Режим чрезвычайной ситуации введен в Новосибирской области с марта 2026 года. В пяти районах региона сотни частных подворий лишают единственного источника выживания. Проявляется это в массовом усыплении рогатого скота под предлогом «пандемии». Но за этим скрывается нечто большее, а именно попытка окончательно стереть традиционный уклад русской деревни и образ «кормилицы семьи», которые закладывались веками в нашей культуре. 

«Без Рогули стало тяжело» – строки из повести Василия Белова «Привычное дело» сегодня воспринимаются как эпитафия русской деревне. В этом контексте образ коровы приобретает символическое значение: через него Белов раскрывает не только материальную зависимость крестьянина от труда и земли, но и его духовную привязанность к живому миру, к «кормилице» [9]. В русской культуре корова считается воплощением женского начала, древним символом, связанным с землей. Сейчас же эту связь намеренно разрывают, причем жестоко, грубо и цинично. От одной мысли, что целые семьи остаются ни с чем, – бросает в дрожь.  

Представим себе раннее утро в небольшом поселке Новосибирской области. Хозяйка, которой, возможно, лет семьдесят, просыпается пораньше, чтобы подоить свою единственную корову. Для нее это не просто работа или рутина, для нее это смысл жизни и ритуал, благодаря которому она «выживает» на пенсии. Молоко коровы – и еда, и лекарство, и единственный источник дохода: сдала бидон соседям, а с вырученных денег смогла купить таблетки и хлеб. Но в один «прекрасный» день приходят люди в безымянной форме и без предупреждений и документов забирают корову в неизвестном направлении. Оставляют лишь несчастную бумажку с обещанием компенсировать ущерб – 171 рубль за килограмм живого веса [12]. Но эти деньги не заменят женщине её отдушину, они не будут смотреть на нее влажными глазами, когда та входит в хлев, они не согреют душу, когда силы на исходе. 

7 марта 2026 года Министерство сельского хозяйства Новосибирской области объявляет: в некоторых районах региона начали изымать домашний скот из-за вспышки бешенства. Зарегистрировано 42 очага бешенства и 5 очагов пастереллеза, в связи с чем введён карантин [8]. Чиновники в это время успокаивают: угрозы для жизни и здоровья нет, но реальность другая – отсутствие коровы у фермера приведет его к разрушению, в самом прямом смысле этого слова.

Уже 10 марта 2026 года Председатель Следственного комитета Александр Бастрыкин получает обращения жителей села Козиха Ордынского района. Люди жалуются, что администрация не предъявляет документы, объясняющие связь между введением карантина и изъятием скота, а ветеринары не предоставляют заключения обследований, подтверждающих диагноз у коров.

В это время начальник областного центра ветеринарно-санитарного обеспечения Юрий Шмидт утверждает: причина распространения «заразы» – халатность фермеров [5]. «Нарушение мыслимых и немыслимых ветеринарно-санитарных правил», – заявляет он [8]. Но если это правда, почему не провести законный осмотр скота и доказать хозяевам, что их скот заражен? На наш взгляд, укрытие правды и попытки «обелить» свои действия уже априори не могут вызывать доверие. Шмидт утверждает, что пастереллез стал мутировать в организме у животных, из-за чего традиционные методы лечения не действуют, и единственное верное решение – это изъятие. Если «зараза» так очевидна – почему специалисты, приезжающие на фермы, не могут подтвердить свои действия? Вопрос остается открытым. 

Компенсация ущерба, которую предлагают хозяевам, выглядит как обман в красивой обертке. Правительство области выделяет 190 млн рублей на выплаты пострадавшим, на данный момент компенсацию получили 13 семей, средний размер выплаты – 1 млн рублей [2]. Звучит хорошо, если не вникать в подробности, но что мы видим, опираясь на цифры? За корову весом 400 кг дают около 68 тысяч рублей, рыночная цена коровы того же веса сейчас – от 100 тысяч рублей (опираясь на информацию с торговой площадки российского агропромышленного сервиса АГРОСЕРВЕР.ru). А если учесть стоимость молока за годы? А стоимость телят? А стоимость морального ущерба и «душевной пустоты», когда у человека отбирают часть жизни? 

Восполнение поголовья можно начинать только через 4-5 месяцев, когда завершится дезинфекция. Но этот перерыв значит почти смерть для сельской семьи, за это время можно потерять все. Да и где взять деньги на новую корову, если компенсация покрыла лишь половину стоимости старой? Вопрос по-прежнему остаётся открытым. 

Пока идут разбирательства с выплатой компенсаций, хлева пустеют с невероятной скоростью. Жительница одного из сел рассказывает в местном паблике: «Пришли, сказали – эпидемия. Забрали Зорьку. А она здоровая была, только вчера доилась. Я её с теленочка растила, восемь лет кормилица была. А теперь что? Сижу и плачу. И ничего не сделаешь – власти». Таких историй уже сотни. И каждая трогает до глубины души. «Компенсацию обещали, но когда будет – неизвестно. А сейчас хоть с голоду помирай. Молоко не продашь, коровы нет. Денег нет. Хоть в петлю лезь». Это та самая «пустота» и безвыходность, которая приходит от бессердечной системы. 

Ещё один факт, который вызывает вопросы, – это то, почему скот изымают только у частных предпринимателей, а крупные игроки остаются в стороне? В народе считают, что это зачистка частного сектора в пользу крупных агрохолдингов. Чтобы не было «дикого» мяса с рынков и население покупало продукцию только в магазинах. Эту версию активно поддерживают в социальных сетях и призывают к отказу от продукции таких крупных предприятий, как «Мироторг». Однако прямых доказательств в их причастности в забое нет. Скорее, это похоже на классическую ситуацию, когда бенефициарами становятся не те, кто организовал процесс, а те, кто оказался рядом, когда спрос превысил предложение. Ведь, действительно, цена на мясо в Сибири подскочили на 100-150 рублей за килограмм – вот вам и реальная выгода [10]. А без коровы ты вынужден идти в магазин, где на полках лежит продукция тех, у кого есть масштаб и влияние.

У славян корова была первым богатством и относились к ней соотвественно. Неслучайно в нашей речи сохранились ласковые обращения: «Зорька», «Дуня», «Ласка», «Звёздочка» и другие. Эти клички возвращают нас в детство, в деревню к бабушке, где она два раза в день ходит к своей «Бурёнушке», приносит ей свежую траву, меняет водичку, следит, чтобы её хлев всегда был чист, а солома – всегда мягкой. Корова входила в семью, получала имя, становилась частью дома. Более того, по отношению хозяина к скотине судили самого хозяина: «Кто духом слаб, у того животное в опале».

В русской литературе XX века корова – едва ли не самый близкий и чуткий друг человека. Писатели изображают её существом, способным мыслить, чувствовать и страдать, подобно человеку. Для простого крестьянина корова – это не только символ, это основа выживания. Так, в рассказе Василия Шукшина «Гоголь и Райка» автор иллюстрирует глубокое, почти родственное отношение главного героя к корове – Райке. Ваня называет её не просто коровой, а «кормилицей». Мальчик постоянно думает о ней, и страшно мучается, глядя, как она стоит в холодном загоне, и боится, что она не переживает зиму: «Ты чувствуешь неспокойно на душе: тут — худо-бедно — согреешься, а она там стоит... И так и видишь все время бесконечно печальные коровьи глаза — прямо в душу глядят». Ваня очеловечивает Райку, он описывает её «дымчато-влажные», «нежные» глаза и уверен, что она понимает всеобщее волнение перед отелом. Гибель любимцы становится для героя настоящим потрясением и тяжелой утратой: «Весны-то мы кое-как дождались, а вот Райки у нас не стало… У меня и теперь не хватает духу рассказать все подробно» [11]. 

Сегодня, пятьдесят лет спустя, эта картина является реальностью многих семей Сибири. Корову забирают под благим предлогом, и тоже оставляют народ без средств к существованию. У человека нет права защитить свою кормилицу. Он должен молча смотреть, как увозят его «Дочку», «Марту», «Зойку» и «Машку», и искренне благодарить, если взамен дадут бумажку с компенсацией. 

За последние столетия количество настоящих, русских деревень ничтожно сократилось: их число уменьшилось более чем вдвое – с почти 300 тыс. в середине XX века до менее чем 130 тыс. жилых деревень сейчас. Нынешняя ситуация транслирует молодежи, что в деревне жить небезопасно – в любой момент могут отобрать всё. Деревня вымирает у нас на глазах, и мы не в силах это изменить.

Устрашающий рассказ Андрея Платонова «Корова», в котором описана смерть животного и горе мальчика, потерявшего кормилицу, показывает, как смерть коровы становится настоящим потрясением. Сегодня Платонов мог бы писать не рассказы, а репортажи с настоящими людьми, проживающими трагедию в 2026 году [9].

«Русь, куда ж несешь ты? Дай ответ. Не дает ответ» – эти гоголевские строки из «Мёртвых душ» звучат сегодня пророчески. Только вместо птицы-тройки – пустые грязные дороги, ведущие от села к селу. Вместо ямщика – растерянные семьи, стоящие у опустевших хлевов. И нет ответа. 

Русский человек теряет связь с землей, которая кормила его предков. Он теряет чувство хозяина – то самое, без чего человек превращается во временного постояльца на собственной земле. В селе Козиха плачет бабушка, у которой увезли Зорьку. В Новопичугино мужики ругаются, глядя вслед уходящей колонне полицейских машин. В Новоключах отключили связь, чтобы люди не могли снимать происходящее. В телеграм-каналах кипят страсти: одни ищут виноватых и находят их в «Мираторге», другие разоблачают эти слухи как вражеские вбросы, третьи просто собирают деньги на помощь пострадавшим.

А коровы уходят. Уходят в никуда. В печи крематориев, в ямы с негашеной известью, в статистические отчеты о ликвидации очагов заболеваний.

Использованные источники: 

1. Абрамов Н. В российском регионе ввели режим ЧС из-за заражения скота // lenta.ru — 16.03.2026. — URL: https://lenta.ru/news/2026/03/16/v-rossiyskom-regione-vveli-rezhim-chs-iz-za-zarazheniya-sokta-dvumya-boleznyami/amp/ (дата обращения: 16.03.2026). 

2. Белая А., Колесникова В. Буду стоять до конца»: фермеры в России протестуют из-за массового уничтожения скота // forbes.ru — 18.03.2026. — URL: https://www.forbes.ru/biznes/557370-budu-stoat-do-konca-fermery-v-rossii-protestuut-iz-za-massovogo-unictozenia-skota (дата обращения: 19.03.2026).

3. Белов В. Привычное дело // nukadeti.ru — URL: https://nukadeti.ru/rasskazy/privychnoe-delo (дата обращения: 19.03.2026)

4. В Новосибирской области ввели режим ЧС из-за вспышек бешенства среди скота // vedomosti.ru — 16.03.2026. — URL: https://www.vedomosti.ru/society/news/2026/03/16/1183132-rezhim-chs (дата обращения 16.03.2026).

5. В Сибири объяснили изъятие животных у местных жителей. Тема убоя скота дошла до Кремля // news.rambler.ru — 17.03.2026. — URL: https://news.rambler.ru/incidents/56178894-v-sibiri-obyasnili-izyatie-zhivotnyh-u-mestnyh-zhiteley-tema-uboya-skota-doshla-do-kremlya/amp/ (дата обращения 18.03.2026).

6. В Новосибирской области ввели режим ЧС из-за вспышек бешенства и пастереллёза // tass.ru — 17.03.2026. — URL: https://tass.ru/obschestvo/26776497 (дата обращения 18.03.2026).

7. Кухмарь К. Халатность хозяйств привела к вспышке заболеваний скота в Новосибирской области // m24.ru — 17.03.2026. — URL: https://www.m24.ru/news/proisshestviya/17032026/883214?utm_source=rnews(дата обращения 18.03.2026).

8. Луценко А. Вспышку бешенства скота в Сибири объяснили халатностью личных хозяйств // amp.rbc.ru — 17.03.2026. — URL: https://amp.rbc.ru/rbcnews/rbcfreenews/69b9306f9a79474224589fb1 (дата обращения 17.03.2026).

9. Платонов А. Корова // ilibrary.ru. — URL: https://ilibrary.ru/text/1191/p.1/index.html (дата обращения: 19.03.2026).

10. Самарина С. Мясо становится роскошью: говядина в Новосибирске бьет ценовые рекорды // atas.info — 23.03.2026. — URL: https://atas.info/news/2026-03-23/myaso-stanovitsya-roskoshyu-govyadina-v-novosibirske-biet-tsenovye-rekordy-5567284 (дата обращения: 23.03.2026)

11. Царева М. Новосибирский министр сельского хозяйства прокомментировал режим ЧС по пастереллёзу // novosibirsk.bezformata.com— 17.03.2026. — URL: https://novosibirsk.bezformata.com/listnews/rezhim-chs/157568929/ (дата обращения 19.03.2026).

12. Шукшин В. М. Гоголь и Райка // rustih.ru. — URL: https://skazki.rustih.ru/vasilij-shukshin-gogol-i-rajka/(дата обращения: 19.03.2026).

13. 171 рубль за кило жизни: как у фермеров Сибири забирают скот, а крупные холдинги получают рынок // dzen.ru — 23.03.2026. — URL: 171 рубль за кило жизни: как у фермеров Сибири забирают скот, а крупные холдинги получают рынок» | Кино, вино, домино - добавь жизни красок! | Дзен ( дата обращения 23.03.2026). 

Иллюстрация