет над своей новой книгой».

Если обновленный Союз писателей России через какое-то время построит модель, при которой писатели смогут тратить время своей жизни на литературу, а не на попытки заработать на стороне хоть что-то, то я буду в восторге и скажу, что это была великая писательская реформа.

Д. Д.: Захар Прилепин недавно опубликовал текст под названием «Пофамильно», где перечислил «врагов России». Это, в том числе, корреспонденты телеканала «Спас», представители движения «Сорок сороков», публицист Егор Холмогоров, пресс-секретарь Всемирного русского народного Собора Юрий Кот и другие. Человек сведущий смекнет, что этот текст является попыткой вызвать некий резонанс. А как обычному читателю относиться к такой информации?

А. Ф.: У меня есть теория, что российский политикум воспроизводит структуру программы «Спокойной ночи, малыши!». Поросенок Хрюша – либерал-космополит. Заяц Степашка – коммунист-позитивист. Пес Филимон – националист-традиционалист. Над всеми над ними возвышается фигура диктора дядя Володи. В 2022 году ситуация поменялась, поскольку либералы, – этот коллективный Хрюша – были загнаны под лавку или вовсе выдавлены из страны. Хрюши перестали хрюкать, так сказать. «Правый» Филя и «левый» Степашка остались одни в студии. У них исчез общий враг, и тут началось! В этих новых условиях красно-белая свара, которая не прекращалась даже в 90-е годы, приобретает особую остроту. Был некий красно-белый синтез, а теперь синтеза нет, и значит можно начинать колошматить друг друга. Обе идеологии представляют определенный период в истории России. Оба эти периода катастрофично завершились. Один в 1917-м, другой в 1991-м… Обе стороны жаждут некоего реванша, хотя непонятно, чего, собственно, они хотят. Сталину приписывают фразу: «Прошлое принадлежит Богу». То есть люди не могут ничего изменить в прошлом, но способны влиять на будущее. А будущее требует новых подходов, новых идей, новых доктрин. Наши потомки будут смотреть на этот «красно-белый» спор в ХХI, как удивительный карнавал. Представим себе, что по Москве идет многолюдная краснознаменная демонстрация: люди несут громадные гвоздики, портреты вождей, транспаранты и надувные дирижабли, пионеры поют советские песни. А навстречу движется нечто, напоминающее Крестный ход: хоругви, иконы, расшитые серебром штандарты, повозка с колоколами, штабс-капитаны, казаки… И эти две огромные колонны, по нашим «завтрашним» утопическим планам, сливаются в единое могучее шествие во славу России. Но по факту, когда они соединяются не происходит братания. Они начинают безжалостно колотить друг друга! Кому-то колокол на голову нахлобучивают, кого-то бьют по голове транспарантом с портретом Гагарина.

Я знаю этих «правых» и «левых», все они патриоты России. Все они хотят одного – величия нашей страны. Но пути для достижения этого величия они предлагают разные. Но чтобы это их противоречие смягчить, дабы объединить общество в единое целое, нужна сверхидея. В прошлом году я создал цикл работ, который назвал «Здорово, орлы!». Я нарисовал двадцать живописных изображений двуглавых орлов, которые символизируют единство противоположностей. Две головы смотрят в разные стороны, но сердце орла обозначается великим символом октограммы. Это богородичная звезда, божественный кристалл роста, который снимает базовые противоречия науки и религии, рационального и интуитивного, левого и правого, советского и имперского… Ну, составил некий список Прилепин. Завтра другой список составит генерал Решетников. Какая-то же должна быть общественная жизнь в России, в конце концов.

Д. Д.: Представим, что прекрасная Сверхновая Россия будущего построена, и все тяготы переломных лет уже позади. Можно спокойно отложить перо публициста и примерить на себя роль писателя. Какую бы книгу Вы написали?

А. Ф.: Я не предвижу в обозримом будущем какие-то спокойные времена, но если вдруг они наступят, то я напишу книгу о прошлом. О днях и ночах защиты Дома Советов в 1993-м году. О духовной оппозиции. О газете «Завтра» земной и небесной. О военных действиях в Чечне, в Дагестане и в Сирии. Я напишу книгу воспоминаний. Опубликую старую потрепанную прострелянную записную книжку патриота.      

Космические сумерки природы

Легли на сердце, леденея за окном.

Туманные вдруг закружились годы,

Ушедшей жизни. С этим каждый здесь знаком…

Но пока время не для мемуаров. Сверхновая Россия еще не возникла, и я, возможно, напишу книгу о Сверхновой России. Хорошая идея!

Д. Д.: В одном из своих текстов Вы говорили, что надежда России на построение лучшего государства – это ее молодежь. Какие современные проекты в молодежной политике Вы можете выделить, какие «пожурить»?

А. Ф.: Я мало смыслю в молодёжных проектах. Но я абсолютно уверен, что дискурс сугубо консервативный, ориентированный на прошлое, не очень интересен молодым людям. Есть, конечно, константы русской культуры, которые должен впитать в себя каждый наш соотечественник. Однако, сейчас, в период грандиозных перемен, как воздух нужны новые идеи, новые концепции, новый дизайн. Пришло время смелых экспериментов. Над необходимо новое знание. А без экспериментов мы его не получим. Все это должны придумать и организовать юные мозги, юные сердца.

Цивилизация существует, если она развивается, создает новые формы, делает открытия. Россия должна превратиться в одну огромную фабрику открытий. А работниками на этой фабрики будут гении, которых надо искать в тоще народной. Ведь гениями не становятся, ими рождаются. Поиск и «огранка» гениев – вот чем пришло время заняться! Многие талантливые люди могут удачно компоновать и компилировать имеющиеся в арсенале элементы знания. Но создавать новое умеют лишь единицы. Таких людей государству надо находить и сопровождать по жизни. Чем не проект на весь ХХI век?

Д. Д.: Назовите художественные произведения современных писателей, которые обязаны прочитать представители молодого поколения?

А. Ф.: Этот вопрос к сотрудникам Министерства просвещения. Ведь это они составляют списки книг обязательных к прочтению. Таковыми книгами в какой-то период были тексты Ветхого и Нового Завета. А потом «Краткий курс истории ВКПб». Было время, когда каждый школьник должен был выучить наизусть латинский текст первой главы «Записок о войне в Галлии» Юлия Цезаря. Где сейчас эти школьники?

Думаю, что великие книги для нового поколения еще не написаны. Быть может, их будущие авторы уже родились и даже научились ходить. Но до написания книг им еще далеко. Новизна пришла в этот мир, и эта новизна должна быть отражена в том числе и в литературе, она должна быть осмыслена и упакована в формы, в тексты, в формулы. А все, что написано сейчас, описывает старый мир старыми словесами. То, что для прошлых поколений было важно и ценно – для будущих, порой, уже носит характер какой-то экзотики, антиквариата, винтажного очарования. Я не думаю, что эпохальные книги современности уже написаны. Поэтому читайте вечно живых классиков русской и советской литературы!

Д. Д.: Тогда назовите Ваших любимых писателей, мыслителей, художников.

А. Ф.: О, это будет огромный список произведений, в основном, конечно, русской культуры, но не только. Единственное, могу сказать, что в юности, когда формируется сознание, формируются вкус, передо мной в полный рост встали три литератора ХХ века. Они примерно ровесники, но они обозначили три разных вектора развития русской литературы. Это Владимир Набоков, Михаил Булгаков и Андрей Платонов. Тоже своего рода Хрюша, Филя и Степашка, но уже области в русской словесности. Меня они увлекли и захватили, и я их читал, временами, параллельно друг с другом. Их тексты складывались и переплетались, создавая какой-то уникальный орнамент в моей душе. С другой стороны, я пропитан духом и буквой восхитительной русской поэзии, которая сейчас как колоссальный золотой слиток лежит у всех под ногами, и мы по нему ходим, не обращая на него особого внимания. Этот огромный самородок, на котором все мы стоим как на фундаменте. Этот набор гениальных текстов, собственно, и создает русскую цивилизацию. Эти стихи манифестируют русскую цивилизацию, они ее квинтэссенция, ее суть. В нынешний век цифровизации стоит помнить восхитительные строки Николая Гумилева из его стихотворения «Слово».

И орел не взмахивал крылами,

Звезды жались в ужасе к луне,

Если, точно розовое пламя,

Слово проплывало в вышине.

А для низкой жизни были числа,

Как домашний, подъяремный скот,

Потому что все оттенки смысла

Умное число передает.
 

Д. Д.: В газете «Завтра» представлен проект «Светочи». Вы со многими героями этого проекта были знакомы лично. Кто из них произвел наибольшее впечатление?

А. Ф.: Да, это о людях, которые стали уже легендами. Потому что, как выяснилось, наш мир мгновенно застывает, легендируются.

Из этого мелькания, мерцания, разговоров, слез, улыбок в какой-то момент вдруг складывается миф, и ты ничего уже с этим уже не сделаешь. Явления проходят точку кристаллизации.    

Вот ты беседуешь на ступеньках гостиницы с Саввой Ямщиковым. Какие-то разговоры, шуточки, смех. А потом вдруг ты видишь, что это уже не Савва, а памятник Савве.  Или ты поднимаешь трубку, чтобы кому-то позвонить, а тебе говорят: «Знаете, вы звоните уже в музей!»

Смотришь вокруг, и все те, кто был рядом, стали уже какими-то гобеленами, барельефами, иллюстрациями в книгах, статьями в энциклопедиях. И вдруг ты осознаешь, что сам скоро станешь лишь оттиском на бескрайнем полотне русской истории, русской культуры.

Проект «Светочи» посвящен знаменитым друзьям и авторам газеты «Завтра». Речь о патриотической интеллигенции 90-х годов. О людях, которые осуществляли свое служение в ужасных обстоятельствах русской смуты, в чаду тотального нигилизма, в вихре торжествующей русофобии. Они перенесли наши русские ценности через болото. Это было не просто болото, это была ядовитая трясина. Они вошли в эту кошмарную жижу, держа над своими головами священные реликвии – нетленные сияющие русские смыслы. Многие из них не дошли до другого берега, так и сгинули во мраке русского безвременья. Но они выполнили свою миссию, передали свечу русской культуры будущим безвестным поколениям.

В культуре и вообще в истории все неоднозначно. Все постоянно меняется, бликует, преображается. Ко мне частенько заходил в редакцию бесприютный поэт, который сильно выпивал. Он был безусловно талантлив, но совершенно никому не нужен в этом мире. Он пребывал в тоске и смятении, брал в займы небольшие суммы. Это было самое глубокое жерло девяностых годов, черная дыра русской истории, куда провалилась целая эпоха, целая страна, целая нация. И он, страдающий творческий русский человек тоже заблудился в страшных лабиринтах этого периода.  Потом он исчез, а через какое-то время мне сообщили, что он трагически погиб: заснул и замерз на автобусной остановке в центре своего родного города Брянска. Вот путь русского художника на сломе эпох: мучительная бесприютная жизнь и смерть в полном безмолвии! Но прошло еще десять лет, и я узнал, к великому моему изумлению, что в Брянске существует фестиваль имени этого поэта. Его книги издаются сейчас значительными тиражами. По его произведениям снимаются фильмы. Речь о Николае Мельникове, авторе стихотворения «Поставьте памятник деревне…»

«Светочи» – это такая маленькая энциклопедия русской патриотической мысли. Некоторые светочи до сих пор живы, они среди нас. Им можно позвонить, можно встретиться и поговорить с ними. Это величайшее чудо!

Д. Д.: Конечно, это разговор о большой культуре, народной, настоящей, но в вашей статье «Культура подмены» говорится об обратной тенденции. Вы отреагировали на фильм «Онегин» по мотивам одноименного романа в стихах Александра Пушкина. Тогда вы сказали, что необходимо принять закон, защищающий великую русскую классику. И вот уже сейчас, 14 февраля, выходит новый фильм «Пророк. История Александра Пушкина». Что это вообще может быть? Это культурная диверсия или жадность «киноделов»?

А. Ф.: Да, этот вопрос ныне актуален: «Диверсия или коммерция?» Как раньше был актуален вопрос: «Вредительство или идиотизм?» 

Я выступаю за то, чтобы не вторгаться в сюжеты и тексты классических произведений. Я за то, чтобы зафиксировать русский литературный канон и относится к нему как святыни. В фильме «Пророк» постоянно звучит примитивный рэп, написанный «по мотивам» стихов великого Пушкина. Это неприемлемая, обескураживающая безвкусица! Все это спродюсировал Никита Михалков. Нехорошо!

В чем смертный грех фильма «Онегин», о котором я писал? Создателями фильма была совершена чудовищная подмена, все диалоги и монологи героев были переведены в прозу. То есть, восхитительный роман в стихах, был кем-то переписан. Крылатые поэтические строки были заменены современными и довольно корявыми лексическими конструкциями. И после этого нас всех приглашают в кино ознакомится с русской классикой.  

Та же беда случилась с последней экранизацией «Мастера и Маргариты». Сценарист радикально поменял сюжет знаменитого произведения и напичкал его умопомрачительно пошлыми монологами собственного сочинения. 

Но самое гадкое в этом плане мероприятие – это реклама банка «ВТБ», идущая по всем каналам телевиденья. В основе похабных роликов, призывающих брать какие-то микрокредиты, прославленные сюжеты русской классики. Старухи-процентщицы радостно бегут к банкоматам, а Герасим, отпустив Му-му на вольные хлеба, громким голосом призывает всех брать кредиты в ВТБ. Запомните, братья, банк «ВТБ» – осквернитель русской классики!

Риторический вопрос: что делать, если богомерзкая русофобская поросль бесчувственно и безнаказанно глумится над бессмертной славой великих русских произведений?

Д. Д.: С вашей точки зрения, специальная военная операция – это причина или симптом возрождения ценностей Русского мира?

А. Ф.: Специальная военная операция – это тяжелая необходимость, которая возникла в связи с теми процессами, о которых я уже говорил.

Советский Союз не просто так распался. Вернее так: его расчленение – это был искусственный процесс, это был проект. По ходу перестройки СССР был демонтирован высшей партийной верхушкой страны во имя глобализации. И уже по частям Советский Союз закинули в эту глобальную пасть, скормили ей его куски. Россия, как и прочие республики были проглочены! Но прошло время, и Россия выбралась из чрева левиафана, сбросила с себя транснациональное иго.

Президент Владимир Путин всю свою карьеру действовал осторожно, как Иван Калита. И он из-под этого ига как-то все-таки вывернулся. Надо сказать, что и сам транснациональный проект к тому времени значительно ослаб. В какой-то момент глобалистам понадобилось во что бы то ни стало сместить Путина. Для этого, собственно, и понабилась Украина, которую стали использовать, как страну-наемника. СВО – это встречный пал. Это тяжелая, страшная необходимость воевать с частью русского народа. Ведь большинство украинцев – это русские, пока находящиеся под полным контролем глобалистских транснациональных антирусских элит.

Война одновременно включает в себя два важных компонента, два фактора. Война – это всегда цивилизация, поскольку не получается долго и эффективно воевать без высокоточного оружия, систем связи и сложной выверенной логистики. Но война – это и варварство тоже. Ибо война воспламеняет забытые инстинкты, она содержит в себе элементы спонтанности, непредсказуемости, глубинной агрессии. И вот эти два компонента в войне парадоксально сплетаются, образуют страшную и жестокую синергию.

Именно этот экзистенциальный опыт очень важен для построения нашего будущего государства. Поскольку нам предстоит строить нашу будущую империю, с одной стороны, как некую совершенную систему, при этом в этой модели должен быть элемент первобытного, живого, спонтанного. Ведь цивилизация — это законы, регламенты, традиции, инструкции, алгоритмы. А человеческое внутреннее «я» требует совсем иного. Как соединить природное с техногенным? Спонтанное с системным? Об этом надо спросить моего двуглавого орла…

СВО – это большие жертвы и большие испытания. При этом война незаметно и постепенно создает новое общество, формирует новое сознание. Россия выйдет из этой огненной купели усиленной.

Д. Д.: «Завтра» – лучшая, на мой взгляд, газета России в последние десятилетия. Понятно, что такой результат во многом обусловлен уникальностью личности А.А. Проханова. Назовите другие составляющие успеха «Завтра».

А. Ф.: Успех в том, что мы знаем, к кому обращаемся. Это национально-ориентированный мыслящий слой России. И главное наше счастье в том, что русская интеллигенция по-прежнему интересуется газетой «Завтра». Вот и руководство факультета журналистики Краснодарского университета сделало наше издание чем-то вроде учебного пособия, чем мы горды, чему несказанно рады.

Д. Д.: Андрей Александрович, Вы публицист, интервьюер, главный редактор «День ТВ», заместитель главного редактора газеты «Завтра», прозаик, художник… Какая из названных творческих реализаций Вам наиболее созвучна? Или Вы непобедимый русский «Змей Горыныч» с шестью головами?

А. Ф.: Дело в том, что все творческие процессы начинаются, когда наступает тишина внутри. Творцу, чем бы он не занимался, необходимо «внутреннее время». Этого типа времени мне как раз и не хватает. Что касается реализаций, раз уж вы их перечислили, то это действительно какие-то грани моей личности. Вероятно, я похож не на Горыныча, а на граненый стакан. Вот смотрю на себя в зеркало, а там – грани, грани, грани…

Что касается художеств, то, это моя параллельная жизнь, поскольку я, хоть и стою в Московском союзе художников, тем не менее, очень редко участвую в выставках. Все мои художественные проекты, достаточно идеологичны. Иногда они нацелены на решение утилитарных задач, оформление студии и прочее. Эта текучка также активизирует во мне художника.

В целом, я занимаюсь организационно-управленческой работой. Управление – это довольно-таки нетворческое, довольно специфическое занятие. Надо постоянно взаимодействовать со многими людьми, надо постоянно держать руку на пульсе. Надо уметь разбираться в людях и подбирать нужных людей. Только занявшись этим родом деятельности, я понял крылатую фразу Сталина: «Кадры решают всё!». Потому как вопрос с кадрами, самый важный для управленца. Главная задача, принимать решения в рамках проекта. Решения большие и маленькие, много раз на дню…

Основная моя задача состоит в том, чтобы по вторникам выходила в свет газета «Завтра», и работал в ежедневном режиме канал «День». А все остальное – идет по остаточному принципу. Хорошо это или плохо? На этот вопрос я не могу сам себе ответить. Потому что, с одной стороны, я иногда начинаю сомневаться, на своем ли я месте? Тиражи падают, просмотры не растут, а я обезумевший клерк, который бесконечно кому-то звонит и пытается в условиях кризиса свести концы с концами. И в эти минуты я думаю, что стал бы великим художником или великим писателем, если бы не это вот все. С другой же стороны, эти мысли смешны и малодушны. Я абсолютно на своем месте и делаю то, что должно. Как говорил Лев Толстой устами Андрея Болконского: «Делай то, что должно, пусть будет, что будет».

Все мои другие ипостаси, если им суждено реализоваться, то они реализуются. Иногда, я, как старый Гетте, сажусь вечером около своей мерцающей лампы и начинаю воздыхать о своих ненаписанных романах и произносить известные строки: «Вы снова здесь, изменчивые тени, // Меня тревожившие с давних пор, // Найдется ль наконец вам воплощенье, // Или остыл мой молодой задор?»

Д. Д.: Как Вы относитесь к идее проведения выставки художественных работ Александра Андреевича и братьев Прохановых в музее им. Ф.А. Коваленко в Краснодаре?

А. Ф.: Во-первых, братьев Прохановых много. Не думайте, что они там только в лице меня, моего брата. Прохановы моими стараниями – это уже большой клан. И многие из них рисуют. И тут определенная путаница может возникнуть.

Во-вторых, всех Прохановых довольно сложно собрать в одном месте. Они все куда-то мчатся, куда-то разъезжаются, пребывают в разных частях – ну, слава Богу, все-таки не мира – а страны. И поэтому довольно сложно будет стянуть нас одно место в одно время.

При этом я хорошо могу себе представить, что я собираю своих орлов, все девятнадцать картин, и загружаю ими купе поезда, стоящего на перроне Казанского вокзала. Проходят всего сутки, и я уже в драгоценном для меня южном городе перегружаю этих орлов – благо они не очень тяжелые – в маленькое грузовое такси, а уже через несколько часов я выступаю на открытии собственной выставки. Я сейчас все это рассказываю, и у меня возникает ощущение, что все это уже случилось. Другие схемы весьма громоздки. Я могу отвечать только за себя.

Д. Д.: Вы дважды были участником Лихоносовской конференции в Кубанском университете. Каким Вы увидели факультет журналистики и наших студентов, часть из которых публиковалась на портале «Завтра»?

А. Ф.: Я участвовал в ваших мероприятиях даже трижды. Надо сказать, что наличие такого факультета и связь с ним представляется мне крайне важной, крайне интересной возможностью.

Я, конечно, знаю, что наша газета является неким «тренажером» для молодежи, которые учатся на вашем факультете. И эта роль мне кажется почетной и важной. И конференции, они тоже являются определенным спектаклем, который всякий раз разыгрывается специально для студентов. Ведь для преподавателей важно создать на факультете определенную атмосферу и определенный дискурс. Все организации, которые связаны с обучением и воспитанием молодежи, пропитаны духом игры.

Молодые люди, которые только-только вступают в эти смысловые пространства, в наши идеологические ниши, наблюдают, сопоставляют, вникают и таким образом через выступления участников конференций транслируются определенные смыслы, не только вербальным образом. Что-то такое происходит, какая-то алхимическая женитьба. Идет процесс передачи информации. Потому что одно дело – это просто текст прочитанный, а другое дело – люди, которые приехали со своим ворохом эмоций и интонаций, со всем своим предыдущим огромным опытом.

Но что касается молодых людей, они всегда прекрасны. В молодых людях живет гений молодости! К тому же они наполнены огромным количеством восхитительных иллюзий, искрятся мечтами и желаниями. Иногда одна мечта сменяет другую, а потом приходит третья. И это тоже прекрасно, ибо в молодом возрасте у человека есть выбор, есть пространство для маневра. А у людей постарше выбор исчезает. Когда человек долго идет по какой-то стезе, ему очень сложно ее покинуть.

Все люди разные, у всех есть свои внутренние вопросы к миру, но то, что краснодарские студенты движутся в русле газеты «Завтра», для меня факт вдохновляющий. Наверняка не все разделяют нашу позицию. Наверняка после окончания ВУЗа не все будут читать нашу газету – отнюдь. Многие скажут: «Мы уже объелись вашими текстами!». Но тем не менее, сам факт пересечения, он очень важен.

Нам не дано предугадать, как наше слово отзовется. Я знаю выпускников вашего факультета, которые много лет хранят в себе эти коды. Я даже с ними сталкивался в Москве, на сокровенных выставках, где мало кто бывает. И это очень большая гордость – видеть, что идет такая тихая трансляция нашего опыта, наших знаний в вашу молодую среду.

Д. Д.: Андрей Александрович, большое спасибо за столь содержательную и интересную беседу!

Иллюстрация