Вольное эссе

Фестиваль «Яблочный спас» и дальняя поездка на родину поэта Евгения Гусева – не думал об этом – явились некой перезагрузкой, путешествием в глубины себя и культуры нашей страны.

А начиналось все достаточно юмористически. Дорога в два дня с пересадкой в Москве. Вокзал Ярославля. Сразу с сумками на мероприятие. Библиотека и сморкающийся студентик. Старенькое общежитие колледжа. Покупка теплой одежды (кто ж знал, что севернее от Краснодара так холодно). Проблемы с соседями и последующий переезд. Отсутствие горячей воды. Чай с «окающей» вахтершей и сибирскими коллегами. Встреча с будущими товарищами.

Затем понеслась череда мероприятий: открытие, семинары, экскурсии…

Ярославль – хоть и областной центр, но тихий и, порой, даже малолюдный. Сравниваю с Краснодаром. Свободные дороги и широкие улицы, большие желтые автобусы, почти не загрязненный воздух – такая вот русская легкость, размашистость и простота. 

Поражает исторический центр. Отходишь от центральной Советской площади к набережной и не видишь магазинов и реклам. Стрелки часов быстро крутятся обратно, и ты идешь вдоль большого доходного дома, старинного трактира, столетних лип, от которых веет запахом меда. И основой для всей этой картины становятся храмы. Всего в городе – 32! На менее чем 600 тысяч жителей. Храмы разные: кубические (древнерусский стиль), пышные многоярусные с трапезными и колокольнями (местная «ярославская» школа), «нарядные» с вытянутыми куполами (барокко) и строгие с «античной» ясностью (классицизм). Церковь Архангела Михаила – гарнизонный храм. Церковь Илии Пророка – настоящая галерея с сокровищами живописи XVII века, которая находится напротив администрации региона (понимаете, что там находилось во времена СССР) – удивительный симбиоз русской истории.

И среди этих памятников ты ходишь вместе с ребятами, которые стали друзьями за несколько дней. В общем-то, неплохая компания: Бен, Катя, Лера. Пожалуй, да.

Творческий семинар по критике и литературоведению – четкий разбор работ от Марианны Андреевны Дударевой. Направление – на онтологические смыслы, корни России и ее культуры. Говорим о Лермонтове, кузбасском поэте Небогатове, Ахматовой, Тарковском; вспоминаем Михаила Бахтина, Льва Аннинского… Да кого только не вспоминаем – сложно всех назвать.

…

Итог конкурса – третье место – возможно, стоило бы и оспорить. Но не стану, ведь выбирать лучших в «творческих соревнованиях» – дело-то бессмысленное. Главное вот что. Я понял, что региональные конкурсы намного полезнее известных и богатых во всех смыслах фестивалей. Атмосфера и толк от событий совсем разные.

Когда ты живешь в старенькой общаге, моешься под холодной водой и слышишь соседа за стеной, то невольно сближаешься со всеми. Дух определенного братства, что ли, который свойственен нам, русским. Бытовое попросту уходит на второй план. Ободранные стены на кухне, скрипучий стул и дрянная печь, которая никак не хочет кипятить чайник, незаметно остаются где-то позади. Тебя уже поглотили разговоры о литературе, кино, музыке, шуточные споры о том, где лучше в Москве, Сибири или все-таки на Юге.

Ты, будто во сне, оказываешься в маленькой деревне Перекладово, где родился Евгений Гусев, выходишь из нее и следуешь по узкой тропинке навстречу русскому лесу.

Кто-то проникает в твою душу, говорит то, что хотел сказать и ты – строки из Тютчева:
 

Эти бедные селенья,

Эта скудная природа —

Край родной долготерпенья,

Край ты русского народа!
 

Не поймет и не заметит

Гордый взор иноплеменный,

Что сквозит и тайно светит

В наготе твоей смиренной.
 

Удрученный ношей крестной,

Всю тебя, земля родная,

В рабском виде Царь небесный

Исходил, благословляя.
 

Дорога ведет в лес. Звуки деревенских гуляний скрывают шорохи высокой травы и треск ветвей. Вы с друзьями немного волнуетесь, кого можете встретить внутри чащи. Что же звучит рядом, поверх звуков природы? Стихи, стихи, стихи... Проносятся тихие строки из Есенина, Ахматовой, Цветаевой, Тарковского, кто-то интригует "Поэмой конца", но не цветаевской. Небольшая катушечка времени под сенью фестивальных событий и поездок набирает обороты, а эти беседы не угасают.

А когда садишься в поезд и готовишься отъезжать, то чувствуешь, что был в городе не несколько дней, а несколько лет. И та жизнь в Краснодаре была «фестивальной», а эта – основной. Самое жуткое – осознание невозможности вернуться обратно и повторить тот миг, когда вы с друзьями слушаете лекцию, а потом идете вдоль улицы Чкалова, чтобы попасть в то самое общежитие. Маленькая жизнь в жизни большой. А этот миг, вобравший в себя четыре дня, останется в вечности. В вечности нашей памяти.

Иллюстрация