В. И. Белов относится к плеяде писателей, принадлежащих к направлению «деревенской прозы». Однако представители правого крыла критики отмечали неуместность и ошибочность данного понятия. М. П. Лобанов в статье «Освобождение» акцентирует внимание на нравственно-философской составляющей, он называет ее «традиционно-русской прозой». С тех же позиций оценивал это направление и Ю. И. Селезнев, которое он определил как «возрождение в народности» и следование традициям классиков XIX века.

Этот подход представляется нам наиболее верным, поскольку мировоззренчески всех писателей объединяла их принадлежность к традиционной народной жизни и своей малой Родине, которая являлась для них духовным оплотом. По замечанию Ю. И. Селезнева родная Тимониха в творческой судьбе В. И. Белова сыграла значительную роль, она прежде всего была для него культурным центром, как Константиново для С. А. Есенина или Вешенская для М. А. Шолохова: «Таким основанием, на которое опирается душа Белова, стала для писателя безвестная до него Тимониха».

Василий Иванович считал крестьянство фундаментом сильного государства. Уничтожение этой социальной группы значило для него подрыв прочного государственного устройства, так как именно русское крестьянство является носителем и хранителем всех народных традиций: «Крестьянство –это спасение народа и государства вообще. Это спасение языка, национальных традиций, национальной культуры каждого народа. Я подчеркиваю – каждого!»

Все, что связано с народной жизнью, его бытом, философией В. И. Белов отчетливо показал в книге «Лад», вышедшей в 1987 году. Она представляет собой очерки о народной эстетике. Изначально части произведения печатались в журнале «Наш современник» с 1979 по 1981 год, затем издательством «Молодая гвардия» в 1987 году была выпущена полноценная книга. Данное название отражает основное видение автора в отношении русского мира, ключевым понятием которого является «лад», пронизывающим все сферы жизни народа, благодаря которому и создается идеальный образ исторической России в восприятии В. И. Белова.

Семантика слова «лад» различна. В «Большой российской энциклопедии» отмечено старославянское значение слова – согласие, мир и порядок, однако большее внимание уделяется другому лексическому значению, а именно «ладу» как «одной из важнейших категорий музыки». В толковом словаре русского языка С. И. Ожегова и Н. Ю. Шведовой рассматривается несколько смыслов. Во-первых, оно показано в контексте взаимоотношений: «Нет ладу в семье. В ладу ли в ладах с кем-чем-н. (в полном согласии, в дружеских отношениях)». Во-вторых, это образец или способ какого-либо действия: «На другой л. сделать (по-другому). На все лады (по-всякому, по-разному)». В-третьих, слово «лад» рассматривается как специальное, относящееся к музыкальному термину, то есть обозначает «строй музыкального произведения, сочетания звуков и созвучии». В «Словаре современного русского литературного языка» представлено 6 трактовок данного понятия, в основном схожих с уже представленными, но также выделено и качественно новое значение: «Мн. Спец. Физическое сложение, стать у животных». Все это говорит о многообразии смыслов слова «лад», но стержневым является именно основное значение, оно в очерках В. И. Белова фигурирует на самых разных уровнях. Тем не менее музыкальная терминология часто используется автором для описания народной жизни, он также подчеркивает, что самобытность любой национальной культуры сравнима с звучанием характерного для этой культуры музыкального инструмента.

Среди всех терминов особое место в размышлениях В. Белова занимает ритм, так как он является основным условием жизни. В особенности важен естественный, природный ритм, который влияет на душевное состояние, способствует сохранению лада во всех сферах быта: «Любое нарушение этого ритма – война, мор, неурожай – лихорадило весь народ, все государство. Перебои в ритме семейной жизни (болезнь или преждевременная смерть, пожар, супружеская измена, развод, кража, арест члена семьи, гибель коня, рекрутство) не только разрушали семью, но сказывались на жизни и всей деревни».

В авторском понимании «лад» – это то, что поддерживает народную жизнь, позволяет всем ее составляющим органично сосуществовать друг с другом: «Хорошую жизнь пронизывает лад, настрой, ритм, последовательность в разнообразии. Такой жизни присущи органичная взаимосвязь всех явлений, естественное вытекание одного из другого» . Юрий Селезнев, в книге «Василий Белов. Раздумья о творческой судьбе писателя», на наш взгляд, дал весьма точную характеристику произведению, назвав «Лад» – подлинно энциклопедическим сводом, при этом систематизированным, представляющим целостное единство. Стоит отметить, что это не просто исследование, а поэтически выстроенное повествование о народе и его быте во всем его многообразии, отельное внимание в котором уделяется ладу как связующему звену всех этих аспектов [83].

Как отмечалось ранее, в течении жизни, как и в поэзии, присутствует ритм, он же является одним из условий, которое формирует цикличность, где «все взаимосвязано, и ничто не могло жить отдельно или друг без друга, всему предназначалось свое место и время». В связи с этим символично то, что повествование В. И. Белов начинает с цикличности, описывая в первой части смену времен года, а именно, какие изменения в природе присущи каждому из них, и как в зависимости от этого меняется деятельность крестьян. При этом он акцентировал внимание на отношении к труду, который, в отличие от современных реалий, воспринимается не как тяжелая ноша, а естественное и необходимое занятие для каждого человека, органически переплетающееся с другими повседневными делами: «Да и сам труд отдельно как бы не существует, он не заметен в быту, жизнь едина. И труд, и отдых, и будни, и праздники так закономерны и так не могут друг без друга, так естественны в своей очередности, что тяжесть крестьянского труда скрывалась».

Первая часть книги посвящена исследованию трудовой деятельности крестьян, а конкретно детальной специфике каждого ремесла и народного творчества, собранного в единое целое с обозначениями всех этапов работы, конвенциональных понятий и терминов, которые вышли из бытового лексикона. В. И. Белов относит труд к духовной категории. Ручная работа и овладение ремесленным мастерством выступают в роли воспитателя, который закаляет волевые черты человека, формирует его характер. Василий Иванович рассматривал и эстетическую сторону труда. Для автора работник, обладающий определенными навыками в совокупности с талантом, это не просто труженик, а «личность, творец, созидающий красоту». В понимании В. И. Белова категории «талант» и «труд» взаимосвязаны: «Тяжесть труда непреодолима для бездарного труженика, она легко порождает отвращение к труду» . 

Идеал автора воплощен в описании отношения крестьян к работе. Люди воспринимали труд как не как вынужденную меру, а как необходимое условие существования. Он предоставлял возможность для раскрытия и развития индивидуальных талантов. В. Белов также отмечал, что без деятельности мастеров привычное течение жизни представлялось бы невозможным, в противном случае это явилось бы началом «разлада» народной жизни.

В связи с этим автор утверждал следующую мысль, говоря о внутреннем стремлении к труду как об одном из фундаментальных аспектов: «…все начинается с неудержимого и необъяснимого желания трудиться... Уже само это желание делает человека, этническую группу, а то и целый народ предрасположенными к творчеству и потому жизнеспособными» . Благодаря такой категории как «лад» происходит формирование творческого начала, которым наделяется каждая личность, не подвергнутая разного рода препятствиям в использовании возможности его раскрепощения. Эти препятствия автор именует, уже названным, «разладом», иными словами «хаос, кавардак, сбой, несуразица, неосновательность, “пошехонство”», который может возникать по двум причинам. Во-первых, он может быть обусловлен внешними факторами или вынужденными обстоятельствами: война, голод, климатические условия. Во-вторых, поводом может служить принуждение к какому-либо занятию, отсутствие желания, что, по мнению автора, представляет большую опасность: «Например, одно дело, когда нет обуви для ходьбы в школу (а то и самой школы), и совсем другое, когда тебя силой заставляют постигать сольфеджио. Конечно, второй случай предпочтительнее, но разлад есть разлад». Из вышеизложенного следует, что исключительно наличие собственного желания и любовь к делу способствуют формированию подлинного мастерства.

Особенно важен и сам подход к труду. Прежде чем приступать к полноценной работе, отдельное внимание уделялось подготовительному этапу с самого детства, так как настоящий мастер мог вырасти только из подмастерья. Случаи халатности или плохо сделанной работы были практически невозможны, поскольку это сразу же порицалось обществом, и о мастере шла «дурная слава». Также это позволяло сформировать определенные нравственные качества и особое отношение к самому процессу работы: «Мастер – художник, человек обладающий талантом или хотя бы стремлением сделать не хуже других, – каждому звену своего профессионального цикла придает слегка ритуальный, торжественный смысл».

Важно отметить и то, что целью автора являлось показать не идеализированную картину, а жизненный уклад, который сформировался в народной среде. Именно такое устройство и организация труда представляет из себя, как экономически-хозяйственную, так и социально-нравственную значимость. Крестьянское хозяйство, несмотря на свое многообразие, воплощало целостный организм, каждый элемент которого был взаимосвязан друг с другом: «Взаимосвязь всех элементов этого хозяйства была настолько прочна и необходима, что одно не могло существовать без другого, другое без третьего или что-нибудь одно без всего остального, а остальное без этого одного» .

В данном контексте В. И. Белов выделял еще один важный аспект – это связь труда и искусства. Эта мысль уже была изложена в очерковой повести автора «Раздумья на Родине» (1964-1974 год). Говоря об общности этих двух понятий, автор пишет следующее: «У меня в голове все время сказывается какая-то смутная мысль о взаимосвязи труда и народного искусства. А не одно ли это понятие: труд и народное искусство? Во всяком случае, раньше в крестьянском быту не было четкой грани между трудом и искусством». В книге «Лад» он раскрывал этот тезис детальнее, отмечая, что искусство проявляется в любом труде, даже если оно не выражено материально. В труде земледельца искусство находит свое отражение в другом качестве. Во-первых, в проявлении профессионального достоинства, а, во-вторых, в процессе такой работы сочинялись произведения устного народного творчества: песни, частушки, пословицы, поговорки и т. д.

Изначально творчество мастеров создавалось для удовлетворения эстетических потребностей, но впоследствии появилась и экономическая необходимость. Это промежуточное состояние явило собой то, что В. И. Белов называет «художественным промыслом». Раскрывая значение данного понятия, автор отмечает его противоречивый характер, поскольку промысел связан прежде всего с массовостью, а художество включает в себя три составляющие: традиционная технология, индивидуальный подход мастера, неповторимый образ. Именно такая синергия способствует развитию народного искусства: «Образ умирает в многочисленности одинаковых предметов, но ведь это не значит, что предметы при их множественности нельзя создавать разными. По-видимому, пока существует хоть маленькая разница между предметами, промысел можно называть художественным...» 

В. И. Белов описывал ремесленное мастерство следующим образом: «Душа человеческая через посредничество рук, которым облегчают дело всевозможные инструменты, вдыхает жизнь, то есть красоту, в дремлющий, но всегда готовый ожить брус гранита, дерева или моржового клыка». Русский человек, находясь в лоне родной культуры, всегда стремился к созданию прекрасного, поэтому и ремесленное мастерство было не бездушным процессом, а деятельностью, в которой настоящий художник мог привнести жизнь в свои творения. Каждое изделие становилось уникальным, и при таком подходе оно превращалось не просто в предмет быта, а в произведение искусства.

Особое внимание В. Беловым уделялось общей нравственной атмосфере. Вся жизнь и сопутствующие ей события способствовали формированию у человека духовно-нравственных ценностей, воспитывали в нем черты характера, основанные на христианской этике, среди них автор выделяет доброту, скромность, стыдливость, трудолюбие, милосердие, терпеливость. В то же время В. И. Белов говорил и о том, что некоторые свойства характера, например, сварливость и неуживчивость считались «наказанием судьбы и вызывали жалость к их носителям», поэтому с раннего возраста детей приучали к труду, так как через труд человек обретает собственное достоинство, начинает ощущать чувство ответственностии.

Отличительной чертой профессионала своего дела является то, как он относится к рабочему процессу и результату своего труда. В двух этих аспектах, по Белову, заключен секрет мастерства. Среди важных качеств он выделяет скромность и отсутствие тщеславия, подчеркивая, что главной ценностью является сама работа, а не личность мастера, именно поэтому многие ремесленники на Руси были безымянны: «Работает он весело, без натуги, не пыжится, не пижонит. Напоказ выставляет не себя, а то, что сделал, да и то не всегда».

Труд мастера в стихии народной жизни имеет свой особый характер: он не механизирован, хоть и стабильен, но все же тяготеет к художественному воплощению. Результат деятельности ремесленника – это всегда творческая работа, которая способна отразить внутренний мир мастера – художника, впоследствии эти понятия становились неотделимы друг от друга и всегда сосуществовали рядом. В связи с этим для В. Белова тенденция к усилению массового производства представляла собой угрозу исчезновения еще одного ключевого компонента народной жизни, в качестве которого выступает художественный образ.

Понятие художественного образа является ключевым в работе Белова, поскольку оно всеобъемлюще, и через него напрямую отражено главное значение «лада»: «Ритм, стройность, соразмерность и еще что-то неуловимое объединяют в художественном образе самые разные, в обычных условиях враждующие и даже взаимоисключающие вещи». Василий Иванович обращал внимание на эстетику быта, рассматривая его с позиции художественного образа, показывая, что и в привычных обыденных действиях скрыто нечто уникальное и похожее на искусство, например, в разговоре или в плаче ребенка, обладающим мелодичностью. 

Художественный образ имеет два постоянных признака – ритм и композиция или же соразмерность. Оба критерия в полной мере проявляются в народной среде, и, как уже было отмечено ранее, сопровождают человека на протяжении всей жизни во всех «классических видах искусства, а также в способе жизни, в ее стиле и смысле». Однако любые попытки научного исследования художественного образа нецелесообразны в силу его изменчивого состояния. Василий Иванович подчеркивал, что привлекательность художественного образа состоит в его трансцендентном характере. Тем не менее именно это свойство дает возможность получать эстетическое наслаждение, в этом и состоит его сакральная ценность: «Художественный образ неуловим, хотя живет рядом с нами всегда и повсюду. Он тотчас исчезает, как только начинаешь его изучать и раскладывать на части, он же никогда не повторяет самого себя».

Воплощение художественного образа напрямую зависит от творца, от его нравственных качеств. По характеристике В. И. Белова художественный образ – это «родное дитя традиции, оплодотворенной вдохновением художника», поэтому духовная составляющая мастера является первостепенной. Человек в недобром расположении духа способен к разрушению, а не к созерцанию и созданию произведения искусства, и соответственно не может являться истинным творцом: «Художественный образ не может быть создан бесстыжим, бессовестным художником, человеком с грязными руками и помыслами, с ненавистью к людям, человеком, не знающим разницы между добром и злом».

Взаимосвязь у Белова прослеживается во всем: показателем истинности мастерства становится и то, какая лексика преобладает в обиходе мастера, и то какие выражения он использует. Это отражает его внутренний мир, его отношение к своему делу и особенно к другим людям: «Но сделать легко и красиво можно то лишь, что легко и красиво выговаривается, – это одно из про- явлений единства материального и духовного у русского работника».

Отдельный акцент был сделан В. Беловым и в отношении к искусству народного слова. Слову придавалась особая значимость, оно всегда стремилось к совершенству, к образности. Основная важность слова заключена в том, что оно является связующим звеном между прошлым и будущим. Оно «порождало и объясняло жизнь», «было для крестьянина хранителем памяти и залогом бесконечности будущего». Народное творчество, воплощенное в слове, формировало эстетику быта, оно сопровождало человека на протяжении всей его жизни. Любые драматизированные обряды, трудовая деятельность, воспитательный процесс, отдых не обходились без песен, сказаний, преданий, причитаний, сказок. В. Белов, характеризуя особую роль песенного и устного народного творчества, указывал на то, что в них заключена вся самобытность и уникальность национального фольклора: «Предание, легенда, сказание рождаются из подлинного события. Прошедшее через тысячи уст, это событие становится образом. Предание, пережившее не одно поколение, растет, словно жемчужина в раковине, теряя все скучное и случайное».

Василий Иванович среди всего многообразия жанров выделял колыбельные и сказки. Именно с колыбельной начинал формироваться характер ребенка, глубокая привязанность к матери. При этом автор отмечал важность интонации, так как грубое исполнение вызывало в детской душе «жуткий разлад». В сказке же была сконцентрирована «народная философия со всеми ее национальными особенностями», поэтому при их помощи осуществлялось нравственное и духовное воспитание ребенка, начинали зарождаться творческие способности: «Сказка частично утоляла в народе неизбывную жажду прекрасного. С нею свершалось – постоянно и буднично – самоочищение национального духа, совершенствовалась и укреплялась нравственность и народная философия».

Неотъемлемым элементом народной жизни являются и различные обряды, которые сопровождают празднества, поскольку в них также выражалось стремление к прекрасному. Из таких драматизированных обрядов и обычаев «состоял весь годовой и жизненный цикл отдельного человека, следовательно, и всего селения, всей этнической группы». Праздники и гуляния тоже являлись выражением «лада» в народной среде, так как создавали атмосферу общности, способствовали эмоциональному и духовному обогащению. В связи с этим В. Белов отмечал, что в современных реалиях народное творчество постепенно замещается искусственным, массовым, основанным не на вековых национальных традициях, а заимствованным из других культур, которые несут пагубное влияние, искажают облик народа и государства.

Основу «ладной» крестьянской жизни составляло несколько аспектов: труд, земля, искусство и народное творчество, семья. Во второй части книги в двух главах «Подворье» и «Семья» В. И. Белов основательно показал, как лад и традиции в крестьянской семье способствуют поддержанию единства. Здесь автором описано все, что связано с семейной тематикой: терминология, основные названия родственников, обустройство домашнего очага, обычаи, приметы. Особую значимость для автора представляет то, какую роль играет семья в жизни каждого человека: «Семья для русского человека всегда была средоточием всей его нравственной и хозяйственной деятельности, смыслом существования, опорой не только государственности, но и миропорядка». То есть в ценностной парадигме книги и всего творчества В. Белова семья – это основа, без которой невозможно полноценное функционирование всех социальных институтов.

В главе «Семья» автор акцентировал внимание на взаимоотношениях между домочадцами, отмечает определенную традиционную иерархию, где описал роль каждого. В патриархальной системе главенствующая роль отводится мужчине, но при этом В. Белов говорил о том, что есть некоторое разделение между формальным главенством и нравственным авторитетом, который скреплял семью. То есть им мог быть наделен и не традиционный глава семейства, а, например, «дед, или один из сыновей, или большуха».  Опорой, на которой держатся семейные отношения, является любовь. В данном случае слово «любовь» выступает контекстуальным синонимом понятия «лад», поскольку так же помогает поддерживать согласие и порядок во взаимоотношениях, которые распространяются не только на членов семьи, но и на окружающих: «Любовь и согласие между родственниками давали начало любви и за пределами дома. От человека, не любящего и не уважающего собственных родных, трудно ждать уважения к другим людям, к соседям по деревне, по волости, по уезду».

Стоит обратить внимание и на то, как публицист описывал семейные отношения, какой основной элемент он выделял, рассматривая быт семьи. Для В. И. Белова семейный быт – это не просто взаимодействие людей, связанных брачными и кровными узами, это прежде всего эстетика, которая царит во всем: в действии, слове, взгляде и жесте. Если в семейных отношениях исчезает эстетический момент, пропадает и то самое звено, которое поддерживает их: «Без лада в семье, без семейной поэзии начинаются в доме и драки, и ссоры, и даже убийства. Красота должна быть во всех семейных отношениях, между всеми членами семьи, даже между зятем и тещей».

Семейная идиллия наступала в семье с рождением детей. Это событие существенно сказывалось на атмосфере в доме. Причем В. Белов отмечал, что дети «считались предметом общего поклонения», в то время как вдовство и сиротство в русском народе воспринимались как большое несчастье, так же, как и бездетность. Это обстоятельство выделялось Беловым как одна из причин исчезновения жизненного лада, поскольку рождение детей было таким же естественным и необходимым процессом в семейной жизни, как и труд. 

Родной дом во все времена имел большое значение для человека, что обусловлено глубокой духовной и эмоциональной привязанностью к этому месту. Василий Иванович отмечал, что отчий дом «находился в ряду таких понятий русского крестьянства, как смерть, жизнь, добро, зло, Бог, совесть, родина, земля, мать, отец». Дом каждой крестьянской семьи был индивидуален, что обусловлено общей семейной атмосферой, которая включала в себя нравственный облик, привычки, традиции. Однако общим для каждого из них являлось наличие двух основных мест, – русской печи и красного угла, они были «средоточием хозяйственной жизни, центром всего крестьянского мира». В. Белов подчеркивал, что правый угол являлся источником духовности, в то время как очаг был нравственным центром. Важно отметить и то, что образ русской печи олицетворяет саму жизнь: «Печь кормила, поила, лечила и утешала. На ней подчас рожали младенцев, она же, когда человек дряхлел, помогала достойно выдержать краткую смертную муку и навек успокоиться». Угасшая и остывшая печь символизирует собой гибель дома, в более глубинном смысле утрату семейных традиций, памяти и связи с предками: «С этим огнем связана вся жизнь. Родной дом существует, пока тепел очаг, это тепло равносильно душевному».

Таким образом, каждая тема, о которой пишет В.И. Белов всегда связана одним общим лейтмотивом – единства и цельности. Все, что касается труда, языка, быта, искусства предстает как совокупность разрозненных элементов, складывающихся в целостную картину русского мира в его полноте и многообразии. Основным скрепляющим элементом является «лад», который обеспечивает соборность и стабильность народа, помогает в реализации творческого потенциала. 

Иллюстрация