Понедельник. Настроение, как в понедельник. Я ехал домой после очередного собрания. Столько времени коту под хвост! Автобус, лениво отталкиваясь от остановок и покачиваясь с боку на бок, шёл своим ходом. Лучи вечернего солнца проникали сквозь пыльные стёкла автобуса, накладывая на пассажиров золотистые полоски света. Я попытался отвлечься, читая новости. На очередной остановке зашли люди и заняли свободные места.

В последнее мгновенье перед закрывающимися дверьми в автобус запрыгнул мальчик лет тринадцати. Светло-русые волосы были прижаты джинсовой кепкой с длинным потёртым козырьком. Одет он был легко, не смотря на прохладный ветер. Оранжевая футболка была небрежно заправлена в тёмно – зелёные штаны. На ногах красовались огромные кроссовки с жёлтыми полосками и широкими шнурками, свисающими до пола. Суетливо пересчитав на ладони монеты и передав их водителю, он повернулся к пассажирам. Я увидел его озорные глаза и пылающие щёки. Автобус набирал скорость.

Листая полоску новостей, услышал звонкий голос:

-Александр Сергеевич Пушкин. «Сказка о царе Салтане».

Пассажиры устало подняли глаза на мальчика, который, шагнув чуть вперёд, начал читать сказку:

Три девицы под окном

Пряли поздно вечерком.

Он читал громко, с выражением, взмахивая руками. Это выглядело артистично и как-то неестественно. Автобус, скрипя тормозами и раскачивая людей, делал остановки. Мальчик продолжал читать сказку не останавливаясь. В руках у него не было ни листочка, ни телефона. Он декламировал по памяти. Несколько раз он доставал из кармана бутылку с водой, делал глоток, аккуратно закручивал крышечку и продолжал читать.

В автобусе стало тесно. Заметив читающего мальчика, пассажиры с удивлением рассматривали его, освобождая вокруг него пространство.

Сказка плавно текла невидимой рекой над головами, окрашиваясь лучами заходящего солнца. Водитель стал аккуратнее вести автобус. Лица пассажиров стали выглядеть спокойнее. Кто-то повернулся к окну, прикрыв глаза, а кто-то смотрел на мальчика и шевелил губами, вспоминая текст.

Так мы проехали три остановки. Сказка закончилась. Впереди сидящие протянули мальчику деньги. Он улыбнулся, поклонился, взял деньги и тихо произнёс:

-Спасибо.

Пассажиры начали аплодировать. Он ещё раз поклонился, глотнул воды и продолжал:

- Пушкин. «Сказка о мёртвой царевне и о семи богатырях»

Царь с царицею простился,

В путь-дорогу снарядился…

Мы снова погрузились в сказку. С задних мест стали передавать деньги. Я подумал: «Не может же подросток — вот так, один по своему желанию, разъезжать по городу на автобусах, читать сказки и зарабатывать на этом. Наверное, его ждёт кто-то на остановке. Или может быть сидит в этом автобусе и за всем наблюдает». Я привстал и оглянулся назад. Не заметив ничего особенного, сел и успокоился. Настроение моё улучшилось. Я слушал сказку и улыбался.

Пролетели ещё несколько остановок. Пассажиры продолжали передавать деньги. Ранее незнакомые друг с другом соседи начали общаться, одобрительно покачивая головами и кивая в сторону подростка. В салоне автобуса стало как будто теплее, хотя за окнами было прохладно.

Стало заметно, что юный чтец немного разгорячился. Он стал чувствовать себя в салоне автобуса как рыба в воде. Глотнув воды и расплывшись в белозубой улыбке, мальчик произнёс:

-И снова Пушкин. «Сказка о рыбаке и рыбке».

И тут он снял с головы кепку и изящно в лёгком поклоне протянул её в проход между рядами. Пассажиры в ответ начали улыбаться и доставать деньги в надежде снова окунуться в детство.

Я наощупь вытянул из кармана первую попавшуюся купюру и протянул мальчику. Это была пятисотка. В голове мелькнуло сожаление, но доставать что-то помельче было поздно. Мальчик схватил купюру и положил в кепку, а я как-то криво улыбнулся:

-Спасибо тебе, мальчик. И как же тебя зовут?

-Лёша, - прошептал он.

Он хотел ещё что-то добавить, но моя соседка опередила его:

-А ты все сказки Пушкина знаешь наизусть?

Мальчик, застенчиво улыбнувшись, ответил:

-Ну, в общем, да.

Тут автобус на повороте резко затормозил. Мальчик успел схватиться за поручень. Он резко изменился в лице. Повернувшись к водителю, он крикнул:

-Ты чё, дрова везёшь? Лошара!

Мы с соседкой, подняв брови, изумлённо переглянулись.

Автобус остановился. Мальчик скакнул к раскрывшейся двери, прокричал в салон: «Пушкин тоже был не лох! Мой улов совсем не плох!» и выскочил на улицу.  

Этот выкрик сначала вжал пассажиров в кресла, а потом подбросил их в сторону окон. Все уставились на мальчика сквозь стёкла. Автобус тронулся. Полупривстав-полусогнувшись, мы в полной тишине наблюдали, как удаляющийся от нас Лёша доставал из карманов купюры, разглаживал их на ладони и пересчитывал. В последний момент мы увидели, как он сделал глубокий реверанс уходящему автобусу и помахал рукой. Пассажиры, тихо перешёптываясь, уселись на свои места, а я подумал: «Ай да Пушкин! Ай да Лёша!».

Илл.: А. С. Пушкин