***
Мой найдёныш, красный лист
подобранный,
я любуюсь на твою красу.
И с тобой так нежно и по-доброму,
ну, пока домой тебя несу.
Пара фотографий – атмосферно ты,
пламенно, заметней, чем цветок,
смотришься на фоне тёмно-серого,
в первый раз надетого пальто.
И ещё не знаешь, мой доверчивый,
дома та, к которой ты приник,
позабудет о тебе до вечера.
Вспомнит и заложит между книг.
Во дворах дымит листва осенняя –
понимаешь? То-то и оно.
Между Мандельштамом и Есениным
втиснуться не каждому дано.

***
У твоей избушки ледяной
мягкий свет окошка слюдяного,
да искрится под большой луной
неподвижный белый лес еловый.

Мне же всё не эдак и не так –
видно, на погоду кости ноют.
Впрочем, возраст тот ещё пустяк,
странно приключившийся со мною.

Что, казалось, Бога бы гневить?
Вроде бы всё ровно, всё как надо.
Хочется прохлады ли, любви…
Нет, наверно, всё-таки прохлады.

Ну и всех банальностей, как то –
плед и кресло, крепкий чай в бокале,
попросторней –два икс эль – пальто.
Или нет – размером с одеяло.

Но у нас на наших на югах
Солнце, как оранжевая тыква.
Хочешь, я к тебе приеду, а?
Позови, быть может, я привыкну.

Всё не так, ну или я не та,
но, как прежде, скорая на сборы.
Вот приеду, и начнём мечтать.
Ну о чём ещё? О нём. О море.

***
Прилетала сова-
пушистая голова,
посидела и улетела – что хотела?
Показалась днём – такое нечасто.
Вот и думай – к беде? Несчастью?
Смотрела внимательно, словно мышь я.
И зачем я вышла?
Молчу стою, а она кычет.
Мой покой – вот её добыча.
Сад сырой и серый – почти зима,
совиный глаз – оранжевая хурма –
никому не дам и сам не гам,
морозы выклюют – вся недолга.
Прилетала не пойми для чего –
ни мышей, ни птах у нас. Никого.
Растревожила сад,
улетела. Бог с ней.
Стекленеет воздух.
Снег…

Иллюстрация