Образ дома нередко встречается в поэзии зарубежных и отечественных авторов. Однако у отдельно взятого творца он всегда имеет свою специфику и особенности. В сборнике стихотворений «Крабик улепётывает боком» 2022 года поэта Натальи Возжаевой этот образ, безусловно, личный. Он не останавливается на привычном значении «отчий дом». С помощью него раскрывается мировоззрение и эстетические взгляды автора, в том числе непростые отношения с Богом.

Так, в стихотворении «Постучался – не впустила» дом становится не физической постройкой, а абстрактным микромиром, который существует между мужчиной и женщиной. Однажды в этот мир двоих хочет войти третий – ребёнок, который послан Богом. Он стремится в дом, потому что там «тепло и сыто», а за его пределами – «страшно и зябко». Лирическая героиня оказывается не готова впустить его, ведь её любимый «непреклонен и ревнив» [1, с. 23]. Однако после ухода ребёнка вместе с грозой в душе женщины становится «нехорошо». Дом, как микрокосм, перестаёт быть идеальным: в «очаге зола», хотя до этого «уголья горячо шептали» [1, с. 23]. Замысел Божий оказывается нарушен. По мысли автора, отказ от рождения детей останавливает естественное развитие отношений. В результате они оказываются убого-бесплодными.

 В стихотворении «В момент, когда из тучи выпал гром» Возжаева опять возвращается к теме двух в доме. Теперь пространство превращается в корабль, своеобразный Ноев ковчег, но из тварей здесь только он, она и кот. В это время за окном бушует непогода. Лирическая героиня не понимает, есть ли в грозе угроза для их маленького мира: «Что это смерть, конец, потоп, финал» [1, с. 50]. Здесь же возникает образ, противоположный пространству закрытому, – это пространство открытое – сад, который «подкошен ливнем враз», поник в «молитвенном поклоне»; в небесной воде тонут красивые цветы – лилии и ирисы. По мысли автора, в нём овеществлён хаос бытия за пределами отношений мужчины и женщины, за пределами дома. Для пары бессмертием являются взаимные чувства, поэтому Возжаева передаёт следующее:

И точно думал: суета сует
Все эти грозы, залповые ливни,
Твои внезапные признания в любви…
Что смерти нет [1, с. 50].

Здесь мы находим соединение двух христианских истин: первая – Бог, воплощённый в Иисусе, своим воскрешением доказал торжество жизни над смертью; вторая истина – это слова Апостола Иоанна о том, что Бог есть любовь. Возжаева упрощает и скрещивает эти положения, затем выводит собственную формулу: любовь равно спасение.

Противопоставление дома саду повторится в стихотворении «В притихшей комнате таится полумрак». В этом поэтическом произведении речь идёт об Эдеме, об этом свидетельствует образ виноградной лозы – центральный для христианства. Снаружи разгулялась непогода, от которой страдает сад, за этим в бездвижном молчании наблюдает лирическая героиня из дома. Чтобы создать эмоциональный накал, Наталья Возжаева использует образы: «вскипающие лужи», «истрёпанные листья». В тепле и уюте домашнего очага героиня испытывает раскаяние за предательство палисада, но тут же добавляет:

И мне случалось доходить до точки.
Тут каждый погибает в одиночку –
Переживёшь, как я пережила [1, с. 66].

Человеческий эгоизм Возжаева воспринимает как данность, поэтому «предательство» неизбежно, неспроста здесь же возникает библейский образ Иуды. Более того, внехристианское мировоззрение автора диктует ей мысль об абсолютном одиночестве человека в мире.

Прости за то, что непогодой стёрт.
В единой почве все мы поголовно.
Сметёт и нас безжалостный садовник
В один большой негаснущий костёр [1, с. 66].

Последние четыре строки стихотворения открывают отношение лирической героини с тем, кто виновен в этих бедах. Говоря о садовнике, Возжаева говорит о Боге. Здесь важно отметить, что ухаживающий за садом предстаёт перед читателем именно «безжалостным». Это свидетельствует о поверхностности и непоследовательности христианских образов в творчестве поэта.

 В стихотворении «Сиюминутность» с помощью образа дома Возжаева вновь описывает любовь мужчины и женщины. Пространство – не просто способ показать быт двух людей, а возможность рассказать историю их взаимоотношений. Дом сравнивается с неказистым халатом, окутывающим героиню. И хотя жилище «прибрано, вычищено, умыто», герои в нём стали бесцветны. Девушка признаётся, что для любимого у неё осталось мало слов. Однако это не значит, что партнёрам не о чем говорить. Они скорее срослись, поэтому могут понимать друг с друга и без слов:

Остыла печь, в ней нет огня,
Но под золой тепло [1, с. 29].

В этом соединении мужчины и женщины чувствуется некая обречённость, неизменность привычного потока жизни. Будет снег, будет январь, кофе и оладьи. Каждый день длится бесконечно, хотя в общем век, отпущенный каждому, оказывается короток.

В стихотворении «Меня не будет здесь – так падают в запой…» дом отождествляется с внутренним миром лирической героини. Только алкоголь помогает ей обратить взор внутрь себя, как вернутся в место, где жила много лет назад. «Говорильня» повседневной жизни порой не даёт людям возможности почувствовать внутреннюю тишину. В следующих строках мы узнаём причину, по которой героиня не могла долгие годы «просто быть наедине с собой»:

Смотреть, как на огонь,
смотреть не насмотреться,
Как набирает сок и расцветает боль
В аляпистом кашпо пластмассового сердца [1, с. 48].

Рефлексия скрывает за собой боль. Отрешённость от собственных чувств отодвигает страдания, хотя именно они помогают гореть «свече души», делают её живой и человеческой, а не пластмассовой, как сердце. Предполагаем, что это дистанцирование и стало причиной, по которой автор просит прощения в конце стихотворения: «Прости меня, мой храм, прости пресветлый дом» [1, с. 48]. Слово «храм» здесь не имеет прямого значения религиозного строения. Сравнение, которое использует Возжаева, скорее указывает на благоговейное отношение лирической героини к своему жилищу.

Привычный вид физической постройки приобретает дом в стихотворении «Какое счастье, что не видишь ты». Лирическая героиня обращается к какому-то неизвестному, но близкому, возможно, владельцу дома, который детально описан в четверостишьях. Некогда постройка была центром жизни, дом и сейчас рад пришедшей героине, но теперь он лишь «безоко» смотрит на то, что происходит вокруг. Ощущение незыблемости жилища держит на свете того, к кому обращается Наталья Возжаева.

Покоен сон твой, тишина лежит
Под серым камнем, под седой берёзой,
Пока стирает навсегда бульдозер
В пять соток уместившуюся жизнь [1, с. 27].

После сцены с уничтожением дома появляется образ Господа Бога. Мы видим в этом мажорное окончание стихотворения. Автор воспринимает произошедшее как промысел Божий:

Оставшимся домыслить не дано,
Что мёртвое живому не расскажет,
Господь искусно скручивает пряжу,
Вращается Земля-веретено [1, с. 27].

В лирических произведениях Натальи Возжаевой дом чаще всего – это явление духовного порядка. Хотя в некоторых стихотворениях он всё же представлен как физическая постройка. Дом у автора может существовать в виде взаимоотношений двух людей, предметов – одежды или ковчега. Этот образ в сборнике Возжаевой представлен объёмно и разнопланово.

Список использованных источников:

1. Возжаева, Н.В. Крабик улепётывает боком: стихотворения / Н. В. Возжаева. – Красноярск : ООО «Палитра», 2022.

Фото: личный архив Натальи Возжаевой