168 ветеранов Великой Отечественной осталось на Кубани к 9 мая 2026 года. Вениамин Кондратьев назвал эту цифру в конце апреля, и меня она зацепила не потому, что страшная - хотя вообще-то страшная, конечно, - а потому, что это уже не статистика по региону, а список. Сто шестьдесят восемь фамилий, имён и отчеств, который можно прочитать от начала до конца за несколько минут. Губернатор сказал тогда фразу, которая вытаскивает из равнодушного скольжения по новостям: если ветераны по возрасту и здоровью не могут прийти на праздник, значит, мы сами должны прийти к ним - во двор, в дом, под окна. Не открытки отправить и не выплатами ограничиться, а прийти и посмотреть друг на друга. В этом повороте и прячется весь нерв нынешнего Дня Победы на Кубани: праздник отсоединился от площади и трибуны и поехал по конкретным адресам.

Если читать одни заголовки, майские дни в крае выглядят как череда отмен. Торжественного прохождения войск в Краснодаре не будет, потому что в регионе действует средний уровень реагирования с ограничением на уличные массовые акции, где собирается больше тысячи человек. По Новороссийску окончательное решение на конец апреля ещё не приняли: власти пообещали определиться ближе к 9 мая, сообразуясь с оперативной обстановкой. «Бессмертный полк» в этом году снова уходит в онлайн - заявки через чат-бот принимались до 6 мая, а трансляция начнётся в полдень на официальном сайте акции, причём каждую заявку проверяют историки, чтобы в виртуальный строй не просочились фальсификации. Первомайские демонстрации тоже отменили. Можно подумать, что Кубань встречает праздник в каком-то куцем, безрадостном формате, без колонн, без маршей и без привычного рёва моторов над главной площадью.

Но когда добираешься до подробностей мирной программы, картина вдруг оказывается совсем другой - насыщенной и, как ни странно, более тёплой, чем любое помпезное шоу. К 81-й годовщине Победы во всех муниципалитетах края запланировано больше десяти тысяч мероприятий, и это не канцелярская гипербола, за которой прячутся три унылых митинга и выставка в доме культуры. Среди этих десяти тысяч событий есть примерно 450 концертов, и назвать их формальными смотрами строя и песни язык не поворачивается: на хутор, где живут три улицы и один ветеран, тоже приедет выездная «фронтовая бригада» без пафоса и телекамер, просто поставят колонку во дворе, соберут соседей и тихо, почти по-домашнему споют «Тёмную ночь» под гитару, и дед заплачет, и все вокруг заплачут, и это будет самый настоящий концерт, ради которого всё и затевалось.

Дальше - больше. По всем городам и районам в эти дни пойдут митинги, только это не те митинги, где люди с флажками стоят и ждут, когда дадут слово. Это когда к подножию мемориала молча кладут цветы, венки, гирлянды, и каждый стоит и думает о своём - о деде, о прадеде, о той бабушке, которая в сорок втором тащила на себе раненых из-под обстрела. В школах, детских садах, библиотеках откроются «Стены памяти» - просто стенды, просто бумага, просто портреты, но к ним люди идут, как к алтарю: приносят лица своих ветеранов и ставят рядом свечи. По Краснодару 8 и 9 мая побежит «Трамвай Победы», внутри которого будут петь и играть артисты, а по дорогам края пойдут автопробеги с флагами и портретами на капотах - машины, в которые люди сели не по разнарядке, а потому что хотели проехать по городу с лицом своего героя на стекле.

Отдельная история - то, что в школах происходит. Уроки мужества, классные часы - это ладно, это привычно, но когда в спортзале пятиклассники играют в военно-патриотическую игру и один орёт другому: «Прикрой!» - всерьёз, с надрывом, это совсем другое, когда старшеклассники на велопробеге едут к мемориалу через весь район, а потом стоят там и молчат, когда на исторической реконструкции мальчишки надевают гимнастёрки сороковых годов, и вдруг понимаешь, что они примерно того же возраста, в каком их прадеды уходили на фронт. Или когда в класс приходит живой ветеран - и тишина стоит такая, какой никакими методичками не добьёшься. Не потому что дисциплина, а потому что детям передаётся ощущение: вот человек, который был там. И это ощущение дороже любого учебного плана. И я знаю, о чем говорю, ведь моя мама – учительница начальных классов, которая каждому своему выпуску рассказывала об этой войне.

Есть и другой пласт праздника - акции, в которые можно включиться просто так, без согласований и трибун, потому что захотелось. «Вальс Победы» - пары кружатся под музыку сороковых прямо в парках, и бабушки в платочках плачут на скамейках. «Бессмертный автополк» - когда портреты крепят на личные автомобили, и машина едет по городу с лицом героя на капоте. «Свеча памяти» - вечером у мемориалов и на подоконниках жилых домов зажигаются тысячи огоньков, а кое-где добровольцы выкладывают из свечей огромные инсталляции в виде звезды или журавлиного клина, и это зрелище пробирает до мурашек без всяких громкоговорителей. «Окна Победы» - берёшь трафареты, украшаешь окна квартиры, офиса, класса, и улица оживает лицами, превращаясь в одно большое полотно памяти. Волонтёры до самого 9 мая раздают георгиевские ленточки прямо на улицах - просто протягивают прохожему оранжево-чёрную полоску, и тот берёт её в ладонь, и в этом молчаливом жесте куда больше правды, чем в любых речах.

А ещё есть «Сад Памяти» - международная акция, которая стартовала на Кубани 18 марта и продлится до середины июня, и вот тут разговор уже не про символы, а про живое, растущее. На 150 локациях по всему краю высадят около трёх тысяч саженцев деревьев и кустарников, и каждое дерево посвящено конкретному павшему герою. В станице Должанской Ейского района школьники, волонтёры и члены избиркомов вышли во двор школы № 25 и заложили целую аллею из красного дуба не где-то на парадной площади, а прямо на школьном дворе, где каждый день бегают дети и где эти дубы будут стоять десятилетиями, набирая силу и высоту. Это совсем другая память - не бронзовая и не гранитная, а живая, шумящая листвой, уходящая корнями глубоко в кубанскую землю.

Параллельно с посадкой деревьев идёт работа, без которой всё остальное теряет смысл: волонтёры приводят в порядок воинские мемориалы и могилы ветеранов. К Дню Победы в крае отремонтируют 397 памятников, и в акции «Дорога славы» участвуют не только школьники со студентами, но и люди постарше - те, кто узнал о ней случайно, от соседей или из местных новостей, а потом просто подумал: «Надо успеть» и пришёл в выходной с мастерком или граблями, чтобы молча сделать свою часть общей работы. Где-то рабочие укрепляют просевшее основание монумента армированной сеткой и укладывают новую плитку, где-то таблички с именами павших сельчан увозят на реставрацию, а где-то ухаживают за могилами, к которым уже много лет никто не приходит из родных. Вот это уже не акция и не мероприятие, а та редкая, почти невидимая постороннему глазу работа совести, которая держится исключительно на личном порыве.

Шестого мая в Краснодар привезли частицу Вечного огня от Могилы Неизвестного Солдата в Москве - лампаду с пламенем доставили представители Народного фронта к мемориалу «Пашковская переправа», и оттуда акция «Огонь памяти» пошла по всему краю. Из рук в руки, из города в город, из станицы в станицу, до самого Новороссийска - пламя передавали, как передают свечу в церкви. Валерий Горюханов из Народного фронта сказал тогда: акция нужна, чтобы каждый мог прикоснуться к Победе и к этому огню. За десять лет «Огонь памяти» перешагнул далеко за пределы страны - его зажигали от Китая до Киргизии, от Южной Осетии до Кипра, он горел во Франции, Швейцарии, Германии, и вот теперь вернулся на Кубань, на то самое место, откуда когда-то уходили на фронт эшелоны с казаками и добровольцами.

Десять тысяч мероприятий, 450 концертов, 397 отремонтированных мемориалов, три тысячи саженцев, горящая лампада, проехавшая через полстраны, - все эти цифры и дела важны лишь потому, что за ними стоят конкретные люди, те самые сто шестьдесят восемь человек, ради которых всё это и затевается. И губернатор, кажется, действительно это понимает. Он же не просто концерты во дворах организовал и лампаду встретил - он ещё и тихо, без лишнего шума, подписал бумагу, по которой каждому участнику и инвалиду войны из краевого бюджета уходит по 40 тысяч рублей автоматически, без заявлений, без хождений по инстанциям и без унизительного сбора справок. Туда же легла и федеральная выплата в 10 тысяч, которую фронтовики получили раньше, а если копнуть глубже, то окажется, что с 2020 года в крае потихоньку ремонтируют дома и квартиры ветеранов - где-то капитально, где-то косметически, - и заодно сохраняют льготы на проезд в транспорте и диспансерное обследование для самих фронтовиков, а заодно и для вдов. Это не искупление, конечно, и не попытка закрыть долг, который в принципе не закрывается никакими деньгами, но когда читаешь про всё это, понимаешь: хотя бы попытались вспомнить не только на словах, но и руками что-то сделать.

Я понимаю тех, кому больно и обидно из-за отмены парада. Парад - это не просто демонстрация военной мощи, а ритуал, в котором воздух густеет от рокота двигателей, а строй солдат и курсантов возвращает почти физическое ощущение того, что ты часть народа, способного выстоять, и от этого перехватывает горло. Но давайте честно: для самих ветеранов грохот тяжёлой техники и артиллерийские залпы - это не всегда радость, а очень часто невольное возвращение в такие пласты памяти, куда без крайней необходимости лучше вообще не заходить. Фронтовику под девяносто, под сто и за сто лет гораздо важнее не трибуна с флагами, а стул на собственной веранде, где поставили колонку и запели «Катюшу» или «Тёмную ночь», а потом сели рядом, налили чаю и стали слушать его рассказы - если он, конечно, захочет их рассказывать. Именно для этого и работают выездные «фронтовые бригады», которые в эти дни колесят по кубанским станицам и хуторам, и для них нет «слишком дальнего» адреса.

На Кубани вообще особенное отношение к этому празднику, и оно не укладывается в шаблон «официальное мероприятие». Здесь многое происходит не по указке, а по внутренней потребности, потому что война когда-то пришла в каждую семью. Краснодар пережил страшную оккупацию с душегубками на углу Седина и Красной и расстрелами в Первомайской роще. Новороссийск почти полностью стёрли с лица земли. Голубая линия, Малая земля, Туапсинская оборонительная операция, воздушные бои над Таманью, десант Цезаря Куникова - всё это не абзацы из учебника, а топонимика родных мест, куда можно приехать и потрогать траву, под которой до сих пор находят гильзы и осколки. И когда в Должанской высаживают аллею красного дуба, а волонтёр где-то под Краснодаром оттирает от пыли мраморную плиту на заброшенной могиле ветерана, это не «патриотическая повестка», а продолжение той самой семейной памяти, которая передаётся через поколения без всяких методичек.

В празднике этого года есть важная особенность: он пересобирается вокруг самого главного. Вместо грандиозных колонн - личные визиты, вместо трибун - крыльцо и палисадник, вместо формальной массовости - тихая, прицельная адресность, когда из десяти тысяч мероприятий каждое нанизано на конкретного человека, как бусина на нитку. И парадоксальным образом эта малая форма оказывается масштабнее и подлиннее любой громкой церемонии, потому что требует не пассивного сидения на трибуне, а личного движения души.

В конце концов, праздник - это не демонстрация силы, а проявление любви, которая в этом году должна прийти не на площадь, а во двор, к калитке, в палисадник, где сидит старый человек и, может быть, ждёт гостей. Вениамин Кондратьев сказал простую и точную вещь: если они не могут прийти к нам, мы придём к ним. Эта фраза и есть итог всей подготовки к 9 мая на Кубани, и добавить к ней, честно говоря, нечего - осталось только исполнить для каждого из ста шестидесяти восьми людей, которые ещё могут услышать «спасибо» из наших уст, а не прочитать его на венке. Потому что 168 - это не печальная цифра из губернаторского отчёта и не статистика уходящей эпохи, а 168 поводов лично сказать спасибо, пока ещё можно сделать это, глядя в глаза.

Источник: Зорина А. В Краснодаре не будет торжественного прохождения войск на 9 Мая // Коммерсантъ. 2026. 29 апреля. URL: https://www.kommersant.ru/doc/8632898 (дата обращения: 07.05.2026).

Илл.: В. К. Чебанов