Публицистика и поэзия Фета демонстрируют идеологическую взаимосвязь, хотя она выражена не в полной тематической широте, а лишь в отдельных аспектах его мировоззрения. Именно поэтому, когда читатель знакомится с его публицистикой, он не узнает привычного образа поэта, воспевающего природу и рассказывающего о любви в самых тонких своих воплощениях. Фет-поэт – это художник словесности, создающий образы, завораживающие своей красотой и неподдельностью. Ориентируясь лишь на лирику писателя, абсолютно изолировано от иных форм направлений его деятельности как творческой, так профессиональной и бытовой, мы остаемся в абсолютном неведении портрета личности мыслителя. Мы попытаемся соединить в единую целостную картину все проявления выдающегося русского писателя.

Для Фета было принципиально важным разграничивать искусство и политико-социальные вопросы, поскольку первое для него оставалось неким неприкосновенным пространством чистоты и непорочности, которое уж тем более не должно было становиться средством идеологического воздействия: «…вопросы – о правах гражданства поэзии между прочими человеческими деятельностями, о ее нравственном значении, о современности в данную эпоху и т. п. считаю кошмарами, от которых давно и навсегда отделался» [6]. В современном мире зачастую подобной позиции придерживаются те, кто не хочет углубляться в происходящие в обществе процессы и занимает удобную безопасную пассивную гражданскую позицию. Однако такое объяснение абсолютно неприменимо относительно писателя – Фет был весьма озабочен государственным устройством, более того, мы уже писали выше, что именно социально-политические вопросы составили основу публицистики мыслителя: «Однако сами эти проблемы («социально-политические». – Прим. Э.Ч.) не только не оставляли Фета равнодушным, но, напротив, вызывали его глубокий интерес, становились предметом острых публицистических статей и очерков, постоянно обсуждались в переписке. В поэзию же они проникали очень редко. Фет как бы чувствовал непоэтичность тех общественных идей, которые развивал и отстаивал» [4].

Тем не менее именно такая позиция Фета – приверженность «чистому искусству» стала одной из главных причин для критики его поэтического творчества особенно со стороны либерально настроенных мыслителей. Писателя обвиняли в односторонности, узости мысли, которая к тому же не отвечала на острые гражданские вопросы времени: «Поэт может быть искренним или в полном величии разумного миросозерцания, или в полной ограниченности мыслей, знаний, чувств и стремлений. В первом случае он – Шекспир, Дант, Байрон, Гёте, Гейне. Во втором случае он – г. Фет. В первом случае он носит в себе думы и печали всего современного мира. Во втором – он поет тоненькою фистулою о душистых локонах и еще более трогательным голосом жалуется печатно на работника Семена» [2], – так отзывался о лирике писателя известный публицист и критик Д.И. Писарев.

Конечно, нужно сказать, что положительной оценкой Фет также не был обделен. Так, В.П. Боткин, размышляя о лирике поэта, отмечает практически исключительную способность Фета не омрачать искусство бытовой тяжестью: «... Мы считаем г. Фета не только истинным поэтическим талантом, но явлением редким в наше время, ибо истинный поэтический талант, в какой бы степени ни проявлялся он, есть всегда редкое явление: для этого нужно много особенных, счастливых, природных условий. Как в то время, когда мир исполнен исключительно заботами о своих матерьяльных интересах, когда душа современного человека погрузилась в мертвящие вопросы об удобствах матерьяльного своего существования, когда так часто слышатся или стоны, или клики пресыщенного эгоизма, когда раздумье и сомнения, уничтожив в нас молодость и свежесть ощущений, отравили в них всякое прямое, цельное наслаждение духовными благами жизни, – в это время является поэт с невозмутимою ясностию во взоре, с незлобивою душою младенца, который каким-то чудом прошел между враждующими страстями и убеждениями, не тронутый ими, и вынес в целости свой светлый взгляд на жизнь, сохранил чувство вечной красоты, – разве это не редкое, не исключительное явление в наши времена?» [1]. Ведь, действительно, это способность Афанасия Афанасиевича говорит, во-первых, о его высоких идеалах, предъявляемых к искусству, что можно также подтвердить следующей цитатой из публицистики Фета: «Слова: поэзия – язык богов – не пустая гипербола, а выражают ясное понимание сущности дела» [5]; а во-вторых, о редкой способности к сознательной творческой дисциплине, когда писатель не переносит своих более обыденных переживаний в область высоких проявлений человеческих чувств.

Если составлять типичный потрет русских поэтов XIX века, то позиция Фета будет скорее исключением из правил, нежели общим местом: «Фет – единственный из великих русских поэтов, убежденно и последовательно (за единичными исключениями) ограждавший свой художественный мир от социально-политических проблем» [4]. Таким образом вполне обосновано говорить о том, что эта особенность является отличительной для Фета, которая, как нам кажется, является не недостатком мыслителя, а наоборот, его преимуществом: «Фет не стремился бежать от жизни, замкнуться в себе. Более того, он не боялся публично противостоять общепризнанным литературным авторитетам, высказываясь достаточно определенно по важным для него вопросам, в частности, по вопросам литературным» [7].

К тому же, несправедливо упрекать писателя в оторванности от общественных проблем, учитывая тот факт, что они подробно и объемно были рассмотрены им в публицистике. Фет разделял искусство и гражданскую позицию, но не игнорировал второе. И, конечно, самый весомый аргумент в пользу писателя – это то, что помимо теоретических размышлений о хозяйственном укладе, он знал проблему изнутри будучи помещиком, стремящимся наладить быт.

Таким образом, несмотря на упреки в оторванности поэзии Фета от гражданских и социально-политических вопросов, его публицистическая деятельность позволяет увидеть иную грань его личности – рационального, неравнодушного к судьбе общества человека. В отличие от революционно настроенных критиков – Н.Г. Чернышевского, Н.А. Добролюбова, Д.И. Писарева, Фет не только размышлял о «народном вопросе» в теоретических категориях, но и сталкивался с ним непосредственно: «Точку зрения Афанасия Афанасьевича как практическую постановку решения любого вопроса и опору при проведении любых реформ не на теоретические положения и общечеловеческие вопросы, а на повседневные проблемы, которые само развитие народной жизни ставит перед страной. Теоретические положения, к которым он приходит в публицистике, всегда основываются на всестороннем и глубоком анализе современной реальности, которая диктует то или иное решение, а не на отвлеченных философских теориях, каких бы глобальных мировоззренческих проблем они ни касались» [8]. Будучи помещиком, он воспринимал крестьян не как абстрактную социальную массу, а как конкретных людей, за чью жизнь он чувствовал личную ответственность. Фет уделял большое внимание благоустройству своего имения, стремясь улучшить быт крестьян и организовать их труд на приемлемых условиях.

То есть можно сказать, что в публицистике Фет – не отстраненный эстет, а человек, стремящийся осмысленно и практически участвовать в жизни страны. Его поэзия уходила от социального, но сама его жизнь и публицистика – нет. В этом кроется важное противоречие, но и своеобразное примирение: то, чего не было в стихах, он компенсировал словом публициста и делом частного человека.

Переходя непосредственно к предмету наших рассуждений – к лирическим и публицистическим текстам Фета, надо сказать, что различия в них прослеживаются не только на идейно-тематическом уровне, но и на уровне речи. Если для поэзии писателя характерны легкость и прозрачность слога, что очень ярко иллюстрирует одно из самых популярных его стихотворений – «Шепот, робкое дыханье...»:

Шепот, робкое дыханье,

Трели соловья,

Серебро и колыханье

Сонного ручья,

Свет ночной, ночные тени,

Тени без конца,

Ряд волшебных изменений

Милого лица,

В дымных тучках пурпур розы,

Отблеск янтаря,

И лобзания, и слезы,

И заря, заря!..

 Каждое слово, каждый образ здесь понятен и без труда воспроизводим в воображении, но при этом поэтом передана вся гамма чувств, которую необходимо уловить: «...поэтическое чувство является в такой простой, домашней одежде, что необходим очень внимательный глаз, чтобы заметить его» [1]. В целом в стихах Фета преобладают простые, образные выражения и мелодичная ритмика, что делает их «доступными» и легко воспринимаемыми читателем, чего не скажешь о его публицистике.

Речь Фета-публициста витиевата и сложна – и уже в этом чувствуется вся серьезность, основательность и ответственность, с которой мыслитель подходит к рассуждениям на ту или иную тему. В статьях и очерках он рассматривает сложные социально-экономические темы: реформу сельского хозяйства, образование крестьян, взаимоотношения помещика и трудящихся. По содержанию это серьезная аналитика, требующая соответствующего подхода. В тексте сборника «Наши корни» Фет, например, вводит многочисленные термины и пояснения, что создает тяжеловесный вид и усложняет восприятие.

Публицистический стиль писателя тяготеет к книжному словоупотреблению и сложной синтаксической конструкции. И.В. Попова указывает на устаревшую лексику в автобиографической прозе Фета: «Автобиографическая проза А.А. Фета – удивительный памятник русской литературы, который может служить источником познания русской культуры 19-го века» [3]. Но мы отметим, что такая тенденция характерна в целом для прозы автора и является его характерной чертой. – Фет тяготеет к архаическому, «старому» стилю языка.

Однако несмотря на разнонаправленность, лирики и публицистики Фета, мы все-таки можем найти общие черты. Прежде всего это философичность размышлений – поздней лирике поэт все чаще обращается к вопросам бытия, времени, смерти, осмысляя внутренние, экзистенциальные переживания. Характерным примером такого подхода можно считать стихотворение «Одним толчком согнать ладью живую…» (1887), в котором Фет осмысляет жизнь как мгновение, как короткое движение из покоя в бесконечность. Этот философский взгляд глубоко личный: в нем ощущается тревога, одиночество, прозрение. Поэт выступает как созерцатель, тонко улавливающий дыхание мира и бытия.

Тот же философский подход прослеживается и в публицистических текстах Фета, особенно в цикле статей «Наши корни». Здесь он уже не в стихах, а в форме размышляющего очерка подводит читателя к фундаментальным вопросам – о природе русской жизни, о смысле собственности, о судьбе народа. Его стиль, хоть и более сложный, и насыщенный, по-прежнему тяготеет к созерцательности. Это не публицистика в привычном для XIX века духе борьбы и агитации, а медитативное, обобщающее слово философа, для которого важен не лозунг, а закономерность.

Также лирика и публицистика А.А. Фета, несмотря на различие в задачах и стиле, обнаруживают точки соприкосновения в философской направленности и ключевых темах. В поэзии, например, в стихотворениях «Одним толчком согнать ладью живую…», «Я пришел к тебе с приветом…», «На заре ты ее не буди…» – преобладает созерцательный взгляд на мир, стремление к передаче красоты, гармонии бытия и переживания духовного опыта. В публицистике (цикл очерков «Наши корни», статьи по вопросам аграрного устройства) Фет осмысляет судьбу России, размышляет о традиционном укладе, значении собственности и роли помещика.

Сквозными темами, объединяющими оба направления, становятся идея служения Отечеству и обращение к Богу как к высшему нравственному началу. В лирике эти идеи проявляются через мотивы покаяния, смирения, поиска духовного смысла, в публицистике – в размышлениях о православии как основе народного бытия и об ответственности человека за сохранение культурной и нравственной преемственности.

Таким образом, как в поэзии, так и в публицистике Фет стремится к глубокому осмыслению жизни. Его философия – это философия внутренней тишины, гармонии и вдумчивого постижения бытия, в которой внешнее всегда уступает месту внутреннему, а частное – универсальному.

Оба творческих направления мысли Фета – поэтическая и публицистическая – органично отражают задачи автора: в лирике он создает «царство красоты» понятным языком и доступными средствами, а в публицистике обращается к уму читателя сложными и даже архаически окрашенными выражениями.

Список использованных источников:

1. Боткин, В.П. Стихотворения А.А. Фета (сокращенно) / В.П. Боткин // lit.info. – URL: http://fet.lit-info.ru/fet/kritika/botkin-stihotvoreniya-feta.htm (дата обращения: 07.05.2025).

2. Писарев, Д. И. Собр. соч. в 4 т. Т. 3. / Д.И. Писарев. – Москва, 1956. – 570 с.

3. Попова, И.В. Устаревшая лексика в автобиографической прозе А.А. Фета / И.В. Попова // КиберЛенинка. – 2023. – URL: https://cyberleninka.ru/article/n/ustarevshaya-leksika-v-avtobiograficheskoy-proze-a-a-feta (дата обращения: 11.04.2025).

4. Розенблюм, Л. А. Фет и эстетика «чистого искусства» / Л. Розенблюм // Вопросы литературы. – 2003. – URL: http://lib.sportedu.ru/Mirrors/magazines.russ.ru/voplit/2003/2/ros.html (дата обращения: 07.05.2025).

5. Фет, А.А. Наши корни: Публицистика / подгот. текстов и сост. Г.Д. Аслановой ; коммент. Г.Д. Аслановой и В.И. Щербакова. – Санкт-Петербург : Росток, 2013. – 480 с. – ISBN 978-5-94668-111-7.

6. Фет, А.А. О стихотворениях Тютчева / А.А. Фет // Lib.ru/Классика. – 2017. – URL: http://az.lib.ru/f/fet_a_a/text_0270.shtml (дата обращения: 21.03.2025).

7. Фролова, Н.В. Публицистические тенденции в очерках из-за границы А.А. Фета / Н.В. Фролова // Новый филологический вестник. – URL: https://cyberleninka.ru/article/n/publitsisticheskie-tendentsii-v-ocherkah-iz-za-granitsy-a-a-feta (дата обращения: 23.03.2025).

9. Шинков, М.А. Два письма: к вопросу об общественной позиции А.А. Фета начала 80-х годов XIX века / М.А. Шинков // КиберЛенинка. – 2015. – URL: https://cyberleninka.ru/article/n/dva-pisma-k-voprosu-ob-obschestvennoy-pozitsii-a-a-feta-nachala-80-h-godov-xix-veka (дата обращения: 23.03.2025).

Иллюстрация