Время летит неуловимо, и динамизм современной действительности поражает своей масштабностью. Уклад жизни меняется – теперь только и пытайся поспевать за ним. В этой нескончаемой погоне за совершенством теряется вся суть самих преобразований. Спешка и несогласование внутренних ценностей с внешними условиями лишают человека нравственных ориентиров. Широкие массы сегодня сосредоточены на статусных потребностях: профессиональном признании, уважении, высоком социальном статусе и вытекающих из него привилегиях. Люди, ставящие в приоритет такие цели, как достаток или известность, зачастую не могут насытиться своими достижениями. Постоянные изменения во всех сферах жизни (модификация технологий, новые тренды, тенденции, смена внешних факторов) требуют от человека готовности адаптироваться к условиям, гибкости, больших затрат энергии и времени, а также самой способности «успевать».

На вопрос «зачем современному человеку успевать?» мы незамедлительно получаем ответ: чтобы быть «успешным», ведь «время – это деньги», поскольку в сегодняшних реалиях очень важно быть конкурентоспособным на рынке труда.

Для начала в этой парадигме, как ни странно, преуспел Запад. «Американская мечта», изначальной идеей которой (по книге Джеймса Адамса «Эпос об Америке») было предоставление для американцев равных возможностей к процветанию и успеху (декларация о независимости США так и кричит, что все люди равны и каждый вне зависимости от его гендерной принадлежности, национальности и убеждений имеет право на «достижение счастья»), со временем сменила русло и стала обозначать, что каждый может добиться высокого статуса и заработать большой капитал, приложив некоторые усилия в «стране возможностей». Отсюда и появилось сильное желание «успевать», чтобы как можно быстрее подняться по карьерной лестнице (нажить побольше ресурсов).

Но в вечной гонке с самой жизнью теряется ее значимость в целом. У Америки получилось создать иллюзорную картинку страны доступной для счастливой жизни – открытой и толерантной. Но всё не так просто. Возможность «что-нибудь да делать», конечно, предоставляется всем, но достичь желаемого достатка получается не у каждого. Впрочем, и сам «среднестатистический американец» давно попал в эту ловушку. Как отмечают экономисты, рынок жилья США к концу 2025 года оказался в сложнейшем состоянии за последние сорок лет: миллионы домовладельцев, взявших ипотеку под 3% в 2020-2021 годах, сегодня просто не могут продать свое жилье — переход на новую ставку в 6% делает даже скромный переезд финансово непосильным. При средней ставке 6,2% ежемесячный платеж по кредиту достиг 43% от дохода средней семьи – это хуже, чем в разгар пузыря 2006 года [15].

Представьте, что в магазине кончился сахар, а цены на него взлетели до небес. Трамп на эту ситуацию предлагает такое решение: «Давайте дадим людям кредит на 50 лет, чтобы они могли купить сахар в рассрочку, но зато с маленьким платежом». Но проблема остаётся нерешённой: «Сахар-то где?». Ему неоткуда взяться на полках: люди возьмут кредит – придут за сахаром, но увидят только пустые полки, а единственный сахар, который успели выкупить, будет продаваться втридорога.

Ставка 6% по американским меркам высока, но не смертельна, беда в другом: люди не выставляют дома на продажу. Продать старый дом , чтобы взять новый под 6% – значит платить в два раза больше. Вот почему появилась идея 50-летней ипотеки – это попытка за счёт снижения ежемесячного платежа заставить людей платить хоть как-то.

Парадокс в том, что даже при рыночной ставке ~20% (не считая льготных) ежемесячный платёж по квартире в России почти вдвое ниже среднего американского.

И чтобы исправить этот перекос в Америке, как заявляют эксперты, потребуется 10-15 лет устойчивого роста заработков. Иными словами, даже родившемуся в США сегодня, чтобы просто въехать в тот самый дом с «идеальным» газоном, нужно работать почти полжизни только на банк [15]. Неслучайно Шон Добсон (один из ключевых игроков на рынке аренды и инвестиций в односемейное жильё в США) публично признал: «Мы, вероятно, сделали жилье недоступным для целого поколения американцев». Поколения, которое обречено снимать углы у корпораций или влезать в долги, не имеющие конца [15].

И если уж среднестатистическому американцу и удается жить хоть как-то (в частном доме взятом в «вечную ипотеку», зато с идеально зеленым газоном во дворе и английскими розами), то иммигранту, наслушавшемуся сказок о «восхитительной жизни» в Штатах, придется столкнуться с «невозможностями» этой страны. К примеру, с процветающим миграционным кризисом, неравенством доходов и доступа к образованию, социальной иерархии, коррупции и дискриминации. Иностранцу придется долго и упорно стараться, чтобы приблизиться хоть на шаг к своей фантазийной мечте, поскольку «материальную» Америку в приезжих, прежде всего, интересует рост демографии страны и научно-технического прогресс за их счет. Идея «каждому по способностям его» не имеет фактического подтверждения. Политика американской избранности (меритократии) не может обеспечить обещанное равенство. Обещанная возможность «реализовать свой врожденный потенциал, но не превышать его» – иными словами, добиться ровно того, на что человек способен от природы, – всё равно подразумевает власть лучших. Полной утопии не суждено сбыться: кто-то обязательно должен расплачиваться за лучшую жизнь других. В американском обществе равенство существует только для отдельных слоёв, а неравенство работает на их благо.

Получается, произошла подмена понятий, а точнее переход от стремления взрастить лучшую версию самого себя к желанию значительно (безостановочно) увеличивать свой доход. Духовное величие и обогащение пало под натиском материального превосходства. Под такими лозунгами в результате появился культ «достижений» («продуктивности» человека) [9].

В своём необузданном желании овладеть большим, но явно не столь нужным, мы приходим к следующему всаднику культа «достигаторства» – к «вещизму» [12]. Одно из проявлений данной идеологии – это формирование общественного мнения под влиянием массмедиа и идеального образа «успешного человека», который достиг высот вне зависимости от области своей деятельности – будь то бизнес, наука, спорт или искусство. Насмотревшись красивых картинок в интернете, люди не задумываются о том, что скрывается по ту сторону экрана, они видят лишь конечный продукт и желают получить такой же любой ценой. Эта модель сильно перекликается с американской идеологией счастливой жизни. В рекламе, медиасфере, моде и кино зачастую специально искажается реальность, это делают для того, чтобы идеализированные образы могли стимулировать потребление. И по итогу это всё приводит к тому, что люди начинают стремиться к нереальным стандартам красоты и успеха; к неосознанному приобретательству, ведь теперь важнее всего купить вещь «получше», чем у других, а не практичнее; да даже к возможности съесть обед вкуснее, чем у товарища или купить телевизор шире стены: вся эта погоня за красивой картинкой приводит к негативным последствиям в социуме и вызывает у человека неудовлетворенность самим собой; сравнение себя с другими порождает неравенство в обществе. В православии есть отдельное определение данному явлению, зачастую его называют «мшелоимство» [7] – греховной страстью к скоплению не несущих пользы материальных благ, к чему приводит гиперфиксация в основном на материальных вещах, а не на внутренней составляющей своей жизни.

Западный мир задыхается. Не в переносном, а в самом прямом смысле: от собственного изобилия, превратившего человека в ненасытного потребителя, в вечный голодный рот, требующий новых зрелищ и большего хлеба. Жан Бодрийяр ещё полвека назад предрекал: «Собственно говоря, люди в обществе изобилия окружены не столько, как это было во все времена, другими людьми, сколько объектами потребления. Их повседневное общение состоит не в общении с себе подобными, а в получении, в соответствии с растущей статистической кривой, благ и посланий и в манипуляции с ними...» [1]. 

Сегодня, в 2026-м, мы видим плоды этого пророчества. Капитализм, по словам экономистов, принял «исковерканную форму», став «экономикой обмана», теперь люди кичатся богатством на фоне чудовищного социального расслоения. Молодые поколения на Западе – миллениалы и зумеры – оказались беднее своих родителей: им не принадлежит ничего, кроме безликих аккаунтов в социальных сетях и безудержного желания потреблять. Читаем новости: в Америке 2026 года происходит буквально социальный коллапс. У американцев нет домов, нет сбережений, нет уверенности в завтрашнем дне. Зато у них есть «осознанное потребление» и «экологичный образ жизни». Врачи врут, чтобы заработать на больных. Финансисты врут, чтобы украсть у вкладчиков. Политики врут, чтобы остаться у власти, ложь стала валютой. А массовая культура залезает в головы через «TikTok», «YouTube» (РКН: владелец иностранного ресурса нарушает законодательство РФ), через алгоритмы, которые знают о нас больше, чем мы сами, и внушает: «ты недостаточно хорош, но купи вот эту вещь и станешь лучше», или «похудей на 10 кг – станешь счастливей».

В начале XX века данная идеология захватила вначале Запад, потом добралась до Востока, а под конец столетия нагрянула и в Россию. Конечно, идеи, продвигаемые западниками, то есть культ «достижений», находят отклик и в нашей стране: развивается политика индивидуализма, растет предпринимательский дух, появляется желание реализации своих амбиций через призму карьерного роста. Главный вред от новых явлений в культуре – например, от погони за псевдопродуктивностью (когда важна только видимость деятельности) – заключается в том, что они портят систему ценностей человека. Вокруг начинают постоянно давить: нужно быть успешным лично и добиться признания в обществе, из-за этого люди чаще всего стремятся только к материальным целям, причём стараются достичь их в одиночку, отказываясь от сотрудничества и совместного решения проблем. Когда люди перестают понимать друг друга, возникает много конфликтов. Но за последнее время, а особенно с началом специальной военной операции национальное сознание россиян значительно возросло. Как отметил руководитель департамента политических исследователей Михаил Мамонов: «…сейчас патриотизм декларации переходит к патриотизму действия», поскольку в стране произошло переформатирование темы патриотизма, что стало следствием растущей вовлеченности граждан в дела СВО [16].

Здесь мы подходим к самому главному – к вопросу воздаяния. Либеральный Запад, а вслед за ним и наша отечественная «индустрия успеха», предлагают простую и понятную формулу: «Каждому по способностям его». Звучание данного выражения аллюзивно что-то навевает каждому услышавшему или прочитавшему ее, точно почти библейский мотив исходит из этих строк. Однако это ловушка, а именно искусная подмена, которую мы уже наблюдали в концепции «Американской мечты». В реальности эта формула давно мутировала в жестокий принцип «каждый сам за себя», где выживает сильнейший.

На самом деле в противовес этому поверхностному лозунгу стоит истина, выверенная веками христианской этики: «Да воздастся каждому по делам его». Или как гласит Писание: «Каждого дело обнаружится; ибо день покажет, потому что в огне открывается, и огонь испытает дело каждого, каково оно есть» (1 Кор. 3:13). Обратите внимание на суть: воздаётся не за «способности» (талант – данный Богом дар), а за дела, за усилие воли. Западная цивилизация, особенно в её протестантском вырождении, давно перевернула эту логику. Как справедливо отмечают современные богословы, в классическом кальвинизме успех и богатство стали восприниматься как видимый признак избранности, как знак того, что Бог тебя любит. «Если ты заработал доллар там, где можно было выручить два, – ты нагрешил» [11], – вот она чистая протестантская этика, которая в нынешних реалиях стала катализатором капитализма, и она же породила и культ «достигаторства», «переварившего» человека в функцию.

Эта подмена понятий сильно резонирует с философией Александра Дугина, который предлагает взглянуть на несчастья и страдания с метафизической высоты. В работе «Герой. Метафизика несчастья» он пишет: «Не бывает счастливых героев, все герои обязательно несчастны. Герой и есть несчастье... Наша задача стать глубоко, фундаментально и необратимо несчастными. Как бы страшно это ни звучало. Только так мы можем обрести спасение» [6]. Ведь и русская литература, этот вечный ориентир нашей совести, не позволяет нам забыть главного: путь к свету лежит через тьму, а воскресение невозможно без смерти – пусть даже смерти души. Ф.М.  Достоевский в «Преступлении и наказании» явил миру яркий пример: Родион Раскольников, одержимый гордыней и идеей «сверхчеловека», переступает через заповедь «не убий» [5]. Ему кажется, что он идёт по пути силы и освобождения. На деле – он идёт по пути саморазрушения, попадая в ловушку, которую исследователи называют «грехопадением». Достоевский строит роман по христианскому закону: творение – грехопадение – Воскресение. Раскольников не просто получает наказание законом – он проходит через чистилище совести, через сны, через отчуждение от людей, через боль. И только пройдя этот путь до дна, на каторге, под подушкой с Евангелием, подаренным Соней, он начинает свой путь воскрешения. Как точно подмечено в одной из работ, воскресение Раскольникова «обещано в заключительных словах эпилога», но это обещание даётся только тому, кто осознал глубину своего падения. Без греха – нет покаяния. Без покаяния – нет воскресения.

Этот же мотив – мучительного перерождения через уничтожение собственного труда – звучит и в судьбе Николая Гоголя. Зачем он сжёг второй том «Мёртвых душ»? Не от отчаяния только, не от творческого бессилия. А от того, что вдруг, в свете приближающейся смерти, увидел: написанное недостойно, лживо, не ведёт к Богу. В письмах о первом сожжении (а их было два) Гоголь признавался: «Нужно прежде умереть, для того чтобы воскреснуть. Нелегко было сжечь пятилетний труд… Но всё было сожжено, и притом в ту минуту, когда, видя перед собою смерть, мне очень хотелось оставить после себя хоть что-нибудь… Благодарю Бога, что дал мне силы это сделать. Как только пламя унесло последние листы моей книги, её содержание вдруг воскресло в очищенном и светлом виде…» [3]. Вот он – ответ тем, кто сегодня в панике хватается за любой «успех», боясь потерять хоть строчку в своём резюме, хоть лайк в социальных сетях. Гоголь учит нас простой вещи: иногда полезно что-то разрушить или отпустить, чтобы потом оно возродилось – уже лучшим и очищенным. Раскольников показывает, что падение – это не конец, а начало пути, если за ним следует искреннее раскаяние. А современный «достигатор», загнанный «токсичной производительностью», боится остановиться, боится признать свою неправоту, боится оглядеться и увидеть трезвым взглядом тот ужас, в который он себя загнал, отойдя от пути истинного, боится «сжечь» хоть один день без отчёта о продуктивности. И потому никогда не воскреснет. Он так и останется в своём картонном раю, где нет места ни Богу, ни подлинной жизни.

Парадокс? Для западного утилитарного ума – безусловно. Для русского человека, воспитанного на «идее созерцающего сердца» Ильина, что дает толчок «воле для действия, и мысли для осознания слова» [8] «созерцании сердца», это – путь истины. Страдания и беды не «посылаются» Богом назло, как думают многие, интерпретируя первые строчки той самой статьи Проханова («Бог сниспослал нам зубную боль») [14]. Они – следствие нашего собственного удаления от Источника жизни, результат жизни по ложным ориентирам. Бог же, как любящий Отец, через эти трудности пытается достучаться до нас, остановить в безумной гонке за миражами, вернуть к Себе. Он не посылает боль, но Он позволяет нам пожать плоды наших же ошибок, надеясь на наше исправление.

Поэтому, когда мы видим, как «преуспевает» Запад, мы должны понимать цену этого успеха. Цена эта – потеря души, подмена реальности иллюзией. И самое печальное, что те, кто повелся на эту иллюзию, кто переехал в «страну возможностей», зачастую остаются у разбитого корыта. Вот вам резонирующие примеры, которые подтверждают, что «культурный код» и православные устои – не просто слова, и что бегство за «американской мечтой» часто оборачивается крушением надежд.

Возьмём историю тревел-блогера Марины Ершовой, которая на основе наблюдений за переехавшими соотечественниками описала их состояние как «хроническую усталость» [17]. Она подмечает главный парадокс: для того чтобы просто закрепиться в США, нужны годы титанического труда и огромные финансовые вливания. Люди живут в состоянии подвешенности, между «уехать нельзя» и «остаться невозможно». Они работают на износ в надежде, что после получения грин-карты начнется «настоящая жизнь». Но она не наступает. Её одноклассница, уже обосновавшаяся в Штатах, откровенно призналась в желании вернуться в Россию, потому что преследующее чувство пустоты и усталости оказалось сильнее картонных декораций «страны свобод» [13]. Или другой случай с того же интернет-ресурса про переехавшего [10] в США россиянина Григория. Он называет Америку «ловушкой для ленивых». Казалось бы, при чем тут лень, если речь о достигаторах? А при том, что система устроена так: выжить можно, но ценой потери самого себя. Если ты не встроишься в эту безжалостную машину потребления и зарабатывания денег, ты моментально выпадаешь на дно. Тёплый климат южных штатов, обилие дешевых наркотиков и пособий создают иллюзию «свободы» – свободы падать вниз. Мотивация выкарабкиваться исчезает, человек застревает в социальной яме, и системе это выгодно: отработанный материал не мешает «избранным» наслаждаться жизнью. Как сказано в Писании, «каждый получит свою награду по своему труду».

Но задолго до того, как западный мир захлестнула «hustle culture» (культура «хватки», или культура постоянной занятости), до того, как «успешный успех» стал постулатом нашего времени, молодой Антон Павлович Чехов описал тот самый тип «достигатора», который сегодня считается эталоном западного мира. Рассказ называется иронично – «По-американски» (1880 г.) [19]. Построен он как шуточное «объявление» молодого человека о поиске невесты: перед нами предстаёт «бедный литератор», но с «блестящей будущностью», от лица которого ведётся повествование. Он «имеет сильнейшее поползновение вступить в самый законнейший брак». И казалось бы – что может быть естественнее желания создать семью? Но наш герой подходит к делу основательно, по-деловому, «по-американски». Сначала он подробно описывает себя, перечисляет свои достоинства (как человека, знающего себе цену): рост – 2 аршина 8 вершков, глаза карие, ямочек на щеках нет (и слава богу, видимо, не солидно), а вот два коренных зуба, правда, попорчены – но это же мелочи. Он честен, открыт, готов к диалогу, и главное – он знает, чего хочет, а хочет он многого. Будущая жена должна быть: молодой – это пункт первый, верной – это само собой, всё уметь – обязательно, разделять его интересы и называться «как-нибудь поблагороднее» – фамилия должна звучать. Но есть ещё один пункт, без которого всё остальное теряет смысл – «Иметь minimum 200 000 рублей серебром». Антон Павлович здесь просто отдаёт в руки слово этому молодому человеку, и тот с удивительной наивностью циника выкладывает всё как на духу, ведь он искренне полагает, что данный подход – это норма. Что любовь, счастье, семья – это всё производные от главного: от суммы в 200 тысяч. Что его собственные достоинства (карие глаза, рост и блестящая будущность) – вполне адекватная плата за эти деньги и за девушку, которая к ним прилагается. И ведь это написано за десятилетия до того, как «американская мечта» начала своё победное шествие по миру. Чехов, никогда не бывавший в Америке, с изумительной интуицией уловил суть того, что позже назовут «успешным успехом»: человек превращает себя в товар, а брак – в сделку. Он не просто продаётся – он делает это с гордостью, с чувством собственного достоинства, с убеждением, что так и надо. И сегодня, когда мы читаем истории эмигрантов, которые уехали за океан в поисках «лучшей жизни» и нашли там либо выгорание, либо разочарование, – вспомните этого молодого литератора, который ментально уже живет по-американски. Там, где всё имеет цену, но ничего не имеет ценности. Подлинная трагедия – в том, что сам путь «достижения» убивает в человеке то, ради чего стоило бы стараться. И когда наш герой наконец найдёт свою невесту с 200 тысячами, молодую, верную и с благородной фамилией, – будет ли он счастлив? Будет ли он жив душой? Или останется при своих «двух аршинах восьми вершках, карих глазах и двух попорченных зубах» – при пустоте внутренней, которую никакими деньгами не заполнить? Антон Павлович не даёт ответа. Он только показывает нам этого человека и говорит: смотрите, вот он, ваш «успешный» герой. По-американски.

Сегодня западная массовая культура под видом «свободы» нам предлагают стерильную, безликую унификацию. Чехов видел зарождение этой болезни и в цикле «Осколки московской жизни» из 16-го тома «Собрание сочинений Антона Павловича Чехова» [18], глядя на городские пейзажи своей современности, описал картину городской духовной бедности заодно и нашего века (или просто прогрессирующего прошлого века). Кого он там видел? Современных ему хипстеров и космополитов, презирающих свои корни. Про них он пишет так: «Наши московские зодчие — народ в большинстве молодой и ужасно либеральный». Антона Павловича возмущают вкусы нынешней молодёжи, которая совсем отдалилась от традиционных истоков и теперь только «корчит» из себя «англоманов», «прикидывается не помнящими родства», «знать ничего не хочет, кроме петушков». Разве это не точный портрет современного потребителя, который готов отказаться от своей истории, откреститься от родных, сделать всё ради иллюзорной картинки толерантной западной жизни? Чеховская ирония беспощадна: далее в этом же тексте он отмечает, что «патриотизм и искусство – хорошая вещь», но было бы куда резонней, «если бы петушки зависели от русского стиля, а не наоборот».

Когда внешние факторы перевешивают в человеке его внутреннее составляющее, он перестаёт быть личностью и превращается в «типаж». В своих фельетонах Чехов блестяще подметил эти самые «типажи» – не людей, а собирательные образы, лишённые индивидуальности. Так в том же цикле от 12 июля 1883 года в качестве примера он приводит героя пьесы «Особое поручение» [18] Мухина (некий литератор, выведенный ради эффекта  представления «современной печати»): это «жалкий, голодный, кривляющийся персонаж», который «раболепствует, изгибается перед сильными, несёт чепуху, лжёт, клевещет и, в конце концов… крадёт десять тысяч». Мухин — это символ современного сумасшествия. Разве сегодня мы не видим таких персонажей на каждом шагу? Люди становятся Мухиными не от бедности духа, а потому что современная корпоративная и медийная система даёт им только этот шаблон. Культ «достигаторства» требует идти по головам. И каждый новый Мухин – это ещё один шаг в сторону от человечности ради «эффекта» (отличительности в толпе, где сегодня каждый одинаково индивидуален) и личной выгоды. Сегодняшний Мухин – это инфлюенсер, блогер, «лидер мнений». Он сегодня не только крадёт «десять тысяч» – он крадёт ещё и народное доверие, штампует контент ради хайпа, меняет убеждения как перчатки, раболепствует перед «сильными мира сего», подстраиваясь под алгоритмы TikTok и Instagram. Западная культура, заражённая вирусом «американской мечты», породила миллионы таких Мухиных. Они мелькают на экранах, вещают о «позитивном мышлении», учат «успешному успеху», а сами — пусты, как барабаны. Антон Павлович, словно провидец, писал о «замызганности репертуара», о том, что «фантазия должна быть не дешёвым фокусом, а пробуждением воображения». Сегодняшняя информационная сцена Запада – это театр дешёвых фокусов. И самое страшное – весь этот круговорот лжи стал нормой.

В статье «Наше нищенство» [18] Чехов вскрывает ту же социальную катастрофу. Он пишет об отчаянных судьбах тех, кто вынужден лечиться вдали от дома, без денег и надежды, – и использует публицистику, чтобы заставить общество взглянуть на то, кого оно предпочитает не замечать. И здесь Чехов выносит беспощадный диагноз: дело не в бедности кошелька, а в отношении к бедности, которое превратилось в оправдание наживы. По его словам, толпа рассуждает просто: красть – аморально, но брать, если дают, – можно. И вот в этом «можно» – корневая гниль. Адвокат берёт за бракоразводный процесс четыре тысячи не потому, что такова цена, а потому что может. Художник просит десять тысяч за картину, написанную за пять дней, – и получает. Артист требует за сезон двадцать две тысячи, не думая о качестве игры. И никто, подчёркивает Чехов, не назовёт их за это плохими людьми. Почему? Потому что общество решило: можно. И в глазах общества это уже не грех. Чехов бьёт наотмашь по современному миру: «Русский человек относится одинаково беспечно как к чужой, так и к своей собственности: он зря берёт и в то же время зря даёт». Мы своим безразличием легализуем обман, позволяем корпорациям диктовать, что покупать, а маркетологам – внушать нам чувство неполноценности. И в этом нет даже подлости, есть только всё то же всеобщее «можно». И это не о бедности как отсутствии денег – это о нищенстве нравственном. Система, в которой «можно» подменяет «нужно», – и есть настоящее нищенство. Не денежное, а нравственное.

Можем отметить ещё один чеховский тип — «московские лицемеры». В одной из заметок всё из тех «Осколков…» Чехов выводит образ купца Ланина. Основываясь на словах самого купца: «Правила не нужны», «можно торговать и в то же время давать приказчикам отдых», а также ссылаясь на опыт, увиденный им за границей, где по праздникам в лавках торговали «жёны и дочери хозяев», Антон Павлович вступает в размышления и иронично спрашивает у читателя: хватило бы ему дочерей (имеется в виду купец Ланин), жён и сыновей, чтобы обеспечить рабочими свой завод шампанского? Чехова возмущает безрассудность Ланина. Купец, по мнению автора, «лисица <…> прячется под маской московского глупца и юродивого», с которого «спрос меньше», но который позволяет себе «разглагольствовать на ярмарках или в заседаниях думы», не уточняя, какова его собственная роль в семейном праздничном бизнесе. Получается, пока все трудятся — он сам гуляет? «Не лицемерие ли это?» — задаётся вопросом Чехов и сам отвечает: «Оно самое». Ведь Ланин продвигает в России свои «инновационные» (читайте – «бессмысленные») идеи.

Чехов, будучи врачом и обладая обострённым вниманием к человеческому страданию, через свою публицистики открывал способы «лечения общества». Пока псевдоуспешные люди копили капиталы, Чехов жертвовал деньги на школы и больницы. В статьях «Голодающие дети», «В пользу нуждающихся приезжих больных» он говорил о тех, кого общество не желало замечать. Посмотрите, как Чехов решает проблему индивидуализма в «Воззвании о помощи нуждающимся туберкулёзным больным». Тут автор описывает страшную нищету людей, оторванных от дома и истративших все средства, но он не просто давит на жалость, а формирует чувство общей ответственности. Чехов заявляет: борьба с недугом – это «общее дело всех истинно добрых русских людей». Он использует местоимение «наш», объединяя нацию в одном порыве солидарности. В этом заключается кардинальное отличие нашего культурного кода от западного индивидуализма. Политика эгоизма не соответствует русскому существу, где нет и никогда не будет места какому-либо пренебрежению к другим нациям, угнетению чьих-то прав или возможностей.

Сегодня перед нами развилка двух разных путей: на одном – позолоченный призрак чужого «успеха», завернутый в фантик креативного консюмеризма, эффект ради эффекта, а на другой – «тихий» свет вечной культуры и та самая бескомпромиссная честность, с которой Антон Павлович обращался к проблемам нищеты и социальной несправедливости.

Чехов в своих текстах разоблачает социальные типы, которые сегодня, к нашему стыду и боли, стали плотью нашего мира от плоти западного. Всмотритесь в эти строки, написанные сто тридцать лет назад: «Вялая, апатичная, лениво философствующая, холодная интеллигенция, которая не патриотична, уныла, бесцветна... Вялая душа, вялые мышцы, отсутствие движений, неустойчивость в мыслях» [20]. Чехов говорил о «сволочном духе», живущем в «мелком, измошенничавшемся душевно русском интеллигенте среднего пошиба», о тех, для кого легче отрицать, чем утверждать, ибо отрицание не требует усилий. Разве не узнаём мы сегодня этих «вялых душой» в обитателях коворкингов? Они окопались в стартапах Силиконовой долины, в креативных кластерах Берлина. Они не патриотичны не потому, что имеют иную позицию, а потому что патриотизм – это труд, умение чувствовать боль за своё. А они предпочитают ленивое философствование и холодное презрение ко всему, что пахнет родиной и правдой. Имеет ли право такой человек, выморенный духовно, рассуждать о счастье? Смею заявить, что нет. Но именно они, эти «московские Гамлеты» XXI века, задают сегодня тон в глобальном медийном пространстве.

У Чехова даже в самом мрачном диагнозе всегда теплится надежда. Он насмешливо выводит типы – но между строк всегда звучит: можно иначе. В некрологе Пржевальскому Антон Павлович пишет о человеке, «которому умирающему Бог дал силы совершить ещё один подвиг — подавить в себе тоску по родной земле и отдать свою могилу пустыне». Таких людей, по Чехову, единицы: «Один Пржевальский стоит десятка учебных заведений и сотни хороших книг», потому что его фанатическая вера в христианскую цивилизацию и в науку делает таких людей подвижниками, олицетворяющими высшую нравственную силу. Вот она – настоящая альтернатива американской мечте — служение. Пржевальский, отдающий свою могилу пустыне, — это антипод западного «успешного успеха», человек, для которого смысл важнее выгоды, а долг важнее комфорта.

Именно поэтому, возвращаясь к вопросу, с которого началась статья – зачем современному человеку «успевать» и в какой бездне исчезает подлинная жизнь, когда гонка за призраками Запада становится единственным содержанием бытия, — мы обязаны увидеть, что подлинное воздаяние не измеряется ни долларом, ни лайком, ни сантиметрами газона. «Да воздастся каждому по делам его», означает что каждому воздастся не по размеру банковского счета, не по соответствию стандартам «американской мечты», а по делам его – по тому, что он сделал для других, для своей земли. И пока, в каждом из нас «живёт образ Бога», дающий возможность самодержавно следовать его наказам [2], это самоощущение не позволит нам окончательно раствориться в чужом иллюзорном успехе, напоминая, что только остановка в безумной гонке, трезвый взгляд на себя и возвращение к вечной культуре даруют не иллюзию счастья, а саму возможность жить, а не сгорать в огне собственных амбиций.

Другие страны могут манить своей новизной и ускоренным темпом жизни, но «культурный код», заложенный в каждом жителе нашей страны с самого детства просто так не затуманишь. Специфика «Американской мечты» не способна укоренится в разуме россиянина полностью. Даже при том, что «было сделано многое для того, чтобы Россия вошла в мир глобализма», все эти попытки не увенчались успехом – «он подавился ею» (фраза, озвученная на Лихоносовской конференции [4] А. А. Фефеловым) [21], поскольку не был учтен один фактор — сознание русского народа.

Преобразования необходимы для развития и прогресса в различных областях. Они позволяют нам адаптироваться к изменяющимся условиям, улучшать работу процессов, повышать эффективность и качество наших действий. Однако, важно контролировать и отсекать ненужное, чтобы преобразования были способны вносить положительные изменения. Контроль и отсечение помогут сосредоточиться на постановке конкретных целей и задач, избежать бесполезных затрат времени и ресурсов, вклинения иностранных тенденций.

Использованные источники:

1. Бодрийяр Ж. «Общество потребления». — MyBook. — URL: https://mybook.ru/author/zhan-bodrijyar/obshestvo-potrebleniya-8/read/.

2. Бродский И. «Стихи под эпиграфом». — Сайт «Культура.РФ». — URL: https://www.culture.ru/poems/30849/stikhi-pod-epigrafom.

3. Гоголь Н. «Выбранные места из переписки с друзьями. Четыре письма к разным лицам по поводу "Мертвых душ"». — Сайт gogol-lit.ru. — URL: https://gogol-lit.ru/gogol/text/vybrannye-mesta/chetyre-pisma.htm.

4. Горяйнова В. «Лихоносовская конференция: творчество великого писателя сегодня». — Сайт журнала «Родная Кубань». — 11.10.2023. — URL: https://rkuban.ru/archive/rubric/sobytie/sobytie_15665.html.

5. Достоевский Ф. «Преступление и наказание» (1866). — Сайт «Интернет библиотека». — URL: https://ilibrary.ru/text/69/p.1/index.html.

6. Дугин А. — Сайт «Изборский клуб». — 07.02.2023. — URL: https://izborsk-club.ru/23835.

7. Ильенко А. (протоиерей) «Что такое скверноприбытчество, мшелоимство, лихоимство?». — Сайт Pravmir.ru. — URL: https://www.pravmir.ru/vopros-otvet/chto-takoe-skvernopribytchestvo-msheloimstvo-lixoimstvo/.

8. Ильин И. «О русском национализме». — Сайт «livelib». — URL: https://www.livelib.ru/quote/762173-o-russkom-natsionalizme-ivan-ilin.

9. Летюхина М. «Откуда взялся культ достижений и что с ним делать». — РБК Тренды. — 31.12.2025. — URL: https://trends.rbc.ru/trends/social/61e028359a794729616cc35a.

10. Лобанова Е. «Переехавший в США россиянин назвал темную сторону жизни в этой стране». — Интернет-издание Lenta.ru. — 11.08.2025. — URL: https://lenta.ru/news/2025/08/11/pereehavshiy-v-ssha-rossiyanin-nazval-temnuyu-storonu-zhizni-v-etoy-strane/.

11. Логрус А. «Благословенный труд. Карьера, успешность и вера». — Сайт «Читалка»  — URL: https://4etalka.ru/religiya_i_duhovnost/religiya,_religioznaya_literatura/559216/fulltext.htm.

12. Морбио Д. «Вещизм: система, которая выедает нас изнутри». — Сайт «Правмир». — 03.01.2014. — URL: https://www.pravmir.ru/veshhizm-sistema-kotoraya-vyedaet-nas-iznutri/.

13. Пасиковская В. «Между "уехать нельзя" и "остаться невозможно": жизнь в Америке оказалась не такой, как обещали». — Интернет-издание «Подмосковье сегодня». — 05.02.2026. — URL: https://mosregtoday.ru/news/soc/mezhdu-uehat-nelzja-i-ostatsja-nevozmozhno-zhizn-v-amerike-okazalas-ne-takoj-kak-obeschali/.

14. Проханов А. «Встань и иди!». — Журнал «Родная Кубань». — 28.01.2024. — URL: https://rkuban.ru/archive/rubric/publitsistika/publitsistika_15904.html

15. Рынок ипотеки США в 2025 году: высокие ставки, дефицит жилья и идея 50-летней ипотеки Трампа. — Сайт Realting.com. — 24.11.2025. — URL: https://realting.com/ru/news/the-us-mortgage-market

16. Сметанина С. «Эффект СВО: за год спецоперации российское общество стало более сплоченным». — Информационный портал фонда «Русский мир». — 27.02.2023. — URL: https://russkiymir.ru/publications/310754/

17. Успенский М. «Блогерша описала жизнь российских эмигрантов в США словами "хроническая усталость"». — Интернет-издание Lenta.ru. — 05.02.2026. — URL: https://lenta.ru/news/2026/02/05/blogersha-opisala-zhizn-rossiyskih-emigrantov-v-ssha-slovami-hronicheskaya-ustalost/

18. Чехов А. П. Полное собрание сочинений и писем в тридцати томах // Чехов А. П. Том 16 — Москва: Издательство «Наука», 1987. — ISBN 4702010200-362.

19. Чехов А. «По-американски» (1880). — Сайт интернет-библиотеки Алексея Комарова. — URL: https://ilibrary.ru/text/41/p.1/index.html.

20. Чехов А. Письмо Суворину А. С., 27 декабря 1889 г. Москва — URL: https://chehov-lit.ru/chehov/letters/1888-1889/letter-748.htm.

21. Фефелов А. А. Глобализация как послевкусие. — Журнал «Родная Кубань». — 12.11.2022. — URL: https://rkuban.ru/archive/rubric/publitsistika/publitsistika_14760.html.

Илл.: Алессандро Андреучетти