Россия начала XX века стала для ее граждан настоящим испытанием на прочность, временем надлома ценностей и потери человеческого облика. Революция, Гражданская война, раскулачивание, коллективизация, Великая Отечественная война – каждое из этих трагических событий оставило глубокий шрам в душе народа, порождая смуту, страх и отчаяние.

Революция, изначально призванная освободить от гнета и несправедливости, обернулась кровавой бойней. Обрушение вековых устоев, крах моральных ориентиров – все это размывало грань между добром и злом, превращая людей в озлобленных и жестоких.

Братоубийственная Гражданская война расколола страну на непримиримые лагеря. Идеологическая ненависть, подогреваемая пропагандой, превращала вчерашних соседей в заклятых врагов. Разрушенные семьи, осиротевшие дети, голод и разруха несли за собой чувство безысходности и отчаяния. Раскулачивание и коллективизация – трагедия крестьянства, насильственная ломка традиционного уклада жизни. Отъем земли и имущества, высылка в отдаленные районы страны воспринимались как чудовищная несправедливость. Голод 1932-1933 годов, вызванный политикой коллективизации, стал настоящей катастрофой, унесшей миллионы жизней.

Великая Отечественная война – самое страшное испытание в истории нашей страны. Вторжение немецко-фашистских захватчиков, оккупация территорий, геноцид мирного населения – это порождало чувства ужаса и ненависти. Однако именно в годы войны проявились лучшие качества русского человека: мужество, стойкость, самопожертвование и милосердие.

При изучении произведений писателей и поэтов, осмысливавших трагические события XX века в России, обнаруживается интересный и многогранный прием передачи душевного состояния героев через сравнение с животными или же взаимодействие с ними. Они становятся так называемым инструментом для раскрытия внутреннего мира персонажей, их страхов, надежд и сломленных судеб. Анализируя творчество, можно выделить несколько основных способов использования анималистических образов.

• Воплощение агрессии. Жестокость и бесчеловечность часто передаются через образы хищных и кровожадных животных, например, волков. Это позволяет подчеркнуть их безжалостность, алчность и готовность уничтожать ради достижения своих целей. Образ «зверя в человеческом обличье» становится символом морального разложения и потери человечности.

•  Символ потерянной связи с природой и прошлым. Утрата дома, традиций, привычного уклада жизни часто отражается через образы домашних животных, лишившихся хозяев и скитающихся в поисках крова. Это символизирует потерю связи с корнями, с прошлым, с тем, что давало герою ощущение идентичности и стабильности.

•  Внутренний зверь, вырвавшийся наружу. Война и насилие пробуждают в людях самые темные инстинкты. Образы звериной ярости, ненависти и жажды мести помогают показать, как под влиянием экстремальных обстоятельств человек теряет контроль над собой, превращаясь в подобие дикого зверя.

• Проявление добрых и светлых чувств через взаимодействие с животными. Жалость по отношению к раненым животным, их спасение становятся проявлением человечности и способом сохранить в себе искру добра.

В статье будут приведены литературные произведения, посвященные событиям XX века в России, где наиболее ярко раскрываются классификации, представленные выше.

Гражданская война в России длилась с 1917 по 1922 год. Многие писатели и поэты стали свидетелями, а также участниками этих трагических событий, отразив их в своих книгах. Вот некоторые из них: М. Шолохов, А. Толстой, А. Блок, М. Булгаков, С. Есенин и многие другие.

Так, например, в стихотворении «Кобыльи корабли» С. Есенин противопоставляет общество и лирическое «Я». Их отношение к животным разнится. Одни выступают в роли агрессора, а другие проявляют добрые и светлые чувства к живым существам. «Бог ребенка волчице дал; Человек съел дитя волчицы» – в данной строфе проявляется деградация общества через людоедство, так называемая особая степень падения [4]. Даже самый злой зверь – волк – оказывается жертвой в руках личности, которая совершает двойной грех – перед Богом и ребёнком. Сам же лирический герой – Есенин на стороне жалости, сострадания и христианской любви: «Половину ноги моей сам съем; Половину отдам вам высасывать» – он предпочитает зверей людям, так как они чище и добрее, готов пожертвовать собой ради них [4].

Параллель между агрессивными и добрыми героями проводится и в романе-эпопее М.А. Шолохова «Тихий Дон». В шестой части произведения на баз семьи Мелеховых заходят красноармейцы. Один из которых безжалостно выстреливает в собаку: «Впереди шел невысокий пожилой красноармеец, бритый, с приплюснутым, широконоздрым носом, сам весь ловкий, подбористый, с маху видать – старый фронтовик. Он первый вошел на мелеховский баз и, остановившись около крыльца, с минуту, угнув голову, глядел, как гремит на привязи желтый кобель, задыхаясь и захлебываясь лаем; потом снял с плеча винтовку. Выстрел сорвал с крыши белый дымок инея. Григорий, поправляя ворот душившей его рубахи, увидел в окно, как в снегу, пятня его кровью, катается собака, в предсмертной яростной муке грызет простреленный бок и железную цепь. Оглянувшись, Григорий увидел омытые бледностью лица женщин, беспамятные глаза матери. Он без шапки шагнул в сенцы» [8]. Эпизод представляет собой жестокость героя – Александра, убившего домашнее животное, а также сострадание семьи Мелеховых к дорогому им живому существу. «Омытые бледностью лица женщин» символизируют несправедливость происходящего [8]. Для них животное в доме было неотъемлемой частью быта. Оно соотносилось с их жизнью. Бережное отношение к коням, собакам, кошкам, мышам, птицам представлено в произведение много раз. В доказательство этому суждению можно привести эпизод нечаянного убийства Григорием на луговом покосе утёнка: «Около ямки, где было гнездо, валялся другой, перерезанный косой надвое,  остальные  с чулюканьем рассыпались по траве. Григорий положил на ладонь  перерезанного утенка. Изжелта-коричневый, на днях только вылупившийся из  яйца,  он  еще таил в пушке живое тепло. На плоском раскрытом клювике розовенький пузырек кровицы, бисеринка глаза хитро прижмурена, мелкая дрожь горячих еще лапок. Григорий с внезапным чувством острой жалости глядел на мертвый комочек, лежавший у него на ладони» [7]. Несмотря на то, что смерть крохотного создания никак не повлияет на дальнейшую жизнь главного героя, он всё равно испытывает жалость и печаль от содеянного. Это и отличает Григория от красноармейца Александра.

Следуя хронологии, важно написать и о Великой Отечественной войне. У авторов, говоривших об этом, герои чаще всего отказывались от прежнего уклада жизни и православных ценностей. Эта мысль представлена в повести В. Распутина «Живи и помни». Главный герой Андрей Гуськов летом 1944 года получает сильное ранение и попадает в госпиталь Новосибирска, где полон надежд на то, что его отправят домой к родным, но Гуськова вновь посылают на фронт. Как говорит герой, некий «злой рок» способствует тому, что он сбегает с больницы и тем самым осуществляет дезертирство [6]. Трагедию Андрея Гуськова, как он сам полагает, предопределила война, безжалостно вырвавшая из его жизни все, что было ценно. Однако, он избегает осознания собственной роли в формировании судьбы, в том числе и в выборе этого аморального пути. Главный герой повести стремится переложить бремя ответственности, вину за совершенные поступки, на обстоятельства военного времени. Но даже самые суровые испытания не могут служить оправданием предательства. По сути, Гуськов совершает предательство в отношении всего, что его окружает: Родины, родителей, жены, не родившегося ребёнка и, в конечном итоге, самого себя, своей человечности.

Автор не поддерживает позицию этого героя и именно поэтому выстраивает параллель: человек – зверь. На протяжении всего повествования эта аналогия усиливается, достигая своего апогея в финальных главах повести. Важно отметить, что в этом произведении Андрей Гуськов соответствует всем классификациям, кроме последней, положительной. Так, например, уже  после первой встречи в бане Настёны – жены Гуськова и его самого героиню настигают тревожные мысли: «...а муж ли? Не оборотень ли это с ней был? В темноте разве разберешь? А они, говорят, могут так прикинуться, что и среди бела дня не отличишь от настоящего...» [6]. Внутри неё появляются сомнения и единственная ассоциация в голове у Настёны — это образ мужа, как кровожадного зверя.

Далее из героя вырывается зверь наружу. Андрей пугает одного из самых хладнокровных животных-волка, он становится неким подобием его самого: «и сам завыл по-волчьи, да так, что поразился сходству голосов...»; «В конце концов волк не выдержал и отступился от зимовья, но человек уже мог заменить его: когда становилось совсем тошно, он открывал дверь и, словно бы дурачась, забавляясь, пускал над тайгой жалобный и требовательный звериный вой» [6]. Сюжет демонстрирует трагический переход от человеческого облика к звериному. Автор, представляя столь радикальную трансформацию, словно предостерегает: персонаж, отвергнувший ценности, определяющие человеческое существование, – службу Родине, создание семьи, налаженный быт – обрекает себя на духовное опустошение. Отказавшись от этих основ, он теряет способность к дальнейшей жизни в качестве полноценного человека, низводя себя до уровня животного, движимого лишь инстинктами и лишенного моральных ориентиров. Этим приемом автор подчеркивает, что деградация личности происходит не только на физическом, но и на духовном уровне, и цена отказа от нравственных принципов – потеря самого себя.

Переходя от войны к политике коллективизации, нельзя не сказать о Василии Белове. Его трилогия «Кануны» показывает, как перемены в политике затрагивали религию, традиционные ценности, а также человеческие души, порождая смуту и надлом в сознании людей. Ярко выраженный путь трансформации личности прослеживается в образе Владимира Сергеевича Прозорова, бывшего дворянина, чья фамилия, образована от слова «прозрение» и символизирует его духовную эволюцию на протяжении всей трилогии. В начале романа «Кануны» перед нами предстает человек мягкий, нерешительный, поглощенный мучительными размышлениями о бессмысленности мироздания и собственной никчемности. Его мысли о всеобщей «невыразимой глупости» толкают его к суицидальным настроениям, а окружающая природа, даже в своем величии, не способна заполнить внутреннюю пустоту. По словам отца Иринея, горделивый поиск истины лишь уводит Прозорова от неё всё дальше [1].

В этот период духовного кризиса герой совершает жестокий поступок по отношению к живому существу, убивая рябчика из любопытства к силе боли [1]. В отличие от примера с деградацией личности Гуськова, Прозоров всё же уходит от жестокости и агрессии. Так, в романе «Год великого перелома» перед нами предстает уже иной Владимир Сергеевич, преобразившийся нравственно. Если в прошлом он ощущал собственную нелепость и никчемность, связанные с неверием в бессмертие души, то теперь он остро осознает внешнюю нелепость происходящих в стране перемен [2]. Прозоров проницательно чувствует сущность эпохи, определяя её как масштабную «мистификацию». Это понимание заполняет его внутреннюю пустоту, даря ему новую цель и смысл в жизни [5].

У того же Василия Белова тема сложных послевоенных лет затрагивается не только в романах «Кануны», «Год Великого перелома» и «Час шестый», но и в повести «Привычное дело». Образ главной героини, Катерины, воплощает собой пример истинной верности, мужества и самопожертвования. Она – опора семьи, готовая отдать все силы ради благополучия своих родных: детей, матери и мужа. Катерина беззаветно ценила их жизни, ставя их благо выше собственного: «в три часа ночи она была уже на ногах» [3]. Этот изнурительный образ жизни, полное пренебрежение собственным здоровьем, в конечном итоге приводит к трагической гибели Катерины от гипертонии.

Послевоенная жизнь была полна лишений и трудностей, и Катерина, несмотря ни на что, самоотверженно работала, чтобы хоть как-то прокормить свою многочисленную семью. Тяжелое материальное положение толкает героев на отчаянный шаг – отнять жизнь у родного существа, коровы Рогули. Этот поступок можно расценить как трагический символ утраты связи с природой, потери той гармонии, что раньше царила в крестьянском быту. Ранее корова в доме была не просто скотом, а полноценным членом семьи, ее любили и заботились о ней. Однако после смерти матери Рогуля превратилась в источник пропитания, в существо, которым можно пожертвовать ради выживания: «Через полчаса Рогулю было уже не узнать. Ее чернопестрая шкура висела на коромысле внутрь шерстью, Мишка и Иван Африканович раскладывали теплые потроха» [3]. Эта трансформация отношения к животному отражает глубокие изменения, произошедшие в сознании людей, сломленных войной и бедностью.

Использованные источники:

1.Белов В.И. Собр. соч. : в 5-тит. Т 3. Кануны: Роман-хроника конца 20-х годов / В.И. Белов. — М. : Современник, 1993. - 448 с.

2. Белов В.И. Год великого перелома: Хроника начала 30-х годов / В.И. Белов. — М.: Голос, 1994. -480с.

3. Белов В.И. Привычное дело / Азбука.ру — URL:https://azbyka.ru/fiction/privychnoe-delo/#ch_0_6_1

4. Есенин С.А. Кобыльи корабли / Государственный музей-заповедник С.А. Есенина. — URL: https://www.museum-esenin.ru/esenin/stihotvoreniya/1919/kobyli-korabli

5. Князева Т.В. Эпос крестьянской жизни в творчестве В.И. Белова (повесть «Привычное дело», романы-хроники «Кануны», «Год великого перелома», очерки «Лад» ) : дис. ... канд. филолог. наук / Т.В. Князева. - Самара, 1997. - 227 с.

6. Распутин В. Г. Живи и помни / Азбука.ру — URL:https://azbyka.ru/fiction/zhivi-i-pomni/#toc

7. Шолохов М.А. Тихий Дон : роман. Кн. 1-2 / Михаил Шолохов. — СПб. : Азбука, Азбука-Аттикус, 2021. - 800 с. (Ч.1; 9 глава; стр.48)

8. Шолохов М. А. Тихий Дон : роман. Кн. 3-4 / Михаил Шолохов. — СПб. : Азбука, Азбука-Аттикус, 2021. - 928 с. ( Ч. 6; 16 глава; стр.126)

Иллюстрация