***
Я приду в ветхий храм, где под сводами спит тишина,
Где на блики свечей опустилась вуаль полумрака,
Спрятав бреши в стене, из которых однажды война
Низошла к алтарю, что теперь синим небом оплакан.

Здесь среди пустоты, только ветер холодным крылом
Перед ликом икон мерно щиплет лампадное пламя.
Я поставлю свечу, прошептав ей молитву о том,
Чтобы ныне и присно Господь был всегда вместе с нами.

А вокруг темнота будет жаться всё ближе к огню,
И щипать всё сильней, не давая надеждой согреться,
Светлым крестным знамением тьму от свечи отгоню,
Укрывая огарок ладонью у самого сердца.

Здесь, где купола нет, свет свечи поднимается ввысь,
Я стою в алтаре со своим одиночеством венчан,
И прошу Богородицей данную звёздную высь,

Чтобы весь русский мир
был её покрывалом увенчан.

***
Однажды небес, так похожих на наши,
Задумчивый взгляд станет чуточку старше –
На миг ли, на осень – на четверть от века,
Песчинкой - для неба, не для человека.
И шалью на руки твои, и на плечи
Всё так же опустится сумрачный вечер.
И так же, как дождь в эти медные клёны,
Я буду в тебя бесконечно влюблённым.
И свет этой кухонной лампы истёртой,
От окон хрущёвки до Бога простёртый,
Свечою оплавится в ветхую осень,
В октябрьскую тёмную, мглистую просинь –
Мы станем другими совсем, иль отчасти:
Морщинки коснутся любимых запястий,
Сплетут паутинки на шёлковой коже,

Что мне этих лет и сокровищ дороже.

И только глаза – изумрудные чаши,
Как окна души  – не становятся старше,
Лишь только спокойнее, глубже, мудрее
Как строки писателя в тёмных аллеях.
Как исповедь в церкви, с годами всё строже,
Не важно на сколько их осень моложе,
И сколько небес стало старше над ними:

Глаза остаются всегда молодыми.

***
Вспоминаю тебя по триумфу тоски и ветра
На страницах темнеющей осени,
ждущей света.
На крупицах печали,
лежащих в душе, как камень,
И из крипты её прорастающих в мир стихами.

Это память, любимая, – это больная память

Беспорочно калечит
и так же бессрочно ранит
Оставляя на ранах,
опальных,
сердечных,
ранних
Антологии вечных вопросов
и покаяний.

Я искал в тебе музыку света осенних клёнов,
Чтоб как тёмный октябрь
умирать в этот цвет влюбленным
Я кричал твоё имя вослед
перелётным птицам,
Чтобы эхом апреля могло оно возвратиться.
Я глазами сновидца
секреты искал, пароли,
Код и шифр,
энигму,
антонимы к слову "больно".

Я искал на тебя ответы, слова, ключи
Где раздетой душой ты открыто всегда молчишь.

...и когда мне казалось, всё, – я нашёл ответ –

Юстас - Алексу:
- слышишь? Поздно.

Вопросов нет.

***
Октябрь и осень. Сумрак и тоска.
Седым дождём нисходят облака
В зеркальный мир смотрящих в небо лужиц.
Метелью листьев скованы дубы
И жизнь сплетает нитями судьбы
Узорный фатум бесконечных кружев

Имён и лиц, дорог и городов,
Усталых будней, призрачных шагов,
Искомых слов на пересадках к цели.
Зажёг огни фарватер фонарей:
На площадях густых теней и дней,
И склонах лет размеренно темнеет.

Преградой тьме – цветная органза,
Молитвослов, писные образа
И светлый лик священного распятья.
А значит, каждый сам найдёт свой путь,
Но где к мечте уверенно свернуть,
Не суждено заранее узнать нам.

Пусть точка А так близко к точке Б,
Но не угоден лёгкий путь судьбе –
И нас ведут по кружевам маршрута.
И кажется, что вот он, поворот,
И цель близка, и рация не врёт,
Но краткий путь до финишных ворот

Сокрыт туманом, сумраком окутан.

Илл.: Василий Куракса