В ресторане на берегу моря свадьба ждала молодоженов. Банкетный зал утопал в белом сиянии: столы со снежными покровами, с хризантемами в центре, съестные развалы в чистой посуде, ножи и вилки на стерильных салфетках, стеариновые свечи. Мужчины в светлых рубашках поглядывали на еду, женщин с цветами в руках тормозили подруги и приятельницы. Распорядитель, он же тамада, живчик в зелёном пиджаке, с микрофоном в правой ладони и с папкой в левой, вызвал, наконец, молодых, завывая и, как принято у ведущих, растягивая слова:

- А-аплодисменты!.. А-андрей и.. Маргарита!

Все захлопали. Громко зазвучала музыка, вошла молодая пара, улыбаясь и моргая от вспышек. Шутник с микрофоном, обращаясь к жениху, помахавшему гостям, заметил: 

- Ты, как будто депутат к народу вышел: «Приветствую, простые смертные, вот он я!» А теперь я предлагаю пройти поближе к вашим родителям.

Красотка-невеста в модельном платье и жених в строгом, но лёгком костюме направились к родным, выстроившимся в ряд перед отдельным столом молодожёнов.

- Ну что ж, вы стоите у порога в новую жизнь, и нужно сделать элементарное: поклониться родителям.

Жених и невеста, точнее, уже муж и жена, неожиданно сделали уверенный синхронный «русский» поклон. Гости громко захлопали, умилившись. Мать жениха, моложавая блондинка, подалась чуть вперёд с румяным караваем в руках. Зелёный пиджак торжественно возгласил:

- Уважаемые влюблённые, по старой доброй традиции, вы должны определить, кто будет хозяином в семье – надо отломить мощный кусочек, и тогда по его размеру станет ясно, кто главный.

К всеобщему удовольствию хлебные ломти оказались равными, и Андрей с Маргаритой заняли, наконец-то, почётные места. Вздохнули свободнее и гости. Начался ужин. Звон бокалов, блистание ножей и вилок свидетельствовали о том, что родственники и приглашённые основательно проголодались, прибыв на торжество налегке. Поедание деликатесов прекращалось лишь во время поздравлений с обязательными высокопарными словами, дарами в виде конвертов и поцелуями.

Дам на свадьбе, как водится, было больше, чем мужчин. Их утончённые и неповторимые наряды, причёски и, самое главное, характеры привлекали внимание тех, кто был занят не только трапезой… Сколько в них такта, достоинства, сдержанности и одновременно естественности, сколько обаяния! Поистине, лучше наших женщин не найти во вселенной! И какие же счастливцы их мужья!

Начались танцы. И в этом наши прелестницы отличились, они безупречно чувствовали мелодию и ритм, их повороты и наклоны по своему изяществу не уступали балетным телодвижениям. Наблюдать за всем этим было одно удовольствие, особенно за танцем очаровательной невесты и замечательного жениха.

Пошли чередой конкурсы, снова поздравления, перерывы повторялись всё чаще, ближе к концу все заметно устали.

На своё место вышел уже не такой бодрый тамада, подозвал молодую, кто-то принёс розовый цветочный пучок, заранее оформленный для главного момента праздничного вечера: кому достанется букет невесты?

Из-за столов к центру зала стали стекаться девушки в коротких и длинных платьях, все ухоженные, стройные, как говорят, «на выданье». Только сейчас все заметили, как много среди присутствующих было незамужних! Пространства им не хватило, пришлось становиться шеренгами, как в армии. Даже ведущий растерялся: «Ого! Вот это да!» Он обратился к новобрачной: «Ты готова?» Она кивнула.

Взволнованные и нервные девушки («Где лучше встать: ближе или дальше?») пританцовывали в такт музыке, но не она их занимала – в их воображении рисовалась траектория полёта розового талисмана.

В самый первый ряд, к удивлению остальных, протиснулась женщина спелого возраста в малиновом сарафане, - ей было сорок даже не с хвостиком, а с самым полновесным хвостом. Хотя фигуру она сохранила, лицо пришлось прикрыть ярким макияжем, по принципу: «для мужчин и так сойдёт, они на цветные пятна реагируют, а понимающим девчонкам можно и язык укоротить».

Тамада объяснил Рите, стоявшей спиной к подружкам:

- Ты раскачиваешь букет под обратный отсчёт, поняла? Итак, пять, четыре, три, два, один!

Женское море колыхнулось и качнулось вперёд, послышался визг. Дама в малиновом сарафане упала на колени и вытянула руки перед собой. Цветы упорхнули под потолок и по дуге полетели вниз. Видно, невесте не хватило сил бросить магический предмет стоявшей во втором ряду однокурснице, и букет упал на руки женщине, стоявшей на коленях. Она громко засмеялась, но этот смех больше походил на рыдание и даже на истерику.

Музыка взыграла вновь, но она не смогла скрыть разочарование девушек и недовольство невесты. Тамада скомандовал:

- Все остаются на месте! Идите сюда, обладательница. Давайте ей поаплодируем!

Жидкие аплодисменты прозвучали ей вслед. Близорукий ведущий вдруг разглядел счастливицу:

- Поздрав… Вы что, не окольцованы что ли?

Какая-то женщина не выдержала и рассмеялась. Победительница главного конкурса под раскатистое поздравление пришедшего в себя зелёного ведущего вернулась на старое место.

Товарки невесты мило улыбались, но в их глазах отражались ненависть и презрение, смешанные с жалостью. Однако женская солидарность и обыкновенное любопытство пересилили, и девушки, подсев к столу удачливой конкурентки, вежливо набросились на сидящего рядом с ней облысевшего мужчину, расстегнувшего пуговицу на рубахе, - она уже не сходилась на животе, раздутом от пива. Выяснилось, что «молодой человек» два года назад сделал спутнице предложение, но подвести её под венец так и не собрался. Девчата заохали и наперебой стали укорять незадачливого жениха:

- Как же так? Ну, теперь, после такого случая, надо обязательно жениться!

- После какого случая?

Девицы скисли и постепенно, одна за другой, растворились в разноголосом шуме праздника.

Объявили перерыв. Вышел покурить и озадаченный избранник.

Его женщина, бессознательно сжимая в руках букет невесты, по инерции сияла всё той же плачущей улыбкой, хотя рядом с ней никого не было. Ей казалось, что по соседству навсегда поселились пустота, страх одиночества и унижение. Но удивительным образом сквозь невидимые слёзы проступала пока ещё не осознанная решимость, перед которой ничто не могло устоять.

Илл.: Шилов А.М.