«Опавшие листья» – уникальное по своему тематическому содержанию произведение. С одной стороны, оно тяготеет с публицистике, с другой – в силу полного отсутствия классической общепринятой структуры текста, его едва ли можно отнести к четкому жанровому понятию. Во многом такая неоднозначность обусловлена уникальным, местами противоречивым подходом Василия Васильевича к исследованию общественных и бытовых явлений. Сопоставим философию Розанова с тематическим содержанием «Опавших листьев».

Отдельным явлением в идеологии Розанова является семья: по его мнению, оно стоит между религией и философией и являет собой дар от Бога, который нужно нести дальше – в первую очередь через деторождение. В исследовании «Проблема семьи в философии В.В. Розанова» И.С. Андреева [1] утверждает: в своем творчестве Розанов выражал искреннее возмущение тем, что тема телесности нераздельно связана с «пошлостью», «грязью», в то время как должна восприниматься обществом неотделимо от нравственности.

И.В. Брылина («Пол как исток жизни: В.В. Розанов, Л.Н. Толстой, М.И. Цветаева» [3]) на примере трех писателей приходит к выводу, что идеология «серебряного века» продвигает вопрос пола как средоточие личности. Кроме того, автор работы утверждает, что все Розанов видит все экономические, культурные и социальные проблемы общества именно в деградации вопроса пола. Так, он упрекает Вл. Соловьева в том, что тот написал «Смысл любви», но в «Сочинения» «ни строчки» не посвятил вопросам «разводу, девственности вступающих в брак, измене и вообще терниям и мукам семьи».

В работе «“Религия пола” В. Розанова» М.В. Данчук [4] говорит о том, что Василий Васильевич рассматривает семью и пол как «зерно» общества, которое закладывает фундамент всему последующему. Мыслитель предлагает перенять опыт древних религий, в том числе, как он считает, христианству стоит ориентироваться на идеал брачных отношений в Древнем Египте. Автор данной исследовательской работы отмечает и другой немаловажный момент: в «Апокалипсис нашего времени» мыслитель планировал включить отрывки из «Возрождающегося Египта», чтобы обозначить – через смерть Россия перерождается, точно так же, как гусеница в коконе постепенно становится бабочкой. В этом же сравнении присутствуют образы зерна. Это позволяет установить прямую связь между «половым подходом» Розанова с экзистенциальной философией, так как для философа вопрос пола и семьи напрямую связан с жизнью человека и народа. Также мыслитель критикует христианство за сугубо внутренний, духовный подход к семье: по его мнению, духовное должно соотноситься с «мирским», душа – с плотью. Брак, по высказываниям Розанова – это «черта деятельного, а не молчащего пола». «Я постоянно хотел видеть весь мир беременным» – замечает сам мыслитель в своих воспоминаниях, и это сопоставимо с транслируемой писателем идеей о «всеобщей» матери всех детей, о родительстве для всего человечества.

В исследовании «Любовь и смерть в понимании В.В. Розанова» А.В. Володагин [8] отмечает: в разъяснении своих соображений касаемо смерти и жизни, Розанов ссылается на египетскую «Книгу мертвых» и говорит о том, что в египетской культуре отсутствовало понятие смерти как таковое в словообороте – человек отправился в «путешествие», в иной день, но не «умер». Таким образом Розановым отвергается привычная концепция страха смерти, вместо нее он предлагает сущностный подход к экзистенциальному вопросу: «прошедшая феноменальные испытания рождения, брака и смерти космическая сущность, энтелехия («зерно-око»), возвращается в свое космическое лоно». Обратим внимание на то, что в данной теории так же, как и в половом вопросе фигурирует слово «зерно», что подтверждает предыдущие выводы о прямой взаимосвязи между двумя данными темами.

По мнению мыслителя, в целом во всем человечестве есть только две культуры, которые полно и глубинно поняли вопрос пола: это Египет и «юдаизм». И параллельно с изучением полового вопроса здесь возникает другой, не менее важный факт, освещаемый философом: Ветхий Завет, Новый Завет и законы Древнего Египта. В.В. Розанов видел в культуре египтян идеал семьи, «золотой сон человечества». Размышления В.В. Розанова о жизни, любви и смерти можно назвать как бы цельной системой, где всё связано через такую философскую категорию, как энтелехия, которая, как уже говорилось, представляет собой нечто вроде зерна. Это зерно также встречается и в других местах, например, в вопросе пола, что лишний раз доказывает их связь между собой, как уже упоминалось. Философия Розанова опирается не на страх смерти, а на её философское переосмысление, потому что он считает, что смерть – это другой этап, и поэтому любовь, семья и рождение тоже участвуют в этом круге. И именно поэтому его идеи актуальны и сегодня, потому что они помогают лучше понять смысл человеческого существования.

Многие исследователи называют Розанова «русским Ницше», руководствуясь тем, что мыслитель по-своему «борется» с догматами христианства. Например, Н. Бердяев [5] и называет Розанова Федором Ивановичем Карамазовым в силу «адийных» устремлений Розанова в данном вопросе. Сам Бердяев в одном из трудов пишет: «Многое в христианстве подобно уже неживому организму, а минералу», что тесно перекликается с мыслями Розанова, опубликованными десятилетиями ранее.

В работе «В.В. Розанов: Христианство и сексуальность (к 90-летию со дня кончины)» Г. Муриков [6] говорит о том, что в первую очередь неприятие философом догм христианства связано именно с его позицией по вопросу брака, семьи. Со слов исследователя, Розанов считал Ветхий Завет символом «эроса», всего земного и плотского, что перекликается идеями фрейдизма, в то время как Новый – символ духовного, внутреннего, неземного. Однако, как отмечает Муриков, Розанов упускает важный момент: помимо земного начала в Ветхом Завете, в нем фигурирует и другое начало – демоническое, порождающее хаос. Вслед за противопоставлением Ветхого Завета Новому, Розанов утверждает в предисловии к «Апокалипсису нашего времени»: именно христианство направленность лишь на духовное, а не на земное, является одной из причин революции («Нет сомнения, что глубокий фундамент всего теперь происходящего, заключается в том, что в европейском (всём, – и в том числе русском) человечестве образовались колоссальные пустоты от былого христианства». Кроме того, Розанов отвергает Св. Троицу, так как противопоставляет Бога-Отца Богу-Сыну. В целом же размышления Розанова сводятся к отрицанию правильности и надобности новозаветного христианства, его «несовершенстве» без земной, мирской направленности.

Н.С. Муравьев в работе «Доклад о Розанове» [5] связывает миропонимание и вместе с ним – понимание Розановым религии с ритуалом обрезания: философ считает, что данный ритуал напрямую связывает человека с Богом, устанавливая «гармонию» между телесным началом человека и его взаимоотношениями с божественным. Именно поэтому писатель считал образцовыми в вопросах религии и в целом гармоничного цивилизационного развития иудейство, язычество и эллинизм, именно им противопоставляя христианство.

Ю.М. Павлов отмечает, что факт любви Розанова к Ветхому Завету и сложные отношения с православием напрямую взаимосвязаны с личными взаимоотношениями писателя с женой Варварой Бутягиной, обусловленными как раз позицией Розанова касаемо вопроса обрезания. Как отмечает профессор, вместо физического ритуала Розанов выбирает «духовное обрезание», что является гораздо худшим выбором. Так, в комментариях писателя от 1913 года Ю.М. Павлов замечает симпатии Розанова в сторону «юдаизма», который, по его мнению, гораздо более «жизнелюбив» и приспособлен к жизни, нежели христианство: пока христианин, молясь, как бы «отдаляется» от земли, еврей и в молитвах, и в обрезании сосредоточен на земном, мирском. «Явно не с православных, русских позиций выступает В. Розанов в своих печально известных попытках...» осмысления религии – отмечает Павлов [7].

Немаловажным объектом для экзистенциальных размышлений писателя является связь христианства с язычеством. Сам Розанов придерживался не только христианских идеалов, но и считал необходимой связь христианства с язычеством, не раз упоминая его в своих работах. Например, в исследовании «Философия и личность В. Розанова» [2] Е.А. Бекетова утверждает, что даже собственные детские воспоминания мыслитель связывает с языческими мотивами: например, он пишет о том, что его с детства завораживал вид огня, аргументируя это генетической памятью – «поклонению огню на жертвеннике». В «Опавших листьях» он отмечает: «язычество – утро, христианство – вечер» [9], одно без другого невозможно. Ю.М. Павлов видит в подобном взгляде на язычества Розанова его «помрачение ума», связанное с противоречивой натурой личности мыслителя, в соответствии с которой от также оправдывает гомосексуализм.

Примечательны мысли и высказывания философа о русском народе. В работе «Политическая проблематика в творчестве Розанова» О.Е. Пучнина [8] отмечает, что Розанову свойственна манера критиковать, порицать народ. Например, она говорит о том, что мыслитель ругает русский народ за его аполитичность, пассивность в вопросах политики и решения важных вопросов общества, за чем стоит его исчезновение или как минимум деградация («О писательстве и писателях»). Такое «онтологическое» отношение народа к судьбе своей родины Розанов характеризует словом «музыканить» – Пучнина трактует это следующим образом: так мыслитель хотел показать, что большую часть своего времени народ тратит на решение сугубо личных, душевных, «тонких» вопросов, избегая бытовых, мирских дел. Розановед И.В. Кондаков [8] видит в данной метафоре осуждение философом народа, говоря о том, что такое сравнение ставит цель выразить пренебрежительное, уничижительное отношение.

Во втором коробе «Опавших листьев» Розанов замечает важную вещь русского менталитета: «У нас нет совсем мечты своей родины». Она была у греков, римлян, евреев, у французов («chére France») и у англичан («старая Англия») и других народов, но не у русских. Именно на почве этой пустоты, как утверждает философ, появляется или «космополитическая мечтательность», или полное отрицание Родины, ненависть к ней, которая впоследствии перерастает в идеологическую базу революционеров.

В целом в философской манере изложения мысли Пучнина сравнивает отношение мыслителя к русскому народу как к отеческой любви – он ругает свой народ с любовью, и, становясь свидетелем, как кто-то посторонний начинает критиковать русских, начинает злиться на этого человека: «Настоящий патриот всегда недоволен, но патриот никогда не обмолвится против “русского духа и русской земли”».

В отношении Розанова к русскому народу также можно заметить философскую черту родового подхода: все, что мыслитель замечает в русских, он называет генетическими, заложенными заранее чертами – например, хаотичность и неорганизованность, безалаберность, а также вытекающие из них проблемы государственного управления, бюрократию, низкое качество образования и т. д.

В работе «Василий Розанов: человек-соло» Ю.М. Павлов отмечает, что одной из главных сил, которая по мнению писателя, разрушает Россию, – это, во-первых, интеллигенция, во-вторых, евреи. Такое отношение Розанова непосредственно транслируется в его критических работах, посвященных литературе. Так, главным «архетипом» типичного интеллигента, у которого нет семьи, чувства Родины, уважения к традициям для Розанова является Виссарион Белинский. Например, Павлов отмечает, что мыслитель дает ему самые разные характеристики, одна из них – «генерал русской интеллигенции», «ублюдок – неправильно рожденный человек», который не имеет предрасположенности к самому главному – навыку творить, «созидать», производить что-либо новое. Однако несмотря на такую характеристику, как утверждает исследователь, Розанов сам долгое время находился «в плену» многих левых мифов, и идейно избавился от них лишь в последний, самый поздний период своего творчества.

Примечательно, что «родовой», семейный подход Розанова отражается во всех сферах его мысли, в том числе – литературной критике. Так, например, философ определяет Татьяну Ларину («Еще раз о смерти Пушкина») как неполноценную женщину, так как у нее нет детей.

Одно из главных идейных направлений «Опавших листьев», непосредственно связанное с деятельностью Розанова – это литературная критика. На страницах книги писатель дает характеристики (иногда эмоциональные, субъективные, обесценивающие) многим литературным деятелям, склонных в левой идеологии. Например, во втором коробе В.В. Розанов сравнивает творчество Герцена с базаром – на первый взгляд богатым, наполненным множеством разных вещей, но с другой стороны – в текстах автора «ни одна страница не вызывает задумчивости, слез», и в качестве вывода Розанов утверждает, что Герцен и богат, и беден.

Кроме того, в «Опавших листьях» Розанов говорит о деградации современной ему литературы: он отмечает, что на фоне эгоистического человеческого «я» исчезает «тысячелетнее “я” литературы», в котором есть собственная уникальная философия, особая мораль и особое понимание мироздания, судьбы, фатализма [9]. Своими размышленьями Розанов свидетельствует об уникальном философском подходе, который перекладывается мыслителем и на литературу в том числе: так, мыслитель говорит о том, что он в своем подходе всегда стремился ввести в тексты «невидимые движения души и паутинки быта» – и не руководствуясь эгоистическими побуждениями, а ориентируясь на внутренние чувства.

Отдельное внимание стоит уделить отношению Розанова к евреям: во-первых, оно характеризуется противоречивостью – с одной стороны, философ рассматривает евреев как образец семейных идеалов и цивилизации, с другой – именно в евреях философ видит причину упадка русской культуры, народных ценностей, в том числе в литературе. «Нация с клеем» – так мыслитель называет их в «Опавших листьях». Как утверждает Н.С. Муравьев [5], тема еврейства для Розанова сочетает в себе с одной стороны все самое «желанное», с другой – все самое «ненавистное» для писателя, как следствие – внешний, со слов Муравьева, «антисемитизм», переходит в антииудаизм. Однако, анализируя позицию Розанова касаемо дела Бейлиса, говорит о том, что как таковой обвинительный тон в доводах философа отсутствует – его возмущает антирелигиозный, бездуховный подход адвокатов к самому делу. Вопрос, какого вероисповедания – иудаизм или христианство – были адвокаты, не принципиален для Розанова по сравнению с первым фактом.

Отношение Розанова к евреям вызывает неоднозначные оценки критиков и исследователей. Например, Ю.М. Павлов считает, что во многом вопрос «крови» и отношения к иудеям, либо евреям, перенимается Розановым у М. Гершензона. Так, Василий Васильевич утверждает, что можно быть евреем «по форме», при этом внутреннее, морально являясь русским и поддерживая русские ценности, тем самым сочетания русское и нерусские начала, как пример этому – Даль, Шейн. Однако в данном подходе Юрий Михайлович отмечает свои слабые места: «как, например, быть с М. Гершензоном, к какой литературе его относить? Если идти вслед за статьёй В. Розанова, то к русской по духу и еврейской по форме; если следовать за высказываниями В. Розанова и М. Гершензона из их переписки, то – к еврейской». Другой недостаток теории и Гершензона, и Розанова – не столько внутренний, духовный подход к определению нации, сколько кровный, телесный. Такой подход ведёт к многочисленным заблуждениям. Юрий Михайлович Павлов, напротив, определяет национальную принадлежность через культурно-религиозный контекст. В окружении этнических русских есть духовно нерусские люди, ровно так же, как и среди евреев имеются авторы, транслирующие традиционные русские ценности. Что касается вопроса литературы, сам Розанов взволнован тем, что через десятки лет еврейские идеи плотно укоренятся в русском обществе: «Вся литература (теперь) “захватана” евреями. Им мало кошелька: они пришли “по душу русскую”». В своих записях он сравнивает евреев с «пауком», который медленно поглощает мух, несмотря на их превосходящее количество.

Таким образом, исходя из совершенного анализа можем сделать вывод, что философия В.В. Розанова напрямую транслируются через произведение «Опавшие листья». Тяготеющие к дневниковому жанру, о чем будет сказано далее, мысли Розанова напрямую сопряжены с его субъективной авторской позицией, тем самым формируя идеологический фундамент в тексте. Также отметим роль произведения в философском наследии философа: «опавшие листья» продолжает идеи, начатые автором в «Уединенном», предваряли посыл «Апокалипсиса», а невышедшая книга «Возрождающийся Египет» должна была стать заключением мыслей и творчества мыслителя, раскрыв идеал существования цивилизации, база для которой – семья.

СПИСОК ИСПОЛЬЗОВАННЫХ ИСТОЧНИКОВ

1. Андреева, И. С. Проблема семьи в философии В. В. Розанова / И. С. Андреева // КиберЛенинка : научная электронная библиотека. – URL: https://cyberleninka.ru/article/n/problema-semi-v-filosofii-v-v-rozanova (дата обращения: 06.06.2025).

2. Бекетова, Е. А. Философия и личность В. Розанова / Е.А. Бекетова // Всероссийское СМИ «Время Знаний». – URL: https://edu-time.ru/pub/140572 (дата обращения: 06.06.2025).

3. Брылина, И. В. Пол как исток жизни: В.В. Розанов, Л.Н. Толстой, М.И. Цветаева / И. В. Брылина // КиберЛенинка : научная электронная библиотека. – URL: https://cyberleninka.ru/article/n/pol-kak-istok-zhizni-v-v-rozanov-l-n-tolstoy-m-i-tsvetaeva (дата обращения: 06.06.2025).

4. Данчук, М. В. «Религия пола» В. Розанова / М. В. Данчук // КиберЛенинка : научная электронная библиотека. – URL: https://cyberleninka.ru/article/n/religiya-pola-v-v-rozanova (дата обращения: 06.06.2025).

5. Муравьев, Н. С. Доклад о Розанове / Н. С. Муравьев // КиберЛенинка : научная электронная библиотека. – URL: https://cyberleninka.ru/article/n/doklad-o-rozanove (дата обращения: 06.06.2025).

6. Муриков, Г. В.В. Розанов: Христианство и сексуальность (к 90-летию со дня кончины) / Г. Муриков // ТОПОС. Литературно-философский журнал. – URL: https://www.topos.ru/article/6889 (дата обращения: 06.06.2025).

7. Павлов, Ю. М. Василий Розанов: человек-соло // Ю. М. Павлов // Родная Кубань. – URL: https://rkuban.ru/archive/rubric/literaturovedenie-i-kritika/literaturovedenie-i-kritika_4357.html (дата обращения: 06.06.2025).

8. Пучнина, О. Е. Политическая проблематика в творчестве Розанова / О. Е. Пучнина // КиберЛенинка : научная электронная библиотека. – URL: https://cyberleninka.ru/article/n/politicheskaya-problematika-v-tvorchestve-rozanova (дата обращения: 06.06.2025).

9. Розанов, В. В. Опавшие листья / В. В. Розанов // Lib.Ru : Библиотека Максима Мошкова. – URL: http://az.lib.ru/r/rozanow_w_w/text_1913_listya.shtml (дата обращения: 06.06.2025).

Иллюстрация