Культурный код русского народа испокон веков держится на трёх нерушимых основаниях — патриотизме, семье и вере в Бога. Эти опоры не только формируют национальный характер, но и определяют исторический путь народа, его способность выстоять в суровые времена и не утратить духовной силы. С начала 2022 года Россия вовлечена в военный конфликт на Украине, что привело к пониманию: значимость этих ценностей вечна для русского человека в любую эпоху. Патриотизм – это символ единения и готовности защищать Родину, семья — тихая гавань, где сохраняются тепло и поддержка, а вера — источник внутренней силы и надежды на преодоление испытаний.

Однако восприятие Специальной военной операции оказалось многогранным. Для одних она стала испытанием на прочность, поводом к единству и подтверждением необходимости сохранять традиции. Для других — возможностью продемонстрировать истинное лицо: эгоцентрическую сущность, прикрытую риторикой о «самопознании» и «уязвимости», попыткой обосновать личное бездействие как добродетель. Здесь происходит подмена понятий, где внутренние слабости и инфантильность (по сути, предательство Родины, народа) преподносятся как особая чувствительность и даже чуть ли не духовное превосходство?

Именно об этом в одном из сентябрьских выпусков программы «Вечер с Владимиром Соловьёвым» сказала Маргарита Симоньян, определив явление как «поколение соплячества». Проявление, когда мнимая забота о себе перерастает в навязчивую фиксацию на собственных эмоциях и превращает личные переживания в культ, требующий всеобщего признания и оправдания [3].

Посмотрите, как легко и охотно медийные персонажи и блогеры выносят на публику рассказы о «травмах детства», «синдроме выгорания» и «хронической депрессии», сопровождая это громкими обвинениями в адрес общества, государства, коллег или даже близких. Словно бы сами страдания становятся универсальным пропуском в мир неприкосновенности, где любое действие или бездействие может быть оправдано. Это удобно: ведь куда проще назвать свою слабость «диагнозом», чем взять на себя ответственность за собственные поступки и взгляды.

Парадокс в том, что терминология, некогда принадлежавшая области медицины и науки, сегодня превращается в модный тренд, в своеобразный сленг, который охотно подхватывает молодежь. Это язык, на котором можно объяснить и безволие, и пассивность, и равнодушие к будущему. Язык, который даёт иллюзию объяснения, но лишает силы действовать.

Но и в этом случае у сторонников подобной идеологии неизменно находится удобное оправдание. Чаще всего оно звучит примерно так: «Мы живём в эпоху цифровизации, нас окружает постоянный информационный шум, проблем стало несоизмеримо больше, чем у старших поколений. И именно поэтому им было легче проявлять патриотизм — забот меньше и жизнь проще». Однако не станем сравнивать два разных поколения, которые действительно проживали свою жизнь в совершенно иных условиях. Важно не то, какие испытания выпали на долю предков, а то, как мы отвечаем на вызовы нашего времени.

И здесь стоит обратиться к событиям сегодняшнего дня. В начале марта 2025 года мир узнал о подвиге, вошедшем в историю под названием операция «Поток». Российские военнослужащие прошли почти 15 километров по трубопроводу, встретив противника в районе Суджи [4].  На первый взгляд — путь непреодолимый, а главной проблемой является воздух. Но именно там, где казалось, что дышать невозможно, бойцы-инженеры находили решение: проделывали отверстия, создавали импровизированную вентиляцию, боролись не только с внешними обстоятельствами, но и с пределами человеческих возможностей. И что особенно примечательно: всем участникам подвига на тот момент было не более тридцати пяти лет.

И разве после этого уместно говорить о «цифровом поколении», у которого нет времени на патриотизм? Подвиг участников операции «Поток» разрушает этот стереотип. Эти молодые люди, выросшие уже в условиях интернета, социальных сетей и постоянного потока информации, доказали, что мужество и готовность к самопожертвованию — качества вне времени. Там, где можно было бы оправдать собственную слабость «информационным шумом», они сделали выбор в пользу дела, Родины и долга.

Их история — это наглядный пример того, что патриотизм не выдуман и не навязан, он живёт в сердцах тех, кто готов поставить общее выше личного. Эти личности могли бы раствориться в виртуальной реальности, но вместо этого они проходят тяжёлый путь бойцов.

В репортаже военкора RT один из участников операции, командир отряда спецназа «Ахмат» Тимсо, на вопрос, как удалось выстоять, ответил просто и твёрдо: «Мы же не сахарные». Это простая, но предельно ёмкая формула мужества. Она говорит о том, что сила человека заключается не в том, чтобы искать оправдания, а в умении преодолевать себя и внешние трудности [4].

Ещё одним проявлением эгоцентризма в современном обществе, которое преграждает путь развитию христианской мысли и ставит барьеры на пути становления семьи, становятся так называемые течения чайлдфри и мэнфри. Их суть — сознательный отказ от деторождения, возведённый в систему убеждений и оправданий.

Да, в России существует закон, запрещающий пропаганду подобной идеологии. Но стоит признать: косвенно она продолжает проникать в повседневность — через интернет, рекламные кампании и даже кинематограф. Эта «косвенность» кроется не в прямых лозунгах, а в привычных формулировках, которые в последнее время звучат так: «ещё рано заводить семью», «мы не готовы к ответственности», «нет финансовой подушки, чтобы обеспечить жизнь ребёнку».

И парадокс заключается в том, что эти слова исходят вовсе не от молодых людей, лишённых средств или возможностей. Их произносят представители вполне благополучного среднего и даже высшего класса, обладающие и стабильным заработком, и социальным статусом. Но вместо решимости строить семью и растить детей — вечное откладывание, прикрытое рассуждениями о «комфорте» и «правильном времени».

Характерным примером этого мировоззрения стало недавнее интервью актрисы Настасьи Самбурской — одной из ведущих программы «Модный приговор» на главном федеральном канале. В разговоре с Ксенией Собчак артистка заявила, что не готова к ребёнку, так как не может обеспечить ему «достойный уровень материального комфорта». И тут же призналась: для её личного комфорта требуется… пять миллионов рублей в месяц [2].

Такая логика обнажает суть явления. Абстрактные стандарты «идеальной жизни», навязанные медиа и шоу-бизнесом, становятся своеобразной ширмой для глубинного эгоцентризма. Погоня за мифическим «идеалом» условий подменяет простые человеческие ценности. Желание сохранить привычный уклад и не поступаться собственным комфортом выдается за здравую рациональность, но на деле лишь демонстрирует нежелание жертвовать собой ради будущего. Так проходит тонкая, но принципиальная граница: между истинным стремлением к развитию и пустой погоней за мнимыми благами, между служением жизни или же своему эго.

Ещё одна язва современности — деньги. В XXI веке духовностью всё чаще становится не вера в Бога, а поклонение золотому тельцу. Речь, конечно, не о естественном стремлении обеспечить семью, дать детям образование, жить в достойных условиях. Проблема в другом: богатство перестало быть средством. Оно стало самоцелью. Самодовлеющей ценностью, ради которой оправдывается всё: и предательство, и ложь, и разрушение семьи, и отказ от собственной совести. В обиход входят установки: «любыми способами», «при любых обстоятельствах», «главное — результат». И вот уже то, что раньше считалось падением, сегодня подаётся как «успешный кейс».

Сегодня мир шоу-бизнеса и блогосферы переполнен историями, где единственной мерой человеческой состоятельности становится доход. Скандалы, провокации, фальшивые романы, выставленные напоказ личные драмы — всё это конвертируется в просмотры, лайки и, в конечном счёте, в деньги. Вчерашние идеалы творчества и служения искусству превращаются в пошлый рынок человеческих слабостей. И чем громче скандал, тем выше гонорар. Это та самая подмена, когда богатство перестаёт быть инструментом и превращается в идола.

Но есть и другой путь. Положительный пример дают те, кто, обладая средствами и возможностями, не делает их самоцелью, а превращает в инструмент служения обществу. Молодые предприниматели, создающие бесплатные образовательные платформы. Волонтёры, вкладывающие собственные ресурсы в помощь фронту, больницам или детям-сиротам. Тот же крупный бизнес, который в условиях санкций и внешнего давления поддерживает российские регионы, сохраняя рабочие места и социальные программы. В этих поступках деньги возвращаются к своей истинной роли — быть средством, а не смыслом.

Именно в этом противостоянии — между жаждой наживы и готовностью служить — сегодня решается главный вопрос: каким путём пойдёт наше общество? Будет ли оно жить по закону золотого идола или вернётся к тем трём вечным ценностям — патриотизму, семье и вере, которые веками составляли духовное основание России.

Понятно одно: пропаганда эгоцентризма обречена на крах, и её последствия предсказуемы. Не случайно ещё в XX веке литературовед и мыслитель Юрий Иванович Селезнёв сформулировал ответ на вопрос «Что делать народу, желающему уйти от эгоцентризма?»: «Не мир удивить, не себя показать, но “мысль разрешить” — вот суть серьёзного дела серьёзного народа» [1].

Эти слова сегодня звучат как приговор культуре пустого самовыражения. Стремление «удивить мир» оборачивается гонкой за лайками и кратковременной славой. Желание «показать себя» вырождается в культ личного бренда, выставленного на продажу. Но подлинное величие народа измеряется не количеством просмотров, а способностью коллективно решать задачи исторического масштаба — строить, созидать, творить то, что останется будущим поколениям.

Ведь роскошные отпуска на престижных курортах не становятся наследием. Их невозможно превратить в соборы и картины, в стихи и книги. Они не создают культурного кода. Если каждый будет прятаться в своём «личном счастье», отказываясь принимать участие в судьбе страны, то история этой эпохи окажется пуста, а будущее останется без опоры.

В этом и кроется главное заблуждение эгоцентрика: ему кажется, что беда обходит его стороной, что колокол звонит «по-другому». Но как справедливо напоминал Хемингуэй: «Не спрашивай, по ком звонит колокол; он звонит по тебе». Нет чужого горя, как нет чужой войны или чужой беды. Всё, что происходит с народом, касается каждого из нас.

Боль общества — это общая боль. Крах нравственности — это угроза не абстрактная, а личная, врывающаяся в дома и судьбы. Поэтому сегодня как никогда необходимо пробудиться, преодолеть болезнь «я» и вновь научиться жить в координатах «мы» — ответственности, солидарности и общих ценностей.

И начало этому возвращению удивительно просто. Каждый должен задать себе вопрос: что я могу сделать сегодня не для себя, а для других? И чем больше людей будут находить на него честный ответ, тем скорее общество сможет излечиться, вернуть себе духовную силу и доказать: народ, умеющий «мысль разрешить», — народ по-настоящему великий [1].

Использованные источники:

1. Куняев, С. Юрий Селезнёв. За святыни Отечества // Наш современник. — URL:https://rus-lad.ru/news/yuriy-seleznyev-za-svyatyni-otechestva/?ysclid=mfs6dfz196142476451 (дата обращения: 02.04.2019).

2. Настасья Самбурская: «Я пиво с мойвой люблю, я народная!» // YouTube*. — URL:https://vk.com/away.php?to=https%3A%2F%2Fyoutu.be%2FajgptS8lkwo%3Fsi%3DRFB7xx-5mJpzlcQY&utf=1 (дата обращения: 03.04.2025).

3. Россия победит неонацизм не только оружием, но и силой духа // Смотрим. — URL: https://smotrim.ru/video/3018420  (дата обращения: 07.09.2025).

4.  RT на русском / телеграм-канал — URL: https://t.me/rt_russian (дата обращения: 11.04.2025).

*YouTube — запрещённая платформа на территории Российской Федерации.

Иллюстрация