***
Здравствуй, травный июль, я прошу –
собери же косы
нескончаемых ливней, что в скверах
тобой разбросаны,
там, где лиственность клёнов
ветвями одета в ветер –
стань великим шаманом
и вдруг –
наколдуй нам лето!
Накамлай нам приятный зной
на весенней коже,
абрикосовый вечер –
тоску на прохладу множить,
где закатное небо
оплавленной медью сходит
на от нитей серебряной влаги
промокший город.
Обезоблачь костром
одинокие эти звёзды,
на рубашке зари где от золота матов воздух,
И весёлое солнце,
твой ласковый день венчая,
Разноцветие трав на горячих руках качает.

Чтобы там, средь холодных чертогов
и лип, и сосен,
где взметнётся пожаром
костёр одинокой осени,

Нам поведав о чем-то важном исчезло лето
словно лиственность клёнов раздетая тем же ветром...

***
Летний вечер разлился по зыбким ладоням реки,
Отражаясь пожаром
на шатком витражном стекле
И едва уловимым движением
горней руки
День упал в камыши,
продолжая над ними гореть.

Из закатной парчи, серебристой,
как звёздная нить
Выткан сизый туман
и нисходит к медвяным лугам,
И ночной ветерок,
осторожно ступая по ним
Росных трав самоцветы тихонько
роняет к ногам.

Над Артёмовской далью раскинута
Божия тишь
Берега и луга!
И бескрайняя Волга долга!
Ты под звёздным крылом,
как под сводами храма стоишь,
Словно маленький принц
замеревший у стана цветка.

Ты стоишь на траве
и осанну возносишь в тиши –
"Отче Святый, храни эти земли,
даруй им покой...

Сбереги их мелодией сердца на струнах души,
Сохрани их на сердце огромною русской душой!"

***
Любимая моя, ты - море, 
ты крики чаек в тишине,
ты сонный берег меланхолий, 
живущий лирикой во мне.
Ты остов древнего ковчега, 
ты остров света там, где тьма,

Ты - то непознанное небо, всей ойкумены окромя.

Ты сад души, одетый в лето, 
ты вздох у сброшенных вериг, 
ты время, замершее ветром 
в историях любимых книг.
Моя тоска, моя осанна, 
мой тихий с небом разговор,
где звёздный омут океана 
за тучами сердечных штор. 
Поэтому - прошу – 
Открой же! 
О, Господи – прошу - впусти!
Во мне не мальчика, но мужа 
повинным Каином простив.
В прозрачный омут откровений, 
где слёз – роса и бирюза,
где как персидские сирени 
цветут в ночи твои глаза,

где море чувств ещё огромно, 
где ветер – гуще и острей
и где оставил своё сердце на паперти твоих скорбей.

Илл.: Николай Мошков