Не одна

Тут ветер пахнет рахат-лукумом,
немного морем,
чуть-чуть щенком-
В жемчужной дымке лежит лагуна
с подушкой галечной под щекой…

Русскому

Ни великий покой, ни уют,
Ни высокий совет, ни любовь!
Посмотри! Твою землю грызут
Даже те, у кого нет зубов...

Дочке

Я увезу тебя на Дальний,
Прошитый сопками, Восток.
Там, по небесной наковальне,
Штормов грохочет молоток...

Что любовь – вода в пригоршне...

Что любовь – вода в пригоршне –
Не споткнувшись донести.
Донесём ли, мой хороший,
До последнего «прости»?..

Мамочке

Любовь словами не измерить,
Умом ее не объяснить.
Ведь только мама так умеет:
И ждать, и верить, и любить...

Я помню, белый снег...

Не бойся перемен…
Не снег, не мотыльки — белеют вишен ветки,
Нам нежно лепестками застелив постель.
С тобой забудем грусть разлуки злой и терпкой,
И пусть возьмёт нас в плен
Весенняя метель…

Небо льётся в капканы августа...

В нём запахнет весной миндаль.
В нём снегами сойдёт опасность.
Я последнее б отдала,
Лишь бы ты не грустил напрасно...

Нарисуй мне песчаный берег...

А море прекрасно.
А море огромно.
Оно окрылённо и волнами полно,
оно носит небо
на сильных ладонях,
дыханьем качает косматые волны...

Вспоминай меня вновь...

..но мы на берегу, мы видим море,
мы слышим пульс, прибою сердцем вторя,
мы дышим ветром, знаем эти волны,
они полны лазури, Бездной полны...

Я бы солгала...

Золотой туман просочился в дом
сквозь полотна штор.
Разбудил герань в естестве живом
и печаль утёр...

На берегу большой страны...

Цветут каштаны, вдалеке
За обелиском, за пригорком
Есть спуск к стремительной реке.
Тебя там ждёт на пляже лодка...

Лирики вьюнок...

Тополь звёзды качает малые
на руках в многослойной наледи,
на старательно заколдованных
сероглазой зимой качать...

Юркой бабочкой лети...

Настанет время умирать,
И призовёт Господь.
Я удивлюсь:
– Уже пора?
Дай только горницу прибрать,
Клубнику прополоть...

Русская зима

Опутаны снежными нитями
Деревья в февральском саду.
Идёшь сквозь метель по наитию,
По тонкому-тонкому льду...

Последний средь людей живой поэт...

Холодный свет иглой последней елки
Скатился вдруг по бельевой веревке.

Упал - и навзничь, видя небосвод.
Прекрасен недопонятый «урод»...