Разгибатель крючков. Конец третьей части

В Крыму открылся «интеллигентный сезон». На пригласительном билете - шляпа, трость, тёмные очки. Вроде того, что писатели и художники не могут жить без этих атрибутов. Хотя вот были и такие. К примеру, прозаик и сказочница Маргарита Сосницкая...

Взлетная полоса

Как будто самолёта лопасти
С небес нежданно прилетели,
Душа перевернулась в теле,
Всего-то? А всего лишь - лотосы...

Разгибатель крючков. Продолжение

Аспирант пединститута Володя Васильев звал меня земляком. Хотя какой я ему земляк? Он из Палласовки, я из Кумылги, если не считать Верхней Мазы. Жил Володя у нас в общежитии, но в отдельной комнате, для малосемейных. Встретились как-то в бытовке...

Разгибатель крючков. Третья часть

Всегда натыкаюсь на одни и те же грабли: где-нибудь да оставлю свою сумку с замочками-молниями. Будто сумка та никак не хочет прижиться ко мне. В последнее время она прижилась к роману «Сто лет одиночества» Габриэля Гарсиа Маркеса...

Разгибатель крючков

Та ласточка не была похожа на красную электричку. Она была кристально-чёрной, острокрылой. Она была внимательной и сторожкой. Жила под шиферной крышей сарая. Внезапно являлась по весне и ремонтировала своё гнездо, нося в клюве влажную глину, и баба Дуня всегда говорила...

Роман с компьютером

Она была изящна, как француженка, хотя по паспорту и немка. Я купил ее в крохотном рижском магазине, из-за того, что она весело показала мне зубки. Эта кроха широко улыбалась...

Псалмы

Пахло лесом. Доски грелись на печи недели две, не больше. Приходил дедушка Вася с торжественным лицом...

Магомедов Двенадцатый

Сухой треск, потом гулкие перекаты, как будто возле моего барака замкнули клеммы всех электростанций. Такого я еще не видел. Вспыхивало не в глазах, в мозгу...

Алла и Алмера

Когда надо было где-то отмечать свою машину, Коротков писал ее без кавычек. Потом, когда делали замечание, исправлял. Алмера – какие кавычки, какое иносказание?! Это имя. Как Алла!