Православный мир русского человека имеет глубокие и крепкие корни. Это фундамент нашей традиции, это источник силы неисчислимого количества поколений, это то, что с особым трепетом из года в год встраивалось в наш генетический код. Исторический путь русского православия сложен и тернист, но именно испытания верой сделали нашего человека не просто россиянином, а по-настоящему Русским. Начиная с Великого князя киевского Владимира Святого (в православии день памяти Владимира Святого относят на 28 июля, что совпадает с днем Крещения Руси), крестителя земли Русской (988 год), духовный мир формируется, постепенно приобретая тот особый облик, который под влиянием времени крепчает, набирается нравственной силой, наполняя дух нашего человека, являясь стержнем его Мирской жизни [6].

Наше государство имеет такой же длинный путь, как и вера. Как бы не трансформировалось официальное имя страны – коренная суть оставалась прежней. Русский мир имеет основу свою в мире Православном, где первый – это свежий глоток воздуха на земле, а второй – наставнический дом души русского человека.

Во временной промежуток существования нашего государства, а именно в исторический период воцарения Руси, народ находил правду жизни в вере, опору в ней, он знал, что Бог слышит его и оберегает, он справедлив к каждому, кто праведно ведет свой путь. После падения Византии именно Русь стала преемницей православного христианства. Филофей Псковский в послании к сыну Софьи Палеолог, молодому Великому Московскому князю Василию III Иоанновичу, писал: «Церковь древнего Рима пала вследствие принятия аполлинариевой ереси. Двери Церкви Второго Рима – Константинополя рассекли агаряне. Сия же Соборная и Апостольская Церковь Нового Рима – державного твоего Царства, своею христианскою верою, во всех концах вселенной, во всей поднебесной, паче солнца светится. И да знает твоя держава, благочестивый Царь, что все царства православной христианской веры сошлись в одном твоем Царстве, един ты во всей поднебесной христианский Царь. Подобает тебе, царю, сие держати со страхом Божиим. Убойся Бога, поставившего тебя, не уповай на злато, богатство и славу… Уже твое христианское царство другим не останется» [10]. Наблюдая за движением веретена истории, мы уверенно можем согласиться с Филофеем Псковским: Русь-Русское царство-Российская Империя – Единая нить, хранящая в себе истоки Православного Мира.

Этот мир тесно существовал и в период Российской Империи. Власть Государя – власть, данная Богом. В основе идей русских людей (речь не столько о национальности, а сколько о колыбели духа) была непрекословная вера в Царя как благодетеля, выполняющего божественные поручения. Конечно, были и те, кто ставил под сомнение данную аксиому, например: повесть «Путешествие из Петербурга в Москву» Александра Радищева, опубликованная в 1790 году, выводила в массы мысль о том, что «самодержавие есть наипротивнейшее человеческому естеству состояние». Критика автора исходит из правовой концепции «где нет закона, там нет и свободы; но и закон, исходящий из одного, есть насилие» [13]. Он начинает разрушение взаимосвязи, выстроенной по принципу: Бог – Царь – Народ. Радищев транслирует, что главным источником законной власти является по своей сути право и свобода человека, а не только божественное установление. Всем известный Виссарион Григорьевич Белинский в «Письме к Н. В. Гоголю» в 1847 году писал: «Народ наш не религиозен, а суеверен; он верит не в Бога, а в попа и самодержавие» [1]. Он обвиняет самодержавие в фальсификации «богоустановленной власти», при этом утверждая, что религия используется как идеологический инструмент подчинения: «Церковь была опорою кнута, а Бог – прикрытием насилия». Еще одно философско-публицистическое осмысление исторической судьбы России, в котором идет разрушение отношения к власти, как к чему-то духовно-сакральному, наблюдается в произведении «С того берега» (1847-1850) Александра Ивановича Герцена. Мы выделили две цитаты из этого «необходимого» для доказательства мысли произведения. Начнем с первой: «Власть, выдающая себя за божественную, тем самым признается нечеловеческой» [5], – власть дана Царю Богом для человека, как она в таком случае может быть «нечеловеческой»? Царь всем своим семейным древом несет службу во благо своего народа, во имя развития его Мирского существа (мы подчеркиваем его истинный долг). Вторая выделенная мысль запечатлена в следующих словах: «Где начинается вера в святость власти – там кончается свобода личности» [10]. Исходя из мыслительного потока данного автора, можно прийти к выводу, что в таком случае, наличие веры прямо пропорционально отсутствию личности, хотя из поставленных выше нами тезисов утверждается, что основой сознания (соответственно и личности) русского человека является духовный православный мир, который рука об руку идет с нами, русскими людьми, на протяжении существования российской государственности (следовательно, и власти тоже). Чтобы наша мысль не была голословной, мы приведем авторов более одухотворенного круга, понимающих значение русского православия, как и когда-то Филофей Псковский.

Михаил Никифорович Катков утверждал, что по сути своей самодержавная власть выросла вместе с русским народом, она никогда не была инородна, а скорее близка миру русского человека. В «Московских ведомостях» («Свобода и Власть» 1881 год) он писал: «с самодержавною властью Русского Государя неразрывно соединено само существование России», «правильное и истинно русское отношение между царем и народом: царь за весь народ, весь народ за царя» [9]. Вера и русское государство – это две неотделимые друг от друга основы, необходимые для укрепления духовной силы народа. В статье «О самодержавии и конституции» (1870 год) Катков высказывает мысль, которую мы по праву можем поставить в позицию контраргумента Белинскому и Герцену: «Конституция есть форма недоверия к власти; самодержавие есть форма веры в нее» [8]. Таким образом, можно прийти к выводу, что не сколько вера народа в самодержавие является подтверждением отсутствия личности, а сколько само недоверие к власти является дорогой в бездну, а именно – к распаду.

Константин Петрович Победоносцев высказывал свою позицию относительно данного вопроса в произведении 1896 года «Великая ложь нашего времени», где, по его мнению, именно самодержавие – форма органической, христианской власти, а демократия, по роли своего существования, направлена на ложь и разрушение религиозного сознания: «Власть не от человека происходит, а от Бога; и потому она не может быть предметом произвольного соглашения» [11]. По Победоносцеву, отрицание самодержавной власти как той, что дана Богом (как это делается у Герцена и Белинского), может привести к катастрофическим последствиям, которые, анализируя дальнейший исторический путь России, а именно революцию 1917 года, разрушают духовность – неотъемлемую коренную составляющую русского народа.

Трагедия насильственного и унизительного уничтожения Русского мира хорошо передана в «Окаянных днях» Ивана Бунина. В одной из дневниковых записей Иван Алексеевич описывал то, что публиковали тогда периодические издания. В число подобных вошла газета «Русское слово»: «Тамбовские мужики, села Покровского, составили протокол: “30-го января мы, общество, преследовали двух хищников, наших граждан Никиту Александровича Булкина и Адриана Александровича Кудинова. По соглашению нашего общества они были преследованы и в тот же момент убиты”» [4]. Жестокость, убийство граждан по некому «соглашению» их «общества»... Какое же это общество? Шестая заповедь Библии гласит «Не убий», смысл которой состоит в недопустимости отнятия жизни у ближнего своего. Это страшный грех человеческий… Отсутствие веры у Тамбовских мужиков и их «умозаключения» являются прямым отражением того, к чему приводит разрушение традиционных устоев. Духовное оскудение прослеживается в следующем примере, который Бунин приводит дальше: «Тут же выработано было этим “обществом” и своеобразное уложение о наказаниях за преступления:

– Если кто кого ударит, то потерпевший должен ударить обидчика десять раз.

– Если кто кого ударит с поранением или со сломом кости, то обидчика лишить жизни.

– Если кто совершит поджог и будет обнаружен, то лишить того    жизни» [4].

Даже животное, добившись лидерства, никогда не станет добивать своего противника, что же мы наблюдаем здесь? Мораль сходит на нет, человечность меркнет в кровяных реках, люди забывают, что они братья по народному духу. Ценность человеческой жизни, которой учила наша Православная церковь, теряется на фоне идеологических установок. Но Иван Алексеевич показывает и другой – альтернативный – мир, в котором еще живет святой дух: «В доме напротив нас молебствие, принесли икону “Нечаянной Радости”, поют священники. Очень странно кажется это теперь. И очень трогательно. Многие плакали» [4]. Тёплая сцена, которая вселяет надежду на то, что Русский мир все еще внутри народа, он сохранен не просто на подкорках мозга, он запечатлен глубоко в душе.

Трагедия 1917 года – это страшный, но все равно важный поучительный урок, данный нам, дабы показать к чему способно привести разрушение старого мира, полное отрицание его порядков и главенствующее желание заменить истинную веру в Бога на лживую идеологию, придуманную человеком. «Окаянные дни» Бунина – прекрасное наглядное пособие по тому, что не стоит повторять и к чему это приведет. Наша многовековая вера старательно хранила в народе ту русскость, которая необходима для существования государства Российского. Память наших предков, которые многими поколениями несли в своих сердцах мир III Империи можно постараться вычеркнуть со страниц истории, как старательно делали это псевдо наши (наш/чужой не строится по месту рождения, он соизмерим исключительно с особенностью души), но никак не получится вычеркнуть ни из генофонда, ни из сердца, ни из духа. Так, Бунин описывает значение православного мира (который с таким старанием уничтожали псы на поводке революции) для русских людей прошлого: «А потом я плакал на Страстной неделе, уже не один, а вместе со многими и многими, собиравшимися в темные вечера, среди темной Москвы, с ее наглухо запертым Кремлем, по темным старым церквам, скудно озаренным красными огоньками свечей, и плакавшими под горькое страстное пение:

– Волною морскою… гонителя, мучителя под водою скрыша…

Сколько стояло тогда в этих церквах людей, прежде никогда не бывавших в них, сколько плакало никогда не плакавших!» [4].

В разрушении религии как основы национального духа красные видели свою главную цель. После прихода к власти большевиков началось отделение церкви от государства, происходило отнятие церковной собственности. «Это поставило церковь в непривычные условия: впервые за почти тысячелетнюю историю христианства в России она оказалась лишенной государственной поддержки и могла опираться только на собственный авторитет» [7]. Проблема уничтожения церкви и невозможности сосуществования с ней «нового» мира находит свои корни в учении К. Маркса и Ф. Энгельса, которые не видели смысла в существовании религии. Так, Ф. Энгельс писал следующее: «Преследования – наилучшее средство укрепить нежелательные убеждения! Одно несомненно: единственная услуга, которую в наше время можно еще оказать Богу» [7]. В первые годы революции Ленин велел «проводить антирелигиозную пропаганду тактично», однако все мы знаем, как «тактично» проходило целенаправленное уничтожение православия. Сами цифры говорят об обратном: «по самым скромным подсчетам, только за 1918 год было расстреляно 827 человек священнослужителей» [7].

Однако сам народ яростно не принимал антирелигиозную политику, в исторической терминологии существует такое понятие как «церковный ренессанс», о нем писал Питирим Сорокин: «В духовной жизни России наблюдался процесс великого возрождения. Хотя все остальные здания продолжали постепенно разрушаться, церкви начали восстанавливаться и обновляться. Церковные службы, собиравшие мало верующих в 1917–1920 годах, теперь проходили при большом скоплении прихожан» [7]. В этот период церковь открывала новые образовательные учреждения для народа, в которых проводила богословские курсы и вела православные кружки. Такое положение не устаивало большевиков, именно поэтому от некого «тактичного» наступления они перешли к уничтожительной контратаке. Г. Уэльс писал об этом так: «Десять тысяч крестов московских церквей все еще сверкают на солнце. <…> Церкви открыты; толпы молящихся усердно прикладываются к иконам, нищим все еще порой удается выпросить милостыню» [7]. Ужасный голод, царивший в стране с 1921 года, дал старт выхода для новых репрессий со стороны кровавой власти. Так, в 1922 году ВЦИК принимает декрет, который утверждает конфискацию всех ценностей, хранящихся в храмах. Ленин объясняет проводимую политику по отношению к святыням следующим образом: «Именно теперь и только теперь, когда в голодных местностях едят людей и на дорогах валяются сотни, если не тысячи трупов, мы можем <…> провести изъятие церковных ценностей с самой бешеной и беспощадной энергией и не останавливаясь перед подавлением какого угодно сопротивления. <…> Мы должны именно теперь дать самое решительное и беспощадное сражение черносотенному духовенству и подавить его сопротивление с такой жестокостью, чтобы они не забыли этого в течение нескольких десятилетий» [7]. Уже к 1924 году все духовенство и их семьи были лишены гражданских прав. Это по замыслу большевиков, обрекало православный мир на голодную смерть. При этом к тому моменту «в тюрьмах и лагерях побывало 66 архиереев – половина епископата» [7].

С 1922 года главным координатором антирелигиозного значения стала АКР (антирелигиозная комиссия), при этом стоит отметить, что более половины членов этой шайки были одновременно сотрудниками НКВД и ГПУ, следовательно их репрессивная политика была до бесчеловечия жестокой по отношению к церкви. Также с этого момента начинается и активная агитационная политика атеизма, создаются различные периодические издания, направленные на полное искоренение веры (одним из таких изданий является журнал с говорящим названием «Безбожник»). По мимо периодики большевики формируют соответственно организацию подобного убогого толка – Союз воинствующих безбожников (СВБ). Но несмотря на все усилия антирелигиозная программа по иронии судьбы дает сбои [14].

Опуская факт того, что численность СВБ составляла около 5,5 млн. активистов, по результатам Всесоюзной переписки населения 1936 года, опрос продемонстрировал следующие показатели: 55% населения считают себя верующими, из них в селе 2/3 и 1/3 в городе. Данный результат становится еще одной убийственной точкой отправления к очередной попытке по уничтожению народной веры известной как «большой террор» 1937-1938 года. Богоненавистники действовали по отлаженной схеме: «вскрывались многочисленные повстанческие организации среди духовенства», оставшегося на свободе или уже успевшего побывать в лагерях и тюрьмах [7]. Так, к 1937 году было арестовано 166 епископов, 9116 священников, 2173 монаха, из которых было расстреляно 4710 священнослужителей и 934 монашествующих [7]. Однако начало Великой Отечественной войны меняет ход репрессивной политики в сторону изменения церкви в нужное для власти русло. Несмотря на эгоистичное использование веры, именно она была одним из катализаторов к победе с фашизмом. Церковь давала главное и больше всего необходимое для народа, а именно опору, надежду и внутреннюю силу.

Эти зародыши религии отразились в создании в 1964 году Всероссийского социал-христианского союза освобождения народа (ВСХСОН), программа которого основывалась на христианизации трех главных сфер: политики, экономики и культуры. Лидером организации был Игорь Огурцов, он впоследствии за создание ВСХСОНа был осужден на 20 лет тюрьмы и лагерей. Одним из участников христианской организации был и необходимый в нашей работе Леонид Иванович Бородин. Он был также, как и его соратник, осужден, но на меньший срок – 6 лет. Религия для Бородина являлась в его сознании основополагающей. Он считал: «нация — это есть способ обретения Бога людьми, живущими в пределах одного горизонта, воспринимающими мир в одних и тех же красках, ибо разными красками расцвечены горизонты народов» [3], тем самым подчеркивая, что вера, по своей сути, неотделима от национальных корней и любви к Родине. Автор неоднократно рассматривает данную проблему в своем автобиографичном повествовании «Без выбора», так он пишет: «…социалистическая идея в целом как идея не просто антихристианская, но именно антихристовая. Построение Царства Божьего на земле, царства всеобщей справедливости… обещано антихристом» [2]. Христианство, по Бородину, является полной противоположностью идеологии, которая, по его мнению, разрушает духовный фундамент русской нации [2]. Религия в его случае – это ориентир, который отличается своей жизнеспособной опорой для народа в отличии от модели тоталитарной утопии, лишенной духовного фундамента. Леонид Иванович связывает в своем творчестве религиозность и национальную идентичность: «…никогда в истории человечества никакой народ в течение одного поколения не лишался национальной религии, а с ней и морального кодекса…». По своей сути, утрата веры означает потерю самого «морального кодекса», который и формирует историческое единство народа [2]. Религия, по Бородину, – это не частная вера, а главная структурообразующая основа национального сознания.

Сегодня мы видим возрождение Православного мира как основы Российского государства. В стране активно строятся новые храмы, религия занимает особое место в образовательных программах. Так, на территории моей сочинской школы № 10, директор Давыдов Владимир Владимирович при поддержке благотворителей, начал возведение часовни в 2016, а 21 мая этого года епископ Герман освятил ее во имя святого царственного страстотерпца Николая II. Я думаю, что история моей школы не единственная в своем роде, ведь всем известно, что и на территории КубГУ возведен храм Кирилла и Мефодия. Можно смело считать, что подобные примеры (пусть и приведены нами исключительно образовательными учреждениями), отражают возрождение православного христианства на государственном уровне.

Хочется закончить данное повествование словами нашего Президента Владимира Владимировича Путина, где он говорит, что верит «в Господа, который с нами и который не оставит Россию» [12].

Использованные источники:

1. Белинский В. Г. Письмо к Н. В. Гоголю // ФЭБ. – URL: https://feb-web.ru/feb/gogol/critics/grk/grk2243-.htm (дата обращения: 13.12.2025).

2. Бородин Л. И. Без выбора // ЛИТ МИР. – URL: https://litmir.club/br/?b=229867 (дата обращения: 11.12.2025).

3. Бородин Л. И. Пути христианского возрождения // Москва. – URL: https://moskvam.ru/borodin/post_51.html (дата обращения: 11.12.2025).

4. Бунин И. Окаянные дни // Яндекс Книги. – URL: https://books.yandex.ru/books/MKvYf8no (дата обращения: 03.12.2025).

5. Герцен А. И. С того берега // Яндекс Книги. – URL: https://books.yandex.ru/books/wiA4Cgch (дата обращения: 12.12.2025).

6. Как менялось название Российского государства // ТАСС. – URL: https://tass.ru/info/12815505 (дата обращения: 07.12.2025).

7. Как уничтожали религию в советские годы // Дзен. – URL: https://dzen.ru/a/X93_iorkhn2tmqqk (дата обращения: 07.12.2025).

8. Катков М. Н. О самодержавии и конституции // Государственная публичная историческая библиотека. – URL: http://elib.shpl.ru/ru/nodes/33579 (дата обращения не указана, оставлено как есть).

9. Катков М. Н. Свобода и Власть // Литература и Жизнь. – URL: https://dugward.ru/library/katkov/katkov_svob_i_vlast.html (дата обращения: 11.12.2025).

10. Москва третий Рим, Послание Филофея Псковского // Псковский край краеведческий портал. – URL: https://pskoviana.ru/home1/soccer/literaturnaya-karta/3395-filofej-pskovskij (дата обращения: 08.12.2025).

11. Победоносцев К. П. Великая ложь нашего времени // Электронная библиотека RoyalLib.Com. – URL: https://royallib.com/read/pobedonostsev_konstantin/velikaya_log_nashego_vremeni.html#844052 (дата обращения: 09.12.2025).

12. Путин верит «в Господа, который с нами и который не оставит Россию» // Украина.ру. – URL: https://ukraina.ru/20251219/putin-verit-v-gospoda-kotoryy-s-nami-i-kotoryy-ne-ostavit-rossiyu-1073379928.html (дата обращения: 13.12.2025).

13. Радищев А. Н. Путешествие из Петербурга в Москву // Яндекс Книги. – URL: https://books.yandex.ru/books/ZYDJLits (дата обращения: 13.12.2025).

14. Церковь и КГБ // RELIGARE. – URL: https://www.religare.ru/2_52780.html (дата обращения: 10.12.2025).

Илл.: Э. Панов.