Орешек

Стрекотал допотопный Зингер, в окне светлело.
Словно пара зайчат, притаились под стулом чешки.
Я летала во сне, а на лапы душистой ели
Кто-то вешал в блестящей фольге орешки.

Был паркет, пианино, фонарь в снегопадной юбке,
Было счастье простое и ожидание чуда.
Ни фэйсбука*, ни инстаграма* с ютьюбом
Да и прочего лишнего. Были простые люди.

И на полках лежали книги, пластинки, ноты,
Кружевные салфетки, связанные любовно.
Всё ушло не бесследно, всё же осталось что-то,
Словно шорох иголки, виниловый шёпот словно...

Эти люди ушли друг за другом светло и тихо.
Столько лет это делаю, вот и сейчас повешу
Возле самой макушки на ель свою, щеголиху,
Ожидание чуда – в тонкой фольге орешек.

Полине

Твоя странноприимная бела,
метелиста, морозна. Вам, столичным,
всё это не в диковинку, привычно,
а в городе моём зима была

всего-то ночь. И бонусом полдня.
Представь, как глупо выглядели юкки
в зелёных, опушённых снегом юбках.
С лопатой снеговой представь меня.

Что юкки… Изумленье поздних роз
ты б видела – не рассказать словами.
Махнёшь по шапкам, чтобы не сломало..
На юге если снежно, то всерьёз.

Не веришь, так давай ко мне скорей,
я умолчу о колкости норд-остов –
всё преходяще. Основное просто –
игристое и маки. В январе.

Силлабо-тоник

Оставь свою бумажную войну, –
Ты говоришь мне, – Деточка,  да ну,
Окстись, очнись – язык уже другой,
Мир перешёл на зумерский арго.
Ты дурочка, филологиня, сноб,
Тебя привычный мат сшибает с ног,
Куда ты лезешь и чего ты хочешь?
А впрочем..
Смотри, какие выпали снега!
Тяжёлые,  завалят и – ага.
И всё ещё летят снежинок сонмы.
Измерь беду в своих силлабо-тоннах,
И выйдет снег немыслимо красивым,
Огромным, но легко-переносимым.
В уютной кухне тёплые полы,
Смешай силлабо-тоника полынь
С креплёной разговорной русской речью,
Разбавь её стихами – больше нечем.
Я признаю, что в этом ты права,
Филологиня, сноб. Храни слова.

***

Мы проснулись оттого, что светло.
Оказалось, просто нас замело.
Вышли из дому – вокруг ни души,
только белый лист – садись и пиши.
Обнулилось и очистилось всё.
Яркий уличный фонарь вознесён
над дорогой –
а была ли она?
Над домами –
не горит ни окна.
Он звездой себя почувствовал вдруг,
безгранично расширяя свой круг.
Сколько белого на землю легло!
Словно ангела большое крыло.
Постояли и тихонько, след в след,
чтоб ничем не замарать дивный свет,
мы зашли домой.
На нас тишина
белоглазая глядит  из окна.
И останется такое внутри –
словно в каждом по лампадке горит.
Засыпаем оттого, что светло.
Белым снегом белый свет замело.

***
Был мягкий свет в недолгий миг
Спокойствия, и божье око
Любовно, пристально, не строго
Присматривало за людьми.

Наш долгожданный «не сезон» –
Ленивый день с подолом винным,
Где мягкой кистью стай утиных
Чуть оттеняло горизонт,

Где перистые облака –
На сини белые облатки,
И ветер в спутанной крылатке –
Не рыпнуться – проспал закат.

Декабрь в приморских городах
В бикини был бы органичней –
Ты, как обычно, ироничен,
А я наивна, как всегда.

И ты смеялся надо мной
На местном ёлочном базаре,
Где я купила хрупкий шарик
Чуть-чуть похожий на Земной.

*Признаны экстремистскими организациями и запрещены на территории РФ.

Иллюстрация