Изображаемая Платоновым в ряде произведений конкуренция бюрократии и пролетариата за истинное новое общество в историософском плане являет как бы борьбу за Христово наследие, в центре которой находится вопрос об эволюционно-историческом значении изошедшего от Спасителя Святого Духа. В «Шарманке» этот вопрос выражает спор Щоева и Алёши о «надстройке». Заведующий коопсистемой связывает «ударную душу СССР» с «бумагой», которая иссушает человеческие чувства, накладывая на них законодательные ограничения; напротив, «пеший большевик» видит её в обеспеченной свободой изобретательской деятельности. Различие в трактовке «надстройки» и показывает, что имел в виду Щоев, называя Папу Римского «упрощенцем линии Иисуса Христа». В замечании заведующего коопсистемой мы видим развитие шмаковской критики дореволюционной бюрократии, упустившей из виду время «личной жизни» человека. Тщательно разработанная Католической церковью система служб (ритуалов) не выходит за границы церковных стен; в этом и заключается упрощение «линии Христа» [1, с. 97]. С этой точки зрения конкурирующий с бюрократией за Христово наследие пролетариат составляет оппозицию Папе Римскому с другой стороны, так как он выступает за полную свободу человека. Мы видим, что историософским контекстом спора о новой социальной структуре у Платонова выступает рассматриваемый в апостольских посланиях св. Павла вопрос о Законе, вопрос, в котором Павел оспорил мнения авторитетных проповедников, в том числе – ап. Петра, создателя Католической церкви и первого Римского Папы.

История посланий такова. Павел получает печалящие его известия о расколе христианских общин ряда городов, вызванных разногласиями их членов о Моисеевом Законе: следует ли его придерживаться или нет. Апостол считал этот вопрос чрезвычайно важным, так как его решение определяло принцип устройства христианской общины (социальной структуры христиан). Ссылаясь на слова Спасителя о том, что Он пришёл не нарушить Закон, а исполнить его (Мф 5:17), Павел выдвигает положение, согласно которому живущий во Христе человек не является подзаконным. Для обоснования этого положения он создаёт учение о Законе, изображающее подзаконного человека в критическом свете. Павел рассуждал следующим образом. Господь дал Аврааму обетование, и в Христе оно сбылось. Закон появляется в промежутке между этими событиями «по причине преступлений». Люди были подобны несмышлёным детям, которых нельзя оставить без присмотра наставника; его роль и выполнял Закон: «Итак, закон был для нас детоводителем ко Христу, дабы нам оправдаться верою; / по пришествии же веры, мы уже не под руководством детоводителя. / Ибо все вы сыны Божии по вере во Христа Иисуса; / все вы, во Христа крестившиеся, во Христа облеклись. / Нет уже Иудея, ни язычника; нет раба, ни свободного; нет мужеского пола, ни женского: ибо все вы одно во Христе Иисусе. / Если же вы Христовы, то вы семя Авраамово и по обетованию наследники» (Гал 3:24–29).

Однако Павел не ограничился идеей о деактуализации Закона; апостол пришёл к заключению о том, что пребывание в подзаконном состоянии имеет негативную тенденцию. Он считал, что формальное исполнение установлений Закона сделало людей рабами «вещественных начал мира» (Гал 4:3) и их жизнь превратилась в служение требующей всё больше и больше услаждений плоти. Явившись в мир, Христос искупил подзаконных и сделал их неподвластными преступлению и греху. «Я говорю, – писал Павел галатам, – поступайте по духу, и вы не будете исполнять вожделений плоти, / ибо плоть желает противного духу, а дух – противного плоти: они друг другу противятся, так что вы не то делаете, что хотели бы. / Если же вы духом водитесь, то вы не под законом. / Дела плоти известны; они суть: прелюбодеяние, блуд, нечистота, непотребство, / идолослужение, волшебство, вражда, ссоры, зависть, гнев, распри, разногласия, соблазны, ереси, / ненависть, убийства, пьянство, бесчинство и тому подобное. Предваряю вас, как и прежде предварял, что поступающие так Царствия Божия не наследуют. / Плод же духа: любовь, радость, мир, долготерпение, благость, милосердие, вера, / кротость, воздержание. На таковых нет закона» (Гал 5:16–23).

Очевидно, что заочный спор бюрократа Щоева и изобретателя Алёши о Христовом «наследии» отсылает к проблематике учения ап. Павла о Законе. Бюрократия видит закон «душой» государства; формализованность поведения является достоинством, потому что она выступает действующим извне на порочную человеческую плоть духом, идеей, «надстройкой». внешняя идея накладывает на телесность узы, не преображая её, а фиксируя в необходимом состоянии. Пролетариат, по Платонову, стремится к выявлению телесных возможностей, к приведению плоти в (эволюционное) движение. К этой цели ведёт одухотворение плоти, действие «надстройки» изнутри тела. «Надстройка» вырабатывается самой телесностью в коллективном действии (взаимодействии): душа – «сила совершенной жизни» – возникает в человеке в отношениях, результатом которых он является («близкая любовь» отца и матери) и в которые он включён (взросление в заботе родителей и др.). На этой основе формулируется платоновская теория коммунизма; её значимость определяется именно тем, что её положения отвечают реальности взаимодействия. Теория есть овнешнённый дух, но, в отличие от закона, он психофизически осваивается человеком в ходе коллективных действий (социального взаимодействия). Одухотворение телесности делает невозможной догматизацию сознания (духовной сферы), овнешняющей «надстройку» и превращающей её в закон. Одухотворение – это и ситуация осуществляющихся во взаимодействии собирания/рассеяния силы жизни, которая создаёт феномен коллективного человека, человека, единичность которого является моментом отношений внутри общего, что снимает оппозицию индивидуального и социального. В одухотворении телесности происходит регулирование (избыточной/недостаточной) силы жизни людей и установление истинного социального равенства.

Библиографический список

1. Платонов А.П. Шарманка // Платонов А.П. Ноев ковчег: Пьесы. – М., 2006.

Илл.: А. Платонов