В современном мире всё чаще стираются границы между теми, кто просто владеет языком, и теми, кто несёт в себе его духовное содержание. Русскоязычные либералы ограничиваются исключительно речью и формой слов, они живут сами для себя, не связывая свою личность с такими понятиями, как Родина, православная вера, семья. Поистине же русский человек живет Православием, национальной традицией, христианской культурой, привычкой измерять свои поступки совестью, а не выгодой. Для первых язык – всего лишь инструмент, для вторых – живая связь с предками и их духовным опытом. Русскоязычные либералы могут отлично владеть русским языком: разговаривать на душещипательные темы, использовать красивые слова и обороты, но все их фразы духовно пусты. Путем хитрых манипуляций они создают себе подобных – новых духовных иностранцев. Именно поэтому в сегодняшней повестке крайне важно уметь отличать русскоязычных либералов от русских людей.

Русским «витязем» не раз называли Юрия Ивановича Селезнева его современники. В 1977 году во время выступления на дискуссии «Классика и мы» Юрий Иванович смело заявил: «Третья мировая война идет давно <…> классическая, в том числе и русская классическая литература, сегодня становится едва ли не одним из основных плацдармов, на которых разгорается эта Третья мировая идеологическая война. И здесь мира не может быть, его никогда не было в этой борьбе <…> эта мировая война должна стать нашей» [2].

Селезнев видел, что враги России (как в самой стране, так и за ее пределами) стремятся лишить народ его духовного стержня, исторической памяти и веры собственное будущее и в будущее всей страны. Критик был одним из лидеров «русской партии», тем кто последовательно противостоял этим отчизноненавистникам. «В его лице и даже в самом его стане ясно выражалась несгибаемая душевная крепость и чистота… Напряжение его духа было столь велико, что время от времени он начисто растрачивал свои силы и на какой-то – впрочем, очень недолгий – срок становился словно бы немощным, совсем непохожим – даже внешне! – на того Юрия Селезнёва, которого знали остальные», – говорил о нем Вадим Кожинов  [2]. Именно такой несгибаемой душевной крепости и чистоты не хватает современным «ораторам», они не готовы, как Юрий Селезнев, «начисто растрачивать свои силы» для того, чтобы не поддаваться влиянию идеологических противников, отстаивая свои ценности.

Спустя практически полвека, в эпоху цифровизации, его слова обретают новую силу. Поле боя расширилось, охватив и Интернет, и социальные сети, где идёт невидимая, но еще более ожесточённая схватка за мировоззрение в первую очередь молодёжи. Если в XX веке идеологическая война шла преимущественно через печатные издания, то теперь она проявляется через YouTube (РКН: иностранный владелец ресурса нарушает закон РФ), телеграм-каналы и видеоблоги, влияющих на массовое сознание миллионами быстрых образов и ассоциаций. Здесь каждый может стать непосредственным участником, оказаться в эпицентре событий. Такая «война» представляет собой еще большую опасность.

Яркий пример русскоязычных либеральных деятелей – Ксения Собчак. По огромной несправедливости, в отличие от Селезнева, ее имя известно многим. Она ошибочно считается одним из лучших интервьюеров, успешным видеоблогером и общественным деятелем. Ее главная черта в жанре интервью – каверзные вопросы, которые тут же вводят собеседника в ступор. Вместе с тем, на ее Youtube-канале (РКН: иностранный владелец ресурса нарушает  закон РФ) в документальных фильмах мы видим систематический подбор тем, мнений и историй людей, где в фокусе оказываются исключительно негативные стороны жизни в стране: будь то деятельность Русской Православной Церкви, традиционные семейные ценности или работа государственных структур. Выбранные факты и тщательно подобранные собеседники создают не объективную картину, а искажённый образ, формирующий у зрителя недоверие, страх, ощущение безысходности и отсутствие веры в будущее всей страны.

Так продолжается Третья мировая идеологическая война, о которой говорил Селезнёв. Только сегодня оружием стали не снаряды и бомбы, а слова, кадры и медиаобразы, проникающие, подобно «микробам», в наш организм. Именно так этот процесс характеризовал Юрий Селезнев: «Здесь есть свои идеологические нейтронные бомбы, свое химическое и бактериологическое оружие. И эти микробы, которые проникают к нам, микробы, которые разрушают наше сознание, эти микробы гораздо более опасны, чем те, против которых мы боремся в открытую» [2]. В таких условиях мы должны задаться вопросом: на какие точки хочет надавить наш враг, чтобы внушить нам неуверенность в завтрашнем дне?

В творчестве Юрия Ивановича Селезнева точно формулируются ценности русского народа, в основе которых лежит православная вера. Прекрасно понимая силу веры нашего народа, идеологические враги всячески стремятся заставить его усомниться, разочароваться и отречься от Православия.

Так в документальном фильме Собчак «Исповедь священника: секс-скандалы, чёрная касса и тайны РПЦ» [4] даже сам заголовок кричит: «Отрекись! Уходи!». Главный герой фильма – Степанов Роман – открыто заявляет о своем недовольстве устройством церковной жизни. Он утверждает, что в Москве священнослужители живут богаче, чем в провинции и требует обязательного декларирования доходов всего священноначалия. На протяжении всего фильма Степанов не раз признается в том, что Церковь для него – это, в первую очередь, доход и бизнес. Он с гордостью рассказывает, что долгое время отпевал наркоманов, когда все другие священники отказывались от этого, но тут же проговаривается, что это дело затянуло его, потому что в нем он стал «монополистом». Большие доходы с пожертвований затмили разум Степанову, и он сам не заметил, как ему стало плохо от постоянных встреч с усопшими во время отпеваний.

Вся деятельность священника вызывает множество вопросов. Согласно Божьим заповедям, библейским текстам, основная цель священника – спасение души человека, духовное руководство, помощь в осознании грехов и в поисках путей к покаянию. Именно такая цель отражается в словах Иисуса Христа: «Я пришёл не для того, чтобы Меня служили, но, чтобы служить и отдать душу Свою для искупления многих». Вероятно, священник Роман Степанов не интересовался такими «мелочами». Ведь он, не стесняясь и не раскаявшись, повествует о своей зависимости, о сожительстве с женщиной, о рождении внебрачного ребенка, о том, что завидует доходам Патриарха. Но, вместе с тем, Степанов не понимает, за что его хотят отстранить от службы.

В документальном фильме Ксении Собчак из уст священника (если его можно назвать таковым) не раз звучит мысль о домогательствах в монастырях. Но даже у специально подобранных героев фильма не находится точных доказательств этих действий. Вместо доказательной базы Степанов и съемочная группа Ксении Собчак врываются в Церковь и, тыча камерой в лицо, пытаются задать неуместные, оскорбительные вопросы священнослужителю.

«Откровение» Романа Степанова становится спектаклем для зрителя, где личные ошибки и падения подаются как доказательство несовершенства всей Церкви. Видеоматериал, опубликованный Ксенией Собчак, строится на «главных законах» современной медиаиндустрии. Один из них – сенсация важнее фактов, эмоция важнее истины. Именно о таких методах идеологической войны писал Селезнёв, называя их оружием против совести и души.

Убедиться в успешности действий либеральной идеологии против России, против веры, против народа в видео Ксении Анатольевны можно, взглянув на комментарии. Самый популярный: «Идёт Христос и видит мужик плачет возле церкви, спрашивает его: "Ты чего плачешь?" "Меня в храм не пускают", "Не плачь, меня туда самого давно не пускают». Именно этого и добиваются наши идеологические противники: сомнений, отречений, разочарований. Для массовой аудитории создаётся образ, где священнослужители представлены как люди, погрязшие в грехах и лицемерии. Сюжет о Романе Степанове становится не столько личной исповедью, сколько инструментом идеологической борьбы, которая направлена на разрушение веры и традиции.

Еще одним громким и неоднозначным видео на канале Ксении Собчак стал документальный фильм «Беслан. День незнаний. Фильм Ксении Собчак о самом страшном теракте в российской истории» [3]. Материал появился спустя 15 лет после теракта, одновременно с подобными работами таких авторов, как Юрий Дудь*, «Новая газета». Выход трех документальных фильмов с одной идеологической направленностью – повод задуматься о том, что «больше это похоже на заказ, на запланированную кампанию», как справедливо утверждает Платон Беседин в материале «Кровавый пляс на костях Беслана» [1].

Документальный фильм подразумевает наличие многих героев, очевидцев, экспертов. Это необходимо для того, чтобы дать полную картину происходящего. Множество судеб, лиц, историй, действительно, есть в видео Ксении, но все они сводятся к одному: в бесчисленном количестве смертей виновата одна российская власть. Команда Ксении подобрала героев, которые обвиняют государство в том, что оно не пошло на поводу у террористов. Но можно ли вообще слушать нелюдей, взявших в заложники сотни детей? Можно ли подчиняться их требованиям? Ответов на эти и другие вопросы в видео, конечно, нет. Ксения Анатольевна вместе с другими упомянутыми авторами проводят собственное «расследование», пытаясь убедить аудиторию в том, что первый удар по школе нанесли наши силовики. Однако и силовики, и спецназовцы остались без экранного времени в фильме… Ксения не упоминает реальных героев тех страшных дней, которые отдавали свои жизни ради спасения других. Одним из таких героев был Вячеслав Маляров. Он, «…действуя внутри школы, перекрыл направление обстрела, который вёлся четырьмя террористами по помещению, где находилось около 150 заложников. Получив смертельное ранение, офицер «Альфы» продолжал вести бой, ранил двух бандитов и заставил их отступить» [6].

Предложенный Ксенией Собчак ракурс события заставляет аудиторию испытывать чувство вины за случившееся: якобы народ, избравший себе такую власть, виноват в трагедии. Но может ли вообще видеоблогер проводить расследования подобного масштаба? Чем руководствовалась Собчак, медийный человек, с многомиллионной аудиторией, высказывая догадки без доказательной базы?

Очевидцев и участников того страшного дня, действительно, осталось не мало. Но неужели не нашлось человека, мнение которого не отличается от мнения собчакоподобных? Или это не вписывалось в продуманный до мелочей обвинительный сюжет Ксении? Документальный фильм Собчак о Беслане – это не попытка понять трагедию, а сознательное смещение акцентов в ее освещении. Подлинный героизм, боль и подвиг защитников подменяются обвинительным актом против собственной страны. Такое «расследование» работает не на память, а на подрыв доверия и ослабление единства общества. Возвращаясь к Селезневу, подчеркнем: именно так трагедия у русскоязычных либеральных ненавистников России превращается в оружие против народа и страны.

Идей, разрушающих ценности, идеалы, традиции и нормы, в видеоматериалах Ксении Собчак много. Каждый герой, каждая история выбраны не случайно, в совокупности они пагубно влияют на сознание прежде всего молодежи. Ксения не стесняется в выборе собеседников. Так, например, героем одного из ее видео стал «скопинский маньяк» [5]. Подобный персонаж не может быть главной фигурой часового интервью. Его судьба не должна волновать адекватных людей, однако она привлекла Ксению Собчак, которая, дав маньяку возможность рассказать свою версию событий, сделала его публичной фигурой.

Опасность подобных медиапроектов в том, что внимание зрителя смещается с жертв на преступника. Да, в фильме действительно участвовала одна из жертв, рассказывавшая свою историю. Казалось бы, это должно было сбалансировать картину, показать всю глубину трагедии. Но в итоге в центре повествования снова оказался сам маньяк: его рассуждения, его прошлое, его холодные признания. Эпизод, где преступник пьет пиво, приговаривая, что это он так «восстанавливается после тюрьмы», вызывает отвращение. В фильме явно есть подтекст: заключение вовсе не исправило преступника, он не сожалеет о содеянном. Жертва же превращается в иллюстрацию к его истории, а не в главного героя фильма. О работе Ксении Собчак точно сказал Дмитрий Соколов-Митрич: «Нельзя держать в подвале двух девушек и три года их насиловать.

И нельзя называться журналистом, если ты даешь слово нераскаянному преступнику, совершившему чудовищное преступление и теперь откровенно бравирующему своим поступком» [6].

«Жюльнарист» Ксения Собчак в телеграмм-канале (РКН: иностранный владелец ресурса нарушает закон РФ) «Осторожно, новости» вещает и о политике, и об образовании. В YouTube-канале (РКН: иностранный владелец ресурса нарушает закон РФ) в интервью показывает жизни знаменитостей, но они почему-то больше похожи на разоблачения. В документальных фильмах Ксения дает советы органам власти, пытаясь уличить их в чем-либо. В Тик-ток (РКН: иностранный владелец ресурса нарушает закон РФ) она танцует, поет и создает «молодежные» мемы из нарезок своих видео. В одной социальной сети она выступает за консервативное воспитание детей без гаджетов и с книгами в руках, в другой – все та же «правильная» мама без зазрения совести, спокойно использует бранную лексику, приверженцем которой она является с юности. Ксения Анатольевна пытается быть «специалистом» во всех областях в погоне за аудиторией и славой.

 Оценив несколько материалов, опубликованных на различных площадках Ксении Собчак, можно с полной уверенность сказать, что слова Юрия Ивановича Селезнёва сегодня звучат с небывалой силой. Он предупреждал о том, что идёт Третья мировая идеологическая война – война за души и совесть людей. Современное цифровое пространство лишь усилило этот процесс: видеоблоги, документальные фильмы и социальные сети стали ареной борьбы за массовое сознание. Контент «кумира» миллионов наглядно показывает, что в сети личные истории, трагедии и даже преступления могут превращаться в инструмент манипуляции, где жертвы оказываются на заднем плане, подлинная боль заменяется сенсацией, где формируется чувство вины, страх и недоверие, что впоследствии влечет разрушение духовных ориентиров. Вся деятельность Собчак в конце концов сводится к разрушению традиционных ценностей, к формированию бездуховных, безнравственных, эгоцентрических существ – духовных иностранцев, ненавидящих собственную историю, народ, страну.

Третья мировая идеологическая война за души, действительно, идет давно, социальные сети и СМИ стали эпицентром сражений, где одни пытаются разрушить веру, уничтожить русское сознание, а другие – напоминают о том, что мы должны сохранить самих себя, не извиняясь за то, чего не совершали и не стыдясь своей истории. Сегодня каждый, кто так или иначе взаимодействует с медиапространством, обязан осознанно выбирать: ты с русскими «витязями» или с русскоязычными либералами? И надо выработать «несгибаемую душевную крепость», которой обладал Юрий Иванович Селезнев.

* – признаны иностранным агентом в РФ

Использованные источники:

1. Беседин, П. Кровавый пляс на костях Беслана // Родная Кубань. – 2020. – URL: https://rkuban.ru/archive/rubric/publitsistika/publitsistika_627.html (дата обращения: 18.09.2025)

2. Лощин, Ю. Третья мировая война идет давно // Столетие. – 2019. – URL: https://www.stoletie.ru/sozidateli/tretja_mirovaja_vojna_idet_davno_2009-11-13.htm (дата обращения: 18.09.2025)

3. Собчак, К. БЕСЛАН. День незнаний. Фильм Ксении Собчак о самом страшном теракте в российской истории // YouTube. – 2019. – URL: https://youtu.be/qsGR-HeQXy0?si=lvxkw9JBioNgxtyk (дата обращения: 18.09.2025)

4. Собчак, К. Исповедь священника. История Степана Романова. // YouTube. – 2023. – URL: https://youtu.be/LwyezolOqIo?si=WWlPFX0imR-Z6XL- (дата обращения: 18.09.2025)

5. Собчак, К. СКОПИНСКИЙ МАНЬЯК: разговор на свободе. // YouTube. – 2021. – URL: https://youtu.be/DDFCtXuRt00?si=-lw_CdfRP8Cof4kv (дата обращения: 18.09.2025)

6. Соколов-Митрич, Д. О чем нельзя забывать журналисту // Родная Кубань. – 2021. – URL: https://rkuban.ru/archive/rubric/publitsistika/publitsistika_9647.html (дата обращения: 18.09.2025)

Илл.: Васнецов М. "Витязь на распутье"