У нас в шестом «б» классе Анна Петровна недавно спрашивала, кто кем хочет стать. Ребята и девчонки называли разные профессии. А Павел Парамонов заявил:

     -  Хочу стать самым богатым бизнесменом в России.

     - А зачем тебе быть самым богатым? – спросила Анна Петровна.

     - Чтобы покупать жене самые дорогие вещи, возить её на лучшие в мире курорты и жить на Рублёвке в самом дорогом особняке, - ответил Парамонов.

     А когда Анна Петровна спросила Томку Чижову, та отчебучила.

     - Раньше, - говорит, - я хотела стать космонавтом, а теперь я хочу быть женой Павлика.

     И только я один в классе хочу стать писателем.  

     Родители научили меня читать, когда мне было пять лет. И ещё до первого класса я прочитал много книжек и очень хотел стать писателем. Но когда в начале первого класса мы учились писать буквы, то быть писателем я расхотел. Это сколько же надо мучиться, думал я, чтобы написать столько букв, чтобы хватило на целую книгу.

     Но вскоре я научился быстро писать. И прочитал ещё очень много интересных книг. А такие книги как «Тимур и его команда» Аркадия Гайдара, «Белеет парус одинокий» Валентина Катаева и некоторые другие перечитывал несколько раз.  А главный герой книги «Овод» - Артур снился мне по ночам, и я пытался его спасти, но так и не смог.  

     Зато когда я читал книгу Носова «Незнайка в Солнечном городе», то не пытался никого спасать, а просто наслаждался чтением.   Многие коротышки были очень похожи на ребят из нашего двора, и я удивлялся: как это Носов о них узнал. Наверное, он тоже жил в нашем городе.

  И мне снова захотелось стать писателем, чтобы так же интересно

рассказывать о том, что увижу.

  Эта мысль окончательно захватила меня, когда прочитал «Северные рассказы» Джека Лондона. Я был просто в восхищении и несколько дней ходил, перебирая в памяти прочитанные страницы. Теперь по ночам мне снились собачьи упряжки и мужественные люди, покоряющие заснеженные просторы. Как мне хотелось оказаться среди них!

   Когда дома я поведал о том, что хочу стать писателем, папа сказал:

     - Почти все писатели вели дневники. Вот и ты заведи дневник и каждый день записывай туда свои впечатления от прожитого дня. В результате будешь формировать в себе те качества личности, которые нужны писателю.  Это, сынок, очень трудная профессия. Тут нужны широкие знания и главное – научиться с помощью художественного слова создать произведения.

     - Хорошо, - согласился я и спросил. – А что главное в любой книге?

     - Что главное? – папа на несколько секунд задумался и сказал: - Главное – чтобы книга давала новые знания, воспитывала в человеке всё хорошее и доставляла удовольствие при чтении.

     - Да, непросто, но я попробую, - решительно сказал я.

    Папа задумчиво посмотрел на меня, потом порылся в книжном шкафу, нашёл какую-то книгу и протянул мне:

    - Вот, возьми. Джек Лондон, который тебе понравился. Он пишет про человека, который тоже хотел стать писателем. Может, тебе будет интересно.

    - Конечно, будет, - заверил я радостно.

     В тот же день, а это было в начале учебного года, я завёл дневник. Но прошла неделя, другая, а я туда ничего не записал. Не было ничего интересного ни в школе, ни на улице.

      И вот вечером, когда у меня было почему-то плохое настроение, отец спросил меня:

     - Писательский дневник завёл?    

     - Завёл, - ответил я.

     - И сколько записей сделал в дневнике? – поинтересовался папа.

     - Пока ни одной, - сказал я.

     - Как ни одной? – удивился папа, и у него даже поднялись брови.    – Прошло уже две недели. Разве ничего интересного не было в твоей жизни?

      - Ничего, - сказал я.

      - Странно, - сказа папа. – Вот сегодня на уроках что ты узнал нового?

      - Узнал новое домашнее задание, - пошутил я.

     Разговор не клеился, и папа отстал от меня.

     В самом деле, ну что я мог такого особенного записать в дневник писателя? Как Сашка Пинчук обиделся на Марью Петровну за то, что она поставила ему двойку, а он разозлился и перед следующим уроком в кабинете биологии надел на скелет человека женское платье? Это же не интересно.

     А вот если бы я в течение этих двух недель покорял со скалолазами Эльбрус или в качестве пассажира пролетел на сверхзвуковом истребителе, то да, было бы о чём написать в дневнике. Но, как говорит мама, не судьба.

     Как-то незаметно пролетел этот учебный год, и вчера уже прозвенел последний звонок. А в моём дневнике писателя всего четыре записи. Да и то не ахти какие. Мне понравилась только вчерашняя запись.

     «Я и моя младшая сестра Надя в школу пошли вместе. Надя идёт нарядная с двумя букетами цветов. Нас увидела соседка и говорит:

     - Здравствуйте, у вас сегодня последний звонок, да?

     А Надя говорит:

     - Да, тётя Лена, последний звонок.

     - А кому цветы несёшь? – спросила соседка.

     - Один букет математичке, - говорит сестра, - она нам разрешает на уроке выходить в коридор, чтоб на звонки родителей отвечать. Её директриса за это ругает, но она всё равно разрешает нам выходить.

     - А второй букет кому подаришь? - поинтересовалась тётя Лена.

    - Географичке, - говорит сестра. - Она нам часто интересные обучающие видео показывает.

     - А другие учителя тебе не нравятся? – спрашивает тётя Лена.

     - А другие, - говорит Надя, - ещё как личности себя не продемонстрировали».

      А вот это я написал, сам не знаю, зачем. Но, вроде, в дневнике нужно писать всё, что приходит в голову или случается с тобой. Вот я и написал.

     «Вчера прочитал, наконец, роман Джека Лондона, который дал папа. «Мартин Иден» называется. Если честно, половину не понял.

Очень грустная история. Но главным героем можно восхищаться. Я и восхищаюсь. Мартин Иден хотел стать писателем – и стал. И я стану. Ему было трудно, но он победил. И я победю. Или побежду?

Короче, одержу победу. Вот только тонуть не буду».

     Ну и ещё одна запись, вроде бы, неплохая. Зимой я её записал.

     «Наша классная Наталья Сергеевна ведёт у нас литературу. Она любит вставлять в речь различные поговорки, афоризмы. Сегодня она опять отчитывала нас и сказала:

     - Вам нужно зарубить себе на носу, запомнить, что школа для вас – второй дом, и здесь я – ваша вторая мать.

     После этой фразы неожиданно раздался стук в дверь. Наталья Сергеевна на это никак не отреагировала. Людка Громова, которую учителя называли «сорвиголова», сидела ближе всех к выходу. Она подошла к двери, открыла, ей кто-то что=то сказал. Людка повернулась к Наталье Сергеевне и говорит:

     - Мам, здесь к тебе пришли.»

     Я тут, конечно, приврал. На сей раз Людка не решилась на дерзость. Это я для того, чтобы сюжет был поинтересней.      

     Мало, мало я сделал в этом учебном году записей. Ну, ничего, на следующий год постараюсь сделать больше.

     А пока буду, как Мартин Иден, идти к намеченной цели. И на завтра у меня уже намечено одно важное дело.

     На следующее утро я и мой друг Костик, с которым мы жили в одном подъезде, собирались идти покупать крючки для предстоящей рыбалки. Едва я успел позавтракать, как за мной зашёл Костик, и мы вышли на улицу.

     Солнце уже вовсю припекало, лёгкий ветерок разгонял тополиный пух, в парке пели птицы. Каникулы только начинались, и настроение было отличным.

    Смеясь  и дурачась, мы шли по улице и строили планы на ближайшие дни.

   Костик свернул было к рыболовному магазину, но я потянул его за руку:

  - Погоди, мне нужно ещё в одно место зайти.

  - Куда?  Зачем? – поинтересовался Костик.

  - Увидишь, - загадочно бросил я.

  Мы прошагали ещё минут десять, потом свернули к реке и подошли к зданию с большой вывеской над входом.

  - Союз писателей России, - прочитал я и сказал Костику: - Подожди меня здесь. Я быстро.

   Затем я попытался открыть дверь, но она не открывалась. И только тогда я заметил ещё одну надпись сбоку двери на картонке:

«Вход с чёрного хода».

    Мы обошли здание и нашли дверь, на которой красовалась небольшая табличка: «Союз писателей России».

    Костик остался снаружи, а я открыл дверь и вошёл в полутёмный коридор. Там было несколько дверей, и я замешкался, соображая, за какой дверью может быть вход в большую литературу.

    Наконец, я выбрал дверь с надписью «Секретарь» и решительно нажал на дверную ручку. Дверь отрылась, и я шагнул внутрь.

    За столом, заваленным книгами, сидели трое мужчин и одна женщина.

   - Тебе чего, мальчик? – спросил один из мужчин, сидящий во главе стола.

   - Вы писатели? – на всякий случай поинтересовался я.

   - Конечно, писатели. Ещё какие, - усмехнулся другой мужчина. – А что ты хотел? Автограф?

   - Я тоже хочу стать писателем, - заявил я. – Вот пришёл в ваш Союз записаться.

   Писатели переглянулись, и на их лицах засветились улыбки. А писатель, сидевший во главе стола, радостно сказал:

  - Хорошее дело. Мы всегда рады молодым дарованиям. Только знаешь: писательство – это очень трудное занятие. И не каждому по силам.

  - Знаю, - кивнул я.

  - Откуда, позвольте спросить? – вступил в разговор молчавший до сих пор мужчина. – Знает он! Учительница в школе сказала?

   Я пожал плечами:

   - Да нет, книги читаю. Там всё написано.

   - Ну и какую же последнюю книгу ты прочитал? Неужели «Денискины рассказы» осилил?

   - «Мартин Иден» Джека Лондона, - гордо сказал я.

  И, глядя на ошарашенные лица писателей, добавил:

  - Джек Лондон – это американский писатель. И его роман произвёл на меня неизгладимое впечатление.

   - Да знаем мы, кто такой Джек Лондон, - пробормотал писатель, сидевший во главе стола.

   Некоторое время он молча смотрел на меня, что-то обдумывая.

А потом сказал:

   - Да, видим, ты настроен серьёзно. И мы  тебя с радостью примем в наш Союз, только есть одна маленькая деталь. Нужно, чтобы ты опубликовал хотя бы одну книгу. А для этого её нужно ещё написать. У тебя с этим будут проблемы? Сумеешь написать?

    Я небрежно махнул рукой и с оптимизмом ответил:

   - Конечно, напишу. Раз надо – какой разговор.

   - Ну вот и договорились, - облегчённо вздохнул писатель, завершая разговор, - Удачи тебе. До свидания. Приходи, когда напишешь. Будем ждать.

    - До свидания, коллеги, - вежливо попрощался я и закрыл за собой дверь.

     Не успел я сделать и нескольких шагов, как в кабинете раздался громкий смех.

    «И среди писателей есть весёлые люди», - подумал я.

   Костик ждал меня, изнывая от нетерпения. Мы отправились в рыболовный магазин, и по дороге я подробно рассказал ему, что было в Союзе писателей. А в конце со вздохом сказал:

   - Только теперь у меня времени свободного мало будет. Писателем знаешь, как трудно работать. Придётся много тренироваться, чтобы руку набить.

    - А ты можешь за меня сочинения писать, - предложил Костик.

    - А что, это идея, - кивнул я согласно.

    Мы купили крючки, и мысли переключились на скорую рыбалку.

    Дома я долго просидел, описывая сегодняшний день в писательском дневнике. Наконец была поставлена последняя точка, и я с чувством исполненного долга закрыл тетрадь и встал из-за стола.

  А всё-таки интересно, стану ли я писателем?

^{Илл.: Николай Ярошенко}