Искусство портить: модные тенденции в современном театре

Сейчас, в эпоху информационных технологий, ощутить связь с современным искусством можно в разных местах и пространствах. Так, листаешь случайный номер очередного журнала, сидя где-нибудь в ресторане или находясь в дороге, обращаешь внимание на колонку «Художник продал невидимую скульптуру за 1,3 миллиона рублей»[1] и впадаешь в ступор. Или, согласившись пойти на свидание в новомодный частный театр Москвы [2] на постановку по одному из своих любимых романов классики - «Преступление и наказание», попадаешь в муравейник криков и воплей с ужасной атмосферой отрицания русской литературы в традиционном ее понимании.

В наше время даже образованный, начитанный и мыслящий человек, который воспитан в правильных ценностях и сумел создать собственное видение прекрасного, к сожалению, начинает привыкать к подобным событиям (потому что само собой относится негативно к «современному искусству» после новостей о творчестве Богомолова и Серебренникова – скандальные режиссеры-любители провокационного театра; увиденных бессмысленных картин Сергея Шнурова – «матершинника, попавшего в совет по культуре» [3] - в музее современного искусства «Erarta» и распространения моды на фильмы «Барби», «Взломать блогеров», «Большая ржака», «Непосредственно Каха!» и многих других). Однако такой человек всё же никогда не сможет дать положительную оценку подобному «искусству» и будет всячески отрицать возможность появления действительно талантливых людей в творческой сфере.

Где проходит грань между искусством и не искусством? Что такое театральная цензура, как исправить ситуацию в культуре нашей страны, и почему не каждая «странная» постановка на сцене – уникальное творение, наполненное глубочайшим смыслом? Попробуем в этом разобраться и найти ответы.

Раньше в советском обществе, когда появлялась театральная цензура и существовали худсоветы, тщательно избиравшие актерский состав и корректировавшие репертуар, человек чаще всего шел в театр с уверенностью: время точно не будет потрачено зря! Сейчас же всё наоборот.

Чтобы рассмотреть определенные примеры, далеко ходить не нужно. Обратимся к частному краснодарскому театру «Один театр», чей внешний вид и репертуар оставляют желать лучшего.

«Один театр - крупнейший независимый театр юга России. Основан актерами Краснодарского академического театра драма Арсением Фогелевым (является также главным режиссером государственного Академического театра драмы им. Горького), Виталием Борисовым и Алексеем Мосоловым. За одиннадцать лет существования сформировал собственную аудиторию и ни на кого не похожий репертуарный профиль», - сообщает о себе сам театр в социальной сети ВКонтакте.

Его создатели считают свое «детище» гениальной площадкой, генерирующей на своей базе актуальные спектакли и другие формы современного искусства, а целью определяют – создавать условия, в которых зритель перестает быть потребителем театрального действия и становится его непосредственным участником. Так ли это?

26 марта 2021 года в Краснодарском независимом театре "Один театр" состоялась премьера спектакля "Мне мое солнышко больше не светит" по пьесе Алексея Забегина и Владимира Антипова в постановке Виталия Борисова и Арсения Фогелева.

Вот, что пишут на Яндекс афиша зрители, которым "посчастливилось" провести свой выходной вечер в общении с современным искусством в представлении режиссеров "Одного театра":

- «Как завсегдатай Мариинки и посетивший десятки театров скажу – это дно для студентоты. Более слабого заведения из зовущихся «театром» не помню».

- «Исключительно для любителей маргинального искусства. Крайне не эстетично и театром назвать можно только условно. Была на нескольких спектаклях в надежде получить эстетическое удовольствие, но увы. Каждый раз победа в номинации “Самый ужасный вечер месяца”».

Кажется, кроме обилия нецензурной лексики, которая только и слышна в диалогах на сцене, черного юмора и низких, пошлых, иногда даже ущербных тем, режиссеры не могут ничего предложить зрителю. А он же в свою очередь пришел расслабиться, насладиться новым веянием искусства и получить не только положительные эмоции, но и заряд энергии, какой можно обрести от соприкосновения с классикой, поставленной на сцене (к примеру, балет "Мастер и Маргарита" в творческом объединении "Премьера", спектакль "Собачье сердце" в краснодарском академическом театре драмы им. Горького). Но никак не напрячься от увиденного и впасть в шок в момент монолога главного героя, к примеру, о мертвом дедушке, что противоречит моральным ценностям любого адекватного человека, однако, видимо, не смущает режиссеров и актеров.

Всё это ужасает зрителя и заставляет со злобой покинуть данное место, которое называет себя «театром», не дождавшись и середины спектакля.

Наверное, этот "уровень школьного кружка" и «ерунда, а не театр" в каких-то группах людей воспринимается как что-то новомодное и интересное. Однако на самом деле это лишь прикрытие бессмысленной истории о скучающем человеке, который способен из чего угодно сделать историю и будет рефлексировать и философствовать на тему потерянных тапочек всю свою пустую жизнь..

Рассмотрим ещё один спектакль, но уже поставленный Андреем Кончаловским на  Малой Бронной (главный режиссер – вышеупомянутый Богомолов, который знаменит провокационными постановками на классические произведения и своими интерпретациями) по пьесе Августа Стринберга.

«Сто лет назад произведение шведского драматурга «Фрёкен Жюли» посчитали провозвестником «новой драмы», а также гимном феминизму» [4].

 «Мисс Жюли» (так обычно называют пьесу на русской сцене, хотя традиционное название - «Фрёкен Жюли») — не очень русская история. Вернее, совсем не русская: во-первых, много говорят, во-вторых, говорят про любовь, сперва — более или менее отвлеченно, потом — про конкретную телесную. Про тайны дома, те самые скелеты в шкафу, которые один за другим вылезают наружу, громыхая костями. И главное не русское: она — графская дочь, он - слуга, ночь связывает их и ночь разводит, под утро мисс Жюли уходит в комнату, прихватив с собой опасную бритву, и там, за сценой, кончает жизнь самоубийством. Никакой логики!   

Вероятно, в том и состояла мысль драматурга: кроме прочего, показать еще и то, что «женщина — существо, которое руководствуется в своих поступках чем угодно, только не умом» [5].

 Начинается спектакль, кстати, многообещающе - зазывным женским смехом за сценой и последующим показом голой груди раскрасневшейся кухарки Кристины (Дарья Грачева). Она заправляется и удивляет своим вопросом лакея Жана (Алексей Гришин), одевающегося на бегу за красавицей: "А, ты тут уже? " Тон задан первым же вопросом, мизансцена решена бессмысленно, но смело. Ближе к середине спектакля режиссер великодушно доставляет зрителю удовольствие рассмотреть так же полуголую Юлию Высоцкую: лакей задирает юбку Мисс Жюли на глазах у изумленной публики. Сцена опять же решена не слишком умно, но цель достигнута - скандал сделан.

Из этого можно сделать вывод, что «Мастер самопиара» Кончаловский знает, что настоящий успех без скандала немыслим, и все эти сцены введены в ткань спектакля исключительно для того, чтобы о них напечатали в газетах. Что, собственно, и произошло: журналисты не скупятся на написание разоблачающих статей после увиденного в театре на Малой Бронной:

—«Из «Фрёкен Жюли» Кончаловский сделал маленький салонный скандалец. Он показал людям, которые пришли в театр классику посмотреть, как жене режиссера задирают юбку так, что видно, натурально, всё. Сцена, конечно, волнующая, но мне искренне жаль актрису Юлию Высоцкую. Потому что искусство, производимое сегодня Андреем Кончаловским, не имеет ни малейшего права требовать жертв - ни от кого и никаких. И вот в этом смысле «Мисс Жюли» - спектакль по-настоящему глупый и непристойный»

—«Как быть с диким поведением своей героини после произошедшего с лакеем, чем его оправдать, Юлия Высоцкая не знает. По крайней мере, так кажется из зала. Актриса мечется по сцене, кричит, завывает и рычит, как безумная – даже как-то неудобно за нее становится. Тем более, отчего кричит и рычит, решительно непонятно. Зрители переглядываются между собой и закатывают глаза - не этого они хотели увидеть в вечер своего выходного».

Наверное, всё же следует вернуться к определенным правилам, принятым и распространенным ещё в СССР и восстановить значение цензуры на предметы искусства. Без этого общество вряд ли сможет качественно развиваться, формируя при этом новые течения и традиции, сохраняя памятники прошлого, если в нем будут распространяться ложные ценности, убеждения, направленные на нормализацию разрушения традиционного представления о семье, женщине как о хранительнице очага и целостной личности, а частные театры с очень сомнительным репертуаром будут продолжать набирать свою целевую аудиторию, рассказывая о чем-то непристойном. Пока отсутствует жестокий отбор в сфере культуры, а плоды «псевдоискусства» не начнут уничтожаться, дворовая самодеятельность с искаженным представлением о добре и зле, любви, мире и жизни с целями и стремлениями станет массовым явлением и полностью захватит сердца людей.

Использованная литература:

1. Марина Совина «Художник продал невидимую скульптуру за 1,3 млн рублей» // Электронный материал  https://lenta.ru/news/2021/05/28/invisible_sculpture/

2. Репертуар театра на Таганке, Москве // https://tagankateatr.ru/afisha

3. Олеся Носова «Этот матерщинник? Насмешка над обществом»: Шнуров попал в совет по культуре // Электронный материал https://www.kp.ru/daily/26947/3998734/

4. Григорий Заславский «Независимая газета» - «Мисс Жюли» // Электронный материал http://www.konchalovsky.ru/works/spectacles/miss_July/

5. Елена Ямпольская «Русский курьер» - «Тени женоненавистничества» // Электронный материал https://mossoveta.ru/truppa/actors/visockaya/5187/

30.11.2023