Прижимая к груди чёрную книжечку с красным крабом на обложке, студентка идёт к выходу между партами, сияя на меня благодарным взглядом. Длинноволосый студент с воодушевлением протягивает на подпись такое же издание и говорит, что обязательно поделится им со своей девушкой… Занятие по актуальным проблемам литературно-художественного творчества завершилось подарками. Тему образности в поэтическом произведении мы обсуждали на примере стихов новороссийского поэта Натальи Возжаевой. Читали вслух и про себя. Тишина погружённости в стихию строк прерывалась мнениями, впечатлениями, цитатами, восторженными восклицаниями. По публикациям в «Родной Кубани» и встречам на литературных конференциях поэт была уже знакома студентам. Но на том уроке они поняли, что стали искренними поклонниками её творчества…

Ещё не прошло и пяти лет, когда на моём мониторе впервые открылись тексты, удивившие непохожестью на те многие, которые обычно присылают начинающие. По тогдашнему признанию Натальи, она занималась стихотворчеством третий год. Да, не с детства и даже не с юности. Известие это было ошеломительным, и до меня не быстро дошло, что я беседую по телефону не с выбирающей свой путь в жизни юной леди, а, как оказалось, мамой двух взрослых детей, один из которых был уже женат. Диссонанс между впечатлением от стихов и стандартным представлением о «начинающем» авторе постепенно сглаживался: зрелая по содержанию и форме поэзия, которая открылась мне всеобъемлющим женским миром, совместилась, сошлась с обликом многогранной в своих талантах обаятельной женщины.

Сегодня Наталья Возжаева – испытанный в больших и малых поэтических соревнованиях боец, лауреат первых премий конкурсов «Русский Гофман» и «Поэт года» (2023), её стихи охотно печатают журналы «Родная Кубань», «Москва», «45-я параллель», «Тропы», «Нева» и другие литературные издания. Она выступает на конференциях, которые проводит кафедра публицистики и журналистского мастерства КубГУ, организовала в «ВКонтакте» постоянную рубрику «Смелый автор», чем оживила общение в чате знатоков поэзии. Она встречается на творческих вечерах со своими читателями и радует сборниками стихотворений. Вышли уже три: «Струнность ливней» в 2020 году [4], «Крабик улепётывает боком» в 2022-м [2] и третий «Соседка жарит лук» в 2025-м [3]. Названия оригинальные и ёмкие по смыслу, броские, в самый раз для собраний ярких поэтических сочинений.

День ото дня появляются новые стихи. Мир поэта в общем-то непостижим. На мой взгляд, у нашего автора он складывается из самых разных штрихов и клеточек, запахов и бликов, голосов и шорохов, которые Наталья успевает заметить вокруг себя, но все они исходят из какой-то одной мысли, одного впечатления, одного чувства. Когда этот движущийся калейдоскоп замирает в последней строчке, неожиданно появляется завершённый образ, главная мысль – все ниточки в кулаке. И ты понимаешь, для чего и почему шёл по ступенькам строк ниже и ниже, для чего чувствовал каждое из слов и соединял их. Ты понял, ты узнал, и ты поднялся к ещё одной грани мира. Мира её, Натальи Возжаевой, а как потом оказывается, и твоего. Умение превратить некую деталь бытия в целое полотно переживаний и зацепить им читателя и есть талант сочинителя.

Читаешь, и сердце то сожмётся от грусти, то вспыхнет радостью, то защемит от нежности, а бывает, и слезинка тронет ресницы, спазм в горло вцепится… Так случается только от настоящей поэзии – искренней, тонкой, многомерной, богатой.

Штормит, и ветер бесноватый

Тебя достанет из кровати

Чуть свет. Идти на пляж и думать,

Как изменились за ночь дюны.

Вчера был мир и свет над нами,

И крабик маленький клешнями

Махнул приветливо: «Постой!»

Мы подошли, а он пустой.

Нет смысла жаловаться громко,

Став на песке у самой кромки.

Всё бесполезно, шторм грохочет,

Тебя не слышно.

Море громче.

(«Пустой»)

В одном из первых телефонных разговоров с Натальей, когда мы ещё были на «вы» и я была для неё редактором будущей книги, а она уже стала для меня нежданным открытием, моей прекрасной «Эврикой!», она с сомненьем в голосе спросила: «А как надо писать стихи?» Я ответила: «Вот так и надо, как пишете вы».

Конечно, она удивила своим вопросом, причём он был задан смущённо, наверное, с надеждой услышать какую-нибудь «Америку». Но что можно было сказать ей, если она сама подборкой уже к первому изданию подарила нам целый континент любви, неподдельной чуткости, тревоги за весь мир, смелости и открытости?! Если её слог являл профессиональный пиетет к русскому слову и насыщенность словарных закромов?! Если строчки, кое-где умело приправленные просторечным словцом, были зримыми, как кинокадры?!

Небесная пекарня напекла

На сини пухлых облаков-оладий.

Помножив их в зеркально-чистой глади

Реки. Полощет грустная ветла,

К воде спустившись чуть не до колен,

Сквозь сетку ряски тоненькие пальцы.

Прижали ушки солнечные зайцы,

И ветер спит, и шевелиться лень.

Так обездвиживает всё звенящий зной.

И шмель висит над пряным медоносом.

Как мягко мир на все твои вопросы

С улыбкой отвечает тишиной…

В зените золотая голова,

И ты, прислушавшись и замерев по-рысьи,

Услышишь истину и прикоснёшься к смыслу,

Когда в тебе закончатся слова.

(«Молчи»)

Этими шестнадцатью завораживающими строчками о моменте истины завершался первый сборник.

Второй сборник Наталья Возжаева предложила начать стихотворением, на мой взгляд, программным. Не возникало сомнений, чтобы именно оно стояло первым – как ключевое для выражения позиции автора. Поэт сам определяет назначение, адресность своей поэзии, тематику, истоки и источники. Для Натальи было в тот раз важно, чтобы читатель с первой страницы прислушался к её голосу, дыханию, её боли, поверил в искренность:

Снимите микрофон. Я говорю в людей.

Меня услышат те, кому дано услышать.

Кто слышит тихий звук, с которым по воде

Расходятся круги. Пожалуйста, потише…

(«Снимите микрофон. Я говорю в людей…»)

Пересмотрев все сборники, я не нашла других стихов, в которых она так настойчиво пыталась бы обратить на себя глаза читателей. Как нет у неё и стихов-признаний в любви к читателю. Но есть вера, вера в то, что искреннее и правдивое слово люди обязательно услышат. А если не верить, зачем тогда «звенеть струной на тонкой деке»?

«Боюсь косноязычья» – признаётся автор там же, в программном. Поэту необходимо быть услышанным, поэтому так страшно не донести свое слово: «Хожу по краю». И всё же обратная связь на разговор «о грусти… о счастье, о любви» видится ей неизбежным откликом, новым вдохом: «Дыхание вернут, в меня шепнув: "Живи!"».

Вот тут хочется вспомнить ответ Натальи Возжаевой в интервью с Л. Березкиной [1].

Вопрос: «Помогает или мешает успех на литературном поприще, сказывается ли это на стихах?»

Ответ: «Что может помешать думать стихами?»

Редкий человек имеет такое же мнение. А для поэта, получается, это естественно! Думать созвучьями и ритмами всего, что окружает, – это как для других дышать. Врождённое, природное поэтическое мышление пишет лаконичную симфонию слов, красок, чувств, чтобы потом нести эту музыку людям, «говорить в них», как в чуткий микрофон, быть «проводником» в замкнутой цепи:

И замыкаешь цепь собой, проводником,

И пропускаешь боль сквозь сомкнутые веки…

(«Снимите микрофон. Я говорю в людей…»)

Всё же диалог о себе и своей поэзии Наталья Возжаева с читателем ведёт. Нашлось в третьем сборнике одно стихотворение, в определённом смысле предупреждение тем, кто пытается приземлить, расшифровать и её стихи, и всю чуткую внутреннюю настройку, угадывая в них подспудные мысли и чувства. Одной строкой автор останавливает подобные попытки и дальше просто приглашает читателя увидеть мир таким, каков он в её обострённом, цепком ви́дении – хрупкий, тонкий, щедрый, наполненный. Она призывает не только увидеть, понять – но и не разрушить, не навредить:

Нет, не переводи меня на свой язык,

Не стряхивай росу с сиреневых соцветий.

Звук тонок, невесом, как радужный пузырь.

Увёртлив, как малёк, неуловим соцсетью.

И вот ещё, смотри, подёнки тронь крыло –

И больше не взлетит. А ей и так недолго.

<…>

Пойми меня без слов об этом и о том...

(«Не переводи»)

«Пойми меня без слов…» Но в поэзии без слов не получится. Как раз в зачёт идут найденные автором слова. Смотреть, слушать, думать, писать для себя, для людей, не останавливаться в движении – и вызывать отголоски, заставлять звучать тонкие струны в каждом из нас.

Мир стихов Натальи Возжаевой населён. Её мир – это мир людей. Её душа открыта, она тянется к человеку добрым, внимательным, неравнодушным взглядом. Кто герои её стихотворений? Вот они – самый близкий круг. Как у каждого из нас – любимые, мужья и жёны, сыновья и дочки, отец и мать, бабушки и дедушки. Они – в первом ряду. Потому так и близки нам чувства поэта, потому и трогают, что это всё рядом, земное и родное:

И всё-то знает, в сто раз умнее

Занудных взрослых, философ мой.

Смеюсь сквозь слёзы, о боги, мне ли

Её ругать – я была такой.

Сидит, поджав жеребячьи ножки,

Молчит, нахохлившись, как сова.

Такое вот «нехочунетрожьте»,

Какие тут подобрать слова?..

(«Переходный»)

...У него всё просто – око за око и зуб за зуб.

Он готов порвать за боль мою, за слезу.

Нет нюансов, нет компромиссов, удар на сдачу.

Милый зверь мой, да я потому и плачу.

Он пристроит лобастую голову на мои колени

И сжигает меня, как огонь в очаге поленья.

И уже не могу разобрать и понять сквозь любовный дым:

Я нужна ему жизненно, или он мне необходим... 

(«Он такой…»)

Я уже сама два раза мама

И, как ты, единожды жена.

Но к тебе суюсь, как в детстве. Мало

Мне тебя. И ты со мной нежна.

Я прошу тебя теплей одеться,

Посидим на лавочке вдвоём.

Ты не любишь говорить о детстве –

Нахлебалась горя до краёв…

(«Маме»)

…Что у меня от него? «Отпусти ручник!

Выжми сцепление, первую, жми на газ!

Руль выворачивай круче! Ну вот те раз!

Я ж говорил, что талантливый ученик!»

Что у меня от него? Что любовь как жизнь:

Дважды не выйдет, единожды – навсегда.

«Счастье не судят, нет для него суда.

Не торопись, ну а выбрала – так держи».

В маленьком садике тонкие деревца

Гибко и нежно гнутся, но не сломать.

«Ну и характер! – вдруг улыбнется мать. –

Что у неё от него? Да вся в отца!»

(«Что у меня от него?»)

А дальний круг в стихах Натальи Возжаевой несомненно шире. Их много, тех, кого достигает её душевное зрение, кому нужно понимание, сочувствие, восхищение – ни в одном стихотворении нет просто созерцания, даже в стихах о пресловутой природе. Везде или встроенность переживаний самого автора по разным поводам, или беда с кем-то другим, а может, и со всеми нами… Перечитайте в последнем её сборнике стихи с «природными» заголовками «Ветра крутили пакостно и зло...», «Какой неповторимый выпал снег...», «Вьюнок», «Чуть потеплело» и много других – в каждом есть напряженная строка, через которую и пробивает болевой ток. В стихотворении «Астры» звучит тревога за наше будущее, язык, моральные ценности:

Тихий дом и опрятен, и светел,

Полон сад подмороженных астр.

Чешут в школу, чирикая, дети

Мимо астр, мимо дома и нас.

Краснощёки, громки и нарядны,

Чешут дети обоих полов.

И кидают друг в друга нещадно

Звонко бьющие камушки слов.

По дорожке из солнечных пятен,

Мимо сада с головками астр

Чешут дети, чирикая матом,

И глаза не отводят от нас.

Занят мир, совершенствуя атом,

Наступая на пятки богам.

Только дети ругаются матом,

Не читая ещё по слогам.

(«Астры»)

В «Струнности ливней» есть яркие стихи о нашей Великой войне, в которой 80 лет назад страна защитила себя, выстояла, и о трагичных судьбах ее солдат уже после фронтовых испытаний («Повешены и...», «Соперница»). Продолжается эта тема и во втором сборнике – стихотворение «Надежда» поражает своей открытой, резкой правдой о горькой жизни женщины, чье тело и душа искалечены войной:

Есть надежда у Надежды на завод.

Тот любую, даже битую, берет.

Ацетон, дубитель, полиэтилен.

Трудно Наде поднимать страну с колен.

(«Надежда»)

Много написано Натальей Возжаевой и о том, что пережито ею в родном городе Грозном в годы внутренних бурь нашего государства, о страшном времени потерь. К тем горьким временам возвращают стихи «Ампутация», «Грозный город», «Городкоторогонет», «Кап. Кап...», «Мне снится берег иногда...», «Сволочи» и др. Себя и своих однокашников она считает поколением, живущим с ощущением «ампутированной родины». Это один из сильнейших образов в ее поэзии, он придаёт особую остроту осознанию трагедийности свершившегося с людьми в тот исторический момент. И это незаживающая рана:

Посмотришь, мы здоровы с виду вроде бы,

Но мы-то знаем, друг мой инвалид,

КОГДА нам ампутировали родину...

Вот нет ее, а всё болит, болит...

 («Ампутация». Выделено большими буквами Н. Возжаевой)

Тема эта неисчерпаема для автора, поскольку контакты, встречи с прошлым продолжаются. Поездка в Грозный через тридцать три года и посещение родного дома, в котором давно живут другие люди, очень волнительны:

Поднимаю ватную руку, стучу в ворота.

Завитушки кованые по краям.

За воротами речь знакомая, горловая – «кто там?»

Отвечаю растерянно, односложно – «я».

А на мне косынка, платье в пол и слёзы градом,

Я смотрю во двор и по-русски так: «Боже мой!»

И хозяйке нынешней объяснять не надо –

Понимает: я вернулась домой.

<…>

Тут был шкаф, где хранил свои акварели мальчик.

Мой отец. Под тем железным настилом.

Пожилая чеченка обнимает меня и плачет.

– Ничего, – говорю ей, – ничего. Отпустило.

(«Русские кавказцы»)

С конца февраля 2022 года, когда всем нам было непросто, когда каждый день начинался сводками с СВО и каждый из нас определял свое отношение к событиям, вырабатывал позицию, 8 апреля, в 18:50, грянула позиция Натальи Возжаевой. В личную переписку она прислала мне свою реакцию на ролик, который накануне был выложен в инет, – о пожилой паре украинцев, вышедших встречать украинских солдат с красным флагом, приняв их за бойцов российской армии. «Не выдержала. Порвал меня ролик о стариках на части. Я сейчас сюда кину, но скажу сразу, что не стихи. Позиция». Я возразила, что даже если стиль не её, то она сама в этих строках есть: «Только ты можешь в нужный момент всё припомнить и назвать словом».

Мы приводили к тебе упырей,

Жалких, убогих и духом, и телом.

Мы говорили тебе: пожалей.

Верила нам, привечала, жалела.

<…>

Высохшей, тонкой, но сильной рукой

Вынесла снова не красное знамя –

Сердце несла, наколов на древко,

Сердце и совесть: Победа за нами.

Господи, больно, но вот она, здесь,

Немощной старости гордая сила.

Память, история – всё, что мы есть…

Бабушка, в землю поклон от России.

Поразило то, что, публикуя своё, Натальи думала о других: «Не моё это. И стиль не мой. Но тут... может быть, это кому-то надо. В лоб... по-другому не смогла».

Иногда надо и в лоб. В тот же вечер мои друзья передали ей спасибо. Утром следующего дня стихи появились на сайте «Родной Кубани».

Как предательство оценена поэтом бурная праздная жизнь российских столиц в стихотворении «Я умираю в центре, на Тверской…» и связаны одной нитью памятники священных войн на Поклонной горе и Красной площади и гибель новых солдат России:

Я умираю в центре, на Тверской,

Они – на Угледарском направлении.

Москва, скажи, затеяно на кой

Тобой всё это светопреставление?

Как ты могла забыться и забыть?

Тебе ли на крови гудеть и праздновать?

Я думала, одной с тобой судьбы,

Войны, Победы. Оказалось – разные.

<…>

Ну, маршал на холодном жеребце,

Что скажешь ты на это? Впрочем, надо ли?

И я читаю на твоём лице:

Предатели, предатели, предатели.

(«Я умираю в центре, на Тверской…»)

И, видимо, только прозой хотелось бы говорить Наталье Возжаевой о прозе войны... В такой форме представлены два произведения третьего сборника «Вернувшийся» и «Привет». Есть в них и ритм, и рифма – тут автор не может изменить себе, они внутренне держат текст. Но строки, не уложенные в стройные столбцы, берешь не глазом, а выбираешь главные слова по смыслу – и тем пронзительнее итог.

Первое произведение – показанные с изнанки, изнутри в их сегодняшнем значении блоковские строки: «О доблестях, о подвигах, о славе Я забывал на горестной земле…». Друг, вернувшийся «оттуда», просит «Натаху» «спеть о любви» – почитать стихи:

«"Но только о беседке с тусклой лампой, о мотыльках, о жимолости спой, спой о песчаных пляжах под Анапой, и, может быть, и я спою с тобой".

Я пела, ну, вернее, я читала. Мелькал в беседке мотыльковый свет, а он сидел и в сад молчал устало.

Расцветший сад молчал ему в ответ».

Во втором произведении автор, вложив в форму эсэмэски прозаичность быта обывателей, то есть людей обычного образа жизни, каждого из нас, соединяет с ним горькие приметы нашего сложного времени:

«Привет! Дела? Да так. Дела. Весна – вскопать, забор покрасить. Шпалеру роза обвила и вниз стекает ярко-красным. Вот угольком в траве скворец, и горлица как щеголиха. Ещё открыт ветрам Донецк, и в Горловке ещё не тихо... <…> И пахнет скорбью и травой нестройный ряд тигровых лилий.

А что сосед? Да ничего. На днях его похоронили. Вот и дела. Да как… Никак. Смерть в море бросила монетку. Не поднимается рука в калитку постучать к соседке».

Так поэзия Натальи Возжаевой стала нервом и совестью наших дней, и последние пять лет моей жизни прошли под её светом.

Разные люди, полюбившие непохожие по тематике и стилистике стихи Натальи Возжаевой, пишут об узнаваемости её почерка и тонкости наблюдений. Сейчас, когда имя её на слуху, когда больше двух с половиной тысяч подписчиков в «ВКонтакте» ждут обновления её страницы и сверяют по ней переживания и радости, когда о её творчестве сложилось у многих своё представление, когда она каждому заглянула в душу, – писать о ней сложнее, чем когда её стихотворный мир только открывался широкой публике. Сейчас это свершившийся факт на страницах русской поэзии.

Сегодня, в середине мая 2025 года, Наталья Возжаева опять в гуще событий: Калининград принимал поэтов на Х Международном литературном конкурсе-фестивале «Русский Гофман». «Неповторимый, единственный, родной… Я счастлива, что являюсь частью истории этого прекрасного конкурса» [5], – написала Наталья в соцсети. Ждём её возвращения в Новороссийск и Краснодар с новыми впечатлениями и творческими планами. 

1. Березкина, Л. «Женщина, которая пишет стихи»: интервью с Натальей Возжаевой / Л. Березкина. – URL: https://rkuban.ru/archive/rubric/gost-zhurnala/gost-zhurnala_16017.html?ysclid=mapwyt1v6x188193454 (дата обращения: 15.05.2025).

2. Возжаева, Н.В. Крабик улепетывает боком : стихотворения / Н.В. Возжаева. – Красноярск : ООО «Палитра», 2022. – 96 с.

3. Возжаева, Н.В. Соседка жарит лук : стихи / Н.В. Возжаева. – Москва : Издательство РСП, 2025. – 168 с. – ISBN 978-5-4477-0080-5.

4. Возжаева, Н.В. Струнность ливней : стихи / Н.В. Возжаева. – Краснодар : Фёдор Филёв, 2020. – 224 с. – ISBN 978-5-6045394-1-5.

5. Наталья Возжаева. – URL: https://vk.com/vozzhaevan (дата обращения: 16.05.2025).

Илл.: личный архив Натальи Возжаевой