Существует мнение, что наука и религия — это два непримиримых врага. Особенно остро этот конфликт ощущается в сфере освоения космоса. Дело в том, что ещё с советских времён в общественном сознании закрепилась жёсткая схема: космонавт — это непременно материалист и атеист, а верующий человек по определению не может иметь отношения к науке и технике. Документальный фильм телестудии «Роскосмос» «Космос как послушание», премьера которого состоялась на канале «Культура» в 2010 году, берётся за сложнейшую задачу — разрушить устоявшийся стереотип. И делает это через тщательно выстроенное повествование, в котором личные истории, архивные данные и богословские концепции сливаются в убедительное доказательство того, что православие и космонавтика переплетены гораздо теснее, чем принято думать.

Главный герой картины — игумен Иов (Талац). В 1960-х он, как и многие мальчишки его поколения, грезил космосом и даже поступил в летное училище. Сегодня его призвание — быть духовником отряда космонавтов. Это удивительный синтез: монах, проходящий общекосмическую подготовку наравне с будущими покорителями орбиты. Он совершал полёт в невесомость более 10 раз, погружался в гидролаборатории в скафандре, летал с космонавтами на самолётах Л-39 и МИГ-29, совершая фигуры высшего пилотажа. Зачем? Чтобы понимать, через что проходят его подопечные. Игумен Иов заложил камень в основание храма Преображения Господня в Звездном городке и начал кропотливо изучать историю космонавтики, но под совершенно особым — православным — углом. В фильме звучит мысль, которая может показаться шокирующей неподготовленному зрителю: согласно богословскому представлению, небес три. Первое — атмосфера Земли. Третье — Царствие Небесное, престол Божий. А космическое пространство — это второе небо, место обитания бесов. Именно поэтому, как утверждается в фильме, корабли нужно освящать, а космонавтам перед стартом исповедоваться и причащаться. Это не дань моде, а духовная борьба за души тех, кто отправляется в «бесовскую обитель».

Одним из самых сильных мест картины становится работа с историческим архивом. Режиссёры последовательно разрушают мифы, укоренённые в общественном сознании ещё с советских времён. В фильме поднимается болезненный вопрос о том, как вообще возникло массовое убеждение в несовместимости науки и религии. Отправной точкой этого конфликта служит знаменитый ответ Юрия Гагарина, заявившего, что в космосе Бога он не видел. Эта фраза, растиражированная газетами, на десятилетия вбила в головы миллионов людей ложный и безальтернативный выбор: либо ты космонавт, либо верующий. Однако создатели фильма не пытаются оспорить сам факт произнесения этих слов или задним числом приписать Гагарину то, чего он не говорил. Авторы действуют гораздо тоньше и профессиональнее - они идут в архив. Зрителю предъявляют документ, который способен если не перевернуть, то как минимум серьёзно поколебать устоявшийся образ первого космонавта планеты. Важно отметить что подлинность находки подтверждает специалист архива Галина Токарева. Однако режиссёры ничего не навязывают — зрителю не говорят готовые выводы, позволяя выстроить собственное отношение к увиденному. Более того, в повествование вплетены разные, порой скептические мнения участников фильма, что окончательно оставляет аудитории право самой решать, как относиться к этому историческому факту.

Основу фильма составляют не постановочные кадры и не хроника официальных мероприятий. Режиссёры Лариса Смирнова и Дмитрий Свергун сознательно отказываются от формата технического разбора аварий, который был бы логичен для научно-популярного кино о космосе. Вместо сухого перечисления причин и следствий ставка делается на прямое свидетельство. Главное здесь — интервью с космонавтами, пережившими на орбите серьёзные внештатные ситуации. Зрителю дают возможность услышать живого человека, который вспоминает, что чувствовал в эти минуты и на что опирался, когда техника отказывала. В картине звучат истории Валерия Корзуна, Александра Лазуткина, Фёдора Юрчихина, Алексея Леонова. Каждый из них прошёл через события, которые вполне могли закончиться трагически. Они были на волоске от смерти и знали это. Но создателей фильма интересует не столько техническая сторона произошедшего, сколько внутреннее состояние людей в эти моменты. Что держало их, когда привычные опоры в виде приборов и инструкций переставали работать? Ответ, который прослеживается во всех свидетельствах, оказывается на удивление простым и одновременно сложным для рационального объяснения. Они верили, что вернутся домой. Создатели не акцентирует эту тему, не требует от героев громких признаний и не украшает их рассказы пафосной музыкой. Сдержанность, с которой поданы эти эпизоды, работает на доверие зрителя гораздо сильнее, чем любые попытки искусственно надавить на эмоции.

Отдельного упоминания заслуживает линия, связанная с Сергеем Павловичем Королёвым. Авторы фильма не ограничиваются привычным набором фактов из биографии главного конструктора, а пытаются заглянуть глубже — туда, куда официальная советская история предпочитала не смотреть. В картине появляются свидетельства, указывающие на то, что религиозная составляющая присутствовала в жизни Королёва даже в годы жёсткого идеологического давления. Режиссёры подают этот материал осторожно, без сенсационных заявлений и громких разоблачений. Зрителю не навязывают однозначных выводов, а скорее предлагают задуматься над тем, из каких людей на самом деле состояла советская космическая программа. Этот подход работает на общую идею фильма: вера и космос не были врагами даже тогда, когда государство объявило их таковыми. Просто эта связь долгое время оставалась скрытой от посторонних глаз, спрятанной за фасадом официальной идеологии. И то, что сегодня на Байконуре стоит храм, а космонавты открыто принимают благословение перед стартом, выглядит не как разрыв с прошлым, а как возвращение к корням, которые никуда не исчезали.

Важную роль в фильме играет храм Преображения Господня в Звёздном городке. Это не просто фон — это символ. Авторы выстраивают повествование так, что духовное возрождение космонавтики происходит параллельно с возведением стен храма. В начале картины мы видим лишь пустырь и строительные краны. Это метафора состояния веры в космической отрасли 90-х: есть фундамент, но самого здания нет, потому что вера спрятана. Фундаментом можно назвать сам народ, включая Гагарина и Королёва. Постепенно стены храма возводятся и вместе с этим игумен Иов проходит тренировки, а космонавты крестятся. И вот, к финалу картины, когда все истории уже рассказаны - мы уже видим не стройку, а сверкающий храм. Это кульминация идеи всего фильма — примирение науки и веры.

Фильм «Космос как послушание» смотрится с интересом от начала до конца. Создатели картины не пытаются читать зрителю лекцию или склонять его к какой-то одной точке зрения. Они просто показывают людей, их истории и дают им высказаться. Игумен Иов в одном из эпизодов напоминает, что именно в Книге Иова, одной из древнейших библейских книг, есть строки, которые можно прочитать как описание космической бездны. Это не доказательство и не аргумент в споре, а скорее напоминание о том, что человек всегда смотрел на небо с трепетом и пытался осмыслить увиденное — неважно, через науку или через веру. Картина оставляет чёткое ощущение: противостояние Церкви и космоса придумали не сами космонавты и не священники, а идеология, которой больше нет. Сегодня храм в Звёздном городке достроен, и это лучший ответ на старые споры.

Картина получилась целостной и живой. Тем, кто интересуется историей космонавтики или хочет увидеть необычный взгляд на привычные вещи, фильм определённо стоит посмотреть. Он не разочарует ни тех, кто ищет факты, ни тех, кому важна человеческая сторона больших событий.

Илл.: д/ф "Космос как послушание", 2010.