Анастасия Еремеева

Мы живём в странное время, когда о главном говорят шёпотом, а о второстепенном — кричат с экранов. Разрушение семьи, этого единственного по-настоящему надёжного человеческого союза, принято обсуждать в терминах статистики: сколько зарегистрировано, сколько расторгнуто, сколько родилось, сколько не родилось. Цифры, безусловно, важны, но они лишь следствие, верхушка айсберга, по которой угадывают, что происходит в глубине. А в глубине происходит подмена. Слово «любовь» выветрилось и наполнилось совершенно иным содержанием, слово «свобода» стало обозначать разрешение ни за что не отвечать, а слово «семья» превратилось в удобную бытовую конструкцию, как мебель, которую при желании можно разобрать и собрать заново. Медиа, сериалы, популярные блогеры, так называемые лидеры мнений годами внушают молодому человеку, что ребёнок — это препятствие, что брак — это риск, верность — это пережиток, а самореализация — дело одиночное. И результат налицо: мы стоим на руинах, которые сами же и нагромоздили, и делаем вид, что это новая архитектура, а не развалины.

Остановиться и подумать об этом заставила состоявшаяся 16 октября в актовом зале журфака КубГУ встреча настоятеля храма святых равноапостольных Кирилла и Мефодия, руководителя отдела религиозного образования и катехизации Екатеринодарской и Кубанской митрополии протоиерея Павла Калинина со студентами факультета журналистики, организованная заведующим кафедрой публицистики и журналистского мастерства Николаем Крижановским. Он стал ведущим разговора студентов и священника о том, как в мире подменных понятий удержать настоящие ценности.

Отец Павел начал свои размышления о семье с озвученного в актовом зале тезиса: как бы ни пытались навязать образ сильной и независимой женщины, она всегда уязвима без мужчины. Сила женщины вовсе не в том, чтобы доказать свою автономность, — она в доброте, в способности дарить жизнь, в умении быть духовным очагом дома. Гость журфака привёл в пример тех, чьи имена знает весь мир: Августин Блаженный, Иоанн Златоуст, Василий Великий, Григорий Нисский. Каждый из говорил одно и то же: я стал тем, кем стал, благодаря своей матери. Моника, мать Августина, денно и нощно, неусыпно и неустанно молила Бога о сыне, проливая реки слез. И на свет явился величайший учитель Церкви.

Истинный родитель не тот, кто родил, а тот, кто, родив, привёл к Родителю всех — к Богу. Вот в этой материнской ревности, в этом невидимом, никем не оплачиваемом и не заметном подвиге и состоит, по мнению священника, подлинная сила, без которой семья полноценной быть не может.

Помимо этого, семье нужен кормчий, тот, кто в минуты женской слабости способен мягко и уверенно взять штурвал. И ответственность за дом лежит прежде всего на мужчине — на том, кто не просто родил, а вырастил, сформировал и привёл. «Посмотрим, кто воспитывает ребёнка с самого детства. Детский сад — женщины. Школа — женщины. Речь не о раздельном обучении, об этом я даже не мечтаю…», — говорит отец Павел. По его мнению, речь должна идти о том, чтобы хотя бы немножко разбавить эту среду мужчинами, чтобы девочки с юных лет видели, как проявляется мужская суть, а мальчики имели перед глазами живое, а не картинное мужское поведение. Всё, подчеркнул отец Павел, складывается именно из этих мелочей, а потом мы удивляемся, откуда взялся совсем другой образ жизни. И действительно: откуда? Не из экономических показателей, не из уровня доходов, а из пустого места, из того, что рядом с растущим человеком нет того, кто показывал бы ему на собственном примере, что такое держать слово, нести груз и не роптать.

Отсюда и растёт главное недоразумение эпохи. Нас убедили, что любовь — это чувство, которое либо приходит, либо нет. Но любовь — чувство нечеловеческое. Сам по себе, собственными усилиями, человек научиться любить не может: он может лишь создать почву, чтобы Господь эту любовь послал. Отец Павел напомнил слова святителя Иоанна Шанхайского: «Кто любит — тот Бога благодарит и радуется; кто любви не имеет — тот плачет и просит, чтобы Господь её послал». А апостол Павел описал эту любовь так: она «не завидует, не раздражается, не ищет своего, долго терпит, всё прощает — и никогда не отпадёт». Вот именно поэтому её и нет в обиходе: её надо стяжать трудом. А трудиться сегодня принято над карьерой, над внешностью, над «личными границами» — над чем угодно, только не над собственной душой.

Именно поэтому вопрос о том, как найти свою половину, сегодня остаётся неразрешимым. Отец Павел сказал просто: ее «надо вымолить». Но даже вымоленную половину надо узнать, а это, почти невозможно. Человек тщательно скрывает всё плохое — не назло, а просто по человеческой природе, и раскрывается он лишь в движении, лишь во времени. Отец Павел предложил посмотреть на семью как на путь, который проходит через три стадии, — и в каждой человек ведёт себя совершенно по-разному: может быть восхитительным ухажёром и никудышным мужем, может быть неплохим мужем и не быть отцом вовсе.

Первая стадия — жених и невеста. По образу отца Павла, это два жеребца, скачущих по полю беззаботно, когда ничего не обременяет и всё подчинено конфетно-букетному, романтическому настрою. В этом периоде всё плохое прячется, а всё хорошее выставляется напоказ в гипертрофированной форме — не зря у невест в это время получаются такие пироги, каких в жизни больше не будет никогда.

Вторая стадия — муж и жена. Маски сброшены, и худшие качества начинают лезть наружу ровно в тот момент, когда их меньше всего ждут.

И третья стадия — отец и мать. Самая тяжёлая и самая решающая. По словам отца Павла, именно здесь «беззаботные жеребцы ни с того ни с сего превращаются в двух тяжеловозов»: появляется груз, и, если кто-то один не хочет тянуть, второму приходится надорваться.

Однако современные браки показывают, что узы между супругами совсем некрепкие. И всё же из этой ситуации есть выход — и он проверен не рассуждениями, а практикой. Отец Павел рассказал, как во время служения в Армавире наведывался в ЗАГС и проводил беседы с теми, кто собирался вступать в брак: «Каждый четверг приходили будущие молодожёны, и вместо разговора с психологом мы говорили с ними о самом главном. Что было до этого? 86% разводов из 100 браков. До чего дошло, когда этой работой занялись по всему городу? Процент разводов снизился до сорока трёх. Ровно вдвое меньше». Никакого волшебства, подчеркнул отец Павел, — элементарные вещи, которые, к сожалению, не объясняют ни в школе, ни в институте. Вот почему так важно то, что вводится «Семьеведение», над которым с 2004 года трудятся протоиерей Дмитрий Моисеев, Л. Сушкевич и их команда: в их методических рекомендациях прямо прописано, что на лекцию о браке и венчании должен прийти священник, потому что, каким бы компетентным ни был светский специалист, глубинные причины таинства, канонические препятствия, саму логику церковного понимания семьи он растолковать не сможет.

Здесь разговор перешел к самому главному: браков по любви не бывает. Тезис звучит цинично, пока не разложишь его на составные. Так и предложил отец Павел: сделать на две колонки и в одной из них прописать качества влюблённости, в другой — любви. Первое качество влюблённости — эгоизм. Ведь всегда мало, всегда хочется большего для себя, всегда — про меня. Второе качество: влюбляются за что-то. «Пришёл студент в аудиторию — с кем его посадить, с красивой или с умной? Так и в жизни: взял умную — случилась беда, изменился человек, и вот уже “я не такую брал”; взял красивую — прошли годы, изменилась форма, и снова “я не такую брал”» — поясняет он. Отсюда и эта почти узаконенная смена супругов раз в три-пять лет, без всякого порицания, как смена мебели. Третье качество — чувственная пылкость, обречённая на угасание.

Любовь же начинается там, где кончается расчёт. Она вечна и верна. И хотя Церковь по немощи допускает и второй, и третий брак, произнося уже не слово «брак», а слово «немощь», идеал неизменен: лучше прожить с одной, чем со многими. Она любит ни за что — мы ведь не любим мать за то, что она хорошо готовит или много зарабатывает, мы любим её за то, что она подарила нам жизнь. И именно так, подчеркнул отец Павел, нужно научиться любить и свою половину — даже более того, чем родных отца и мать.

Потому что у брака есть цель, и о ней сегодня принято стесняться говорить. Слово «брак» — от церковнославянского «беру», «беру себе половину», а производное этой любви — дети. Поэтому, говорил отец Павел, когда люди заявляют, что детей не хотят, а хотят просто пожить, они не понимают, о чём говорят и что такое брак вообще: «Можно и порадоваться за них, но к христианскому браку это не имеет никакого отношения. Цель христианина — аскеза, подвиг, труд, и именно в труде мы растём и получаем награду: оторвать себя от комфорта, подняться к ребёнку, к отцу, к матери лишний раз — это труд, о котором даже не думаешь, просто понимаешь, что так должно быть».

И вот тогда становится понятным, что такое семья на самом деле. По мысли отца Павла, это мешок, в который положили два острых камня — мужчину и женщину. Если они не притираются, если острые углы остаются при них, они просто прорывают этот мешок. На современном языке это называется «развод», что и происходит обычно через два-три года после свадьбы. Но если эти два камня начинают двигаться вместе — они обтёсываются, притираются, становятся круглыми и перестают ранить друг друга. И вот тогда, обычно через десять-пятнадцать лет совместной жизни, и возникает то чувство, о котором все мечтают. Которое посылает Бог: настоящая любовь.

Более полутора сотен студентов с интересом слушали гостя, задавали вопросы, а в конце пожелали продолжения разговора с интересным человеком. Протоиерей Павел Калинин пригласил присутствующих в храм святых равноапостольных Кирилла и Мефодия при Кубанском университете на церковные службы, на беседы с толкованием Священного писания и другие мероприятия.

Фото: архив журфака КубГУ