(отрывок)

Отель «Фишерхоф», Швейцария

Февраль – март 2010 г.

Ужас

Чудище с белоснежными волосами, темным мохнатым туловищем надвигалось на нее и пыталось обхватить огромными лапами. А она все сжималась, сжималась в комочек и отползала, отползала в сторону… Наконец упала с кровати на пол. Стыд-то какой! Это был сон, а чудище – гора, куда она с подругами приехала кататься на лыжах. Облегченно вздохнув и перекрестившись, улеглась обратно в постель, но долго ворочалась, переживая приснившийся ужас.

Наутро первым делом вышла на балкон взглянуть на гору. На улице мело, и за снегом ничего не было видно. «Сегодня в гору не поедем!» – радостно мелькнуло в голове. В ресторан спустилась пританцовывая. Уплетая европейский завтрак, подруги строили планы и решили первый день пребывания в Альпах посвятить экскурсиям…

<…>

В гору

Наконец, обессилев от впечатлений и поездок, на четвертый день пребывания все дружно решили: пора в гору! Да и жалко было денег, потраченных на экипировку, которую еще не пришлось продемонстрировать. Всё оказалось гораздо сложнее: когда горнолыжный тренер привел их в помещение для хранения лыж и начал подбирать для каждой ботинки, то спецобновки подруг уже не волновали.

Каждый ботинок весил килограмма два, а то и больше, его и в руке-то было не удержать, а представить, как в них передвигаться, и вовсе было невозможно. Пластиковые крепления устрашающе лязгали, надежно закрепляя ботинки на ногах. Оторвать ноги от пола в них было трудно, и все стояли, как на постаментах, стеблями покачиваясь из стороны в сторону и заходясь в хохоте.

Серьезный тренер лопотал что-то по-своему, а они никак не могли успокоиться, но всё-таки взяли себя в руки и сфотографировались: для отчета. «Пыжницы» («пыжники» – обзывалка начинающих горнолыжников) к покорению вершин были практически готовы.

Роман с подъемником

Слегка взвинченные неизбежной встречей с горнолыжными трассами, но уже немного свыкшиеся с высоченными хребтами и бездонными пропастями, они только изумлялись из кабины фуникулера крошечным людям-муравьям, оставшимся далеко внизу. Канатная дорога возносила подруг к вершине, видной с балконов их номеров. Любовались красотой заснеженных гор, безоблачным небом, парапланами, парящими почти рядом. Но вздрагивали и хватались друг за друга, когда кабину встряхивало при наборе высоты на стыках троса.

С трудом преодолев небольшое, показавшееся им бесконечным расстояние до безопасной для их умения трассы и получив от тренера азы горнолыжного спуска, принялись закреплять полученные уроки. Да, закреплять… Такого шума, визга, воплей и хохота гора, простоявшая миллионы лет, не слыхивала.

Из опасения попасть под их лыжи или палки, чужие обходили стороной удобный для начинающих, довольно-таки пологий и длинный спуск. «Захватчицы» наслаждались одиночеством, своих «умений» уже не стыдились и навыки закрепляли как бог на душу положит. Но чуть выше них, как в амфитеатре, на террасах скопилось достаточно много проезжавших мимо и привлеченных гамом зрителей, которые тоже вряд ли скучали, глядя на них.

 «Роман» с подъемником-бугелем у нее не складывался. Поперечная штанга, закрепленная на тросе наподобие висячих ручек в трамвае, неожиданно удлинялась под ее тяжестью, от этого рывка лыжи разъезжались в стороны, и она летела в снег, не успев оседлать перекладину. Напоследок «швабра» бугеля бацала ее по спине и неспешно двигалась дальше, а она, насколько могла быстро, отползала с трассы подъемника в сторону, чтобы «не благословиться» следующей «шваброй» или лыжами тех, кто уверенно поднимался на ней наверх.

С дороги!

Первый ее спуск был, конечно, уморительным, но осталась цела: и на том спасибо! Во всю мощь легких крича: «С дороги! С дороги!» – «пропахала» («плуг» – название постановки лыж при движении) треть спуска и свалилась кулем. Лыжи, слава тебе, не отстегнулись, а то лови их у подножия горы – задачка из невыполнимых.

Отдышавшись, попыталась встать. Не тут-то было! Горнолыжные доспехи сковывали движения, раскоряченные лыжами ноги никак не собирались в параллель. А для того чтобы отстегнуть хотя бы одну лыжу, надо было расстаться с палкой, от стоимости которой замирало сердце. Да и память услужливо напоминала о крутом склоне глубиной полторы тысячи метров, на фоне которого ее очень удачно сфотографировали всего несколько минут назад.

Барахтаясь в снегу и переваливаясь с боку на бок, она вдруг увидела перед собой конец лыжной палки и ребенка лет пяти: мальчика или девочку в шлеме и солнцезащитных очках на облупленном носу. Сразу припомнились кадры с Мироновым-«утопающим» из фильма «Бриллиантовая рука», поэтому она не спровадила спасителя, а ухватилась за палку, и этот малявка довольно легко ее поднял. Видимо, местный, из тех, что рождаются с лыжами на ногах, умение и выдержка – налицо!

Успехи подруг были примерно такими же. Когда комбинированным стилем (где на лыжах, где перекатом) «пыжницам» удавалось одолеть спуск, победить в сражении с бугелем и подняться наверх к домику смотрителя, все падали на снег и только молча отдувались, восстанавливая дыхание и попорченную нервную систему. И завистливо поглядывали на бывалых, стремительно летящих почти по отвесному спуску соседней горы, выделывавших при этом невообразимые вензеля на трассе или мгновенно останавливавшихся у кучи их тел. Однако оплаченное время на горе все выстояли героически.

Вечером собрались в сауне, «…тогда считать мы стали раны, товарищей считать…». Победительницей по количеству синяков и ссадин на разных важных частях тела вышла она.

Никогда!

Наутро, кряхтя и охая, собрались за завтраком и мужественно решили: приехали на гору, на гору и пойдем, но малодушно увильнули от главной цели: «Просто прогуляемся». Лыжи всё же прихватили с собой и, едва передвигая ноги, побрели к канатной дороге.

Выгрузились в деревушке Фишеральп на высоте более двух тысяч метров – не хухры-мухры, пристроили лыжи в камеру хранения, хотя совершенно безопасно было оставлять их на стойках в открытом доступе. На следующем подъемнике поднялись еще выше, чтобы отметиться на самой макушке горы Эгисхорн – головокружительной высоты почти в три тысячи метров: «Здесь был…» и взглянуть на знаменитый ледник Алеч.

Но больше были потрясены (и головы действительно кружились) не видом вечного ледника, а тем, что немало умельцев (а на их взгляд, сумасшедших) начинали горнолыжный спуск именно отсюда. «Никогда! Никогда мы не будем так делать!» – клялись, ужасаясь, «пыжницы», хотя трудно было представить кого-то, кто мог бы их в таком экстриме заподозрить. Позже узнали, что в этих местах находятся излюбленные маршруты летних трекингов – пеших походов, что козочки с барашками по доброй воле, самостоятельно добираются до этих высот и что существует программа ночного лыжного спуска с горы. Обалдеть!

Потом спустились к стойбищу в Фишеральпе, лежали на шезлонгах – как в кино показывают. Раздеться до купальников не решились, но носы и щеки у всех подгорели. Сидели в кафе с кружками горячего глинтвейна и чашечками кофе, обозревая великолепные виды, катающуюся и прогуливающуюся публику. Удивляло, что никто из малых детей не вопил и не безобразничал и никто из родителей не суетился: «Осторожно!», «Не упади!», «Не ходи!» Стыдливо отводили восторженные взгляды от малышей, сцепленных друг с другом в длиннющий поезд и лихо лавирующих по склону.

Сами же намотали еще несколько километров по улочкам высокогорных деревень, изумляясь: неужели и тут живут? Умилялись встречным мамашам с младенцами в заплечных спальниках – с сосками, в солнцезащитных очках – и старичкам, бодро пробирающимся по тропинкам. Было совершенно невозможно представить нашу бабушку Маню не на грядке или скамеечке у подъезда, а вот так – вышагивающую «для здоровья» с лыжными палками.

День закончили в компании соотечественников, стосковавшихся по родине, у камина при свечах под перебор гитарных струн.

Победа

Приобретенные навыки неожиданно проявились на пятый день их мытарств на горе. Все вдруг «понеслись» по трассе, осмысленно группируясь для прыжка перед трамплинчиками или объезжая их на вираже (ну… почти на вираже). Восторг! Осмелев, даже оставили у подъемника лыжные палки, которые, по правде сказать, только путались в ногах, добавляя проблем. И ни разу никто не упал! Победу крепко отметили вечером отечественным коньячком: не везти же его обратно!

Дело стронулось с места, и по утрам уже с энтузиазмом, походкой «бывалых», шоркали подошвами тяжелющих ботинок по асфальту и встряхивали на плечах лыжи на дороге уже любимого городка Фиш к подъемнику на уже любимую гору.

В последний день катания, счастливые и довольные собой, вернулись в отель, и «было им счастье»: хозяин гостиницы собирал группу для поездки в Лейкербад, в бассейны с минеральной термальной водой. «Там мгновенно возродитесь заново!» – уверял он…

^{Илл.: Виктор Юшкевич}