Лето – пригоршня счастья

Летний день плетёт косички придорожных трав,
Ярко-рыжие лисички густо разбросав.
В перелеске тень и сумрак, аромат грибной.
Ельник непроглядно бурый, предвечерний зной.
Дятла частой дроби отстук, гомон птах в кустах:
Молодь не удержишь в гнёздах, им неведом страх.
Запах жизни источая, горний, мягкий свет,
Лето – пригоршня счастья, детства лёгкий след.

***
Поэзия пахнет туманом в рассветном саду
С чуть слышной кислинкой уже опадающих яблок,
И ноткой печали, с которой на тон совпаду,
И грустью осеннею, что раньше срока озябла.
Поэзия бродит рассеянно тысячью троп,
Босые ступни ощущали и глину, и пепел.
Давно уже в зонтики силу направил укроп,
Ведь вечное, без продолжения рода – нелепо.
Поэзия плачет сияющим летним дождём,
И мира не видно за сонмом сверкающих сабель.
И можно немного не думать вообще ни о чём
Под быструю дробь барабанящих маленьких капель.
Поэзия светится звёздами в Млечном пути,
Мерцает загадочно в дальних туманностях неба.
Зовёт за собою к бескрайним просторам идти,
В чужие миры, где пока наяву ещё не был.

***
В деревню.
К простоте.
И думать прозой.
Подальше от обыденных орбит.
Туда, где флегматично бродят козы,
А летний воздух рифмами звенит.
И пахнет так, что хочется остаться
Навечно в пасторали грёз своих,
Где лёгких бабочек в ночи изящны танцы
И где не слышно звуков городских.
Но видно звёзды.
Млечный путь, как трасса
В миры, что часто снятся по ночам.
Где, кроме серой, есть другие краски,
А от дверей не надобно ключа.
Где в осень мостик, тонкий и ажурный
Над времени сверкающим ручьём,
Соединяет странности обскура
С унылостью избитых аксиом.
Где за небрежно нарочитой позой
Сокрыт огонь, что больше не горит...
В деревню.
К простоте.
И думать прозой.
Подальше от наскучивших орбит.

^{Илл.: Александр Рудаков}