***

Там, где сопками вздыблен хребет земли,
Разукрашена синькой морская гладь, –
Будто рыбины плещутся корабли,
А до неба, до неба – рукой подать.

Нерестятся плавучие облака,
Орошая дождями земную ось.
Здесь недели растянуты на века,
Ты на миг приземлишься – и время сквозь
Прорастёшь корневищами в этот край,
И вплетёшься фибрами в эту зыбь,
Становясь приснопамятным пра-пра-пра,
Ты потомкам – ро́ссыпь души рассыпь.

— Уезжать не смей, уезжать постой, –
Луноликую песнь завела Хэйхэ.
Зацветает Дальний в тебе Восток,
Распускаясь лотосами в стихе.

— Уезжать постой, уезжать не смей. –
Наставляет сварливая Хэйлунцзян.
Ты ж молчи, помалкивай, онемей,
Головой кивай. — Уезжать нельзя.

Вот наступит день, не такой как все,
День, в котором матёрый Амур разлит,
Сядешь в старый каяк — умудрён и сед,
И закрутишься в вечности колесе,
—
Там, где сопками вздыблен хребет земли.

 
***

Вы когда-нибудь плыли по Каме,
В стародавнем дубовом челне,
Чтоб могучие волны о камни
Бились – синего моря синей?

Вы когда-нибудь плыли, а ветер
Грозовые раздув облака,
Подгонял бы невидимой плетью
Утлый челн, и кричала река?

Вы когда-нибудь плыли так долго,
Ненароком узрев вдалеке,
Как сливаются Кама и Волга,
Застонав на одном языке?

Берега разнотравны и ярки,
Устье Камы умом не объять, –
Изумрудные очи татарок
Силу женского рода таят.

Эти женщины – певчие птахи,
Выходя на прибрежье реки,
Возносили молитву к Аллаху,
Чтоб вернулись мужья-рыбаки.

И река, разливаясь подлунно,
От небесных окрепшая манн, –
Тем татарочкам, кротким и юным,
Отзывалась на имя Чулман,

Ликовала, блистала и скоро
Песнь её услыхал человек, –
И возвёл вдоль течения город,
И обрёл, как реликвию, город,
Окаймлённый ладонями рек.

Илл.: "Остров Итуруп. Бухта Касатка", худ. Дмитрий Белюкин.