Анатолий Арестов

Две огромные белые свиньи громко чавкали только что скошенной травой. Мужчина зашёл в маленькую пристройку, раздался звон – упало ведро для запаривания комбикорма, когда он вышел, в его руках чернели два куска угля. Да, того самого, которым топят печи. Он бросил уголёк хрюшкам, те весело визгнули и принялись грызть каменное лакомство. Володька заметил на их чёрных от грязи мордах подобие улыбки, видимо, кушанье вызывало удовольствие.

– Дядя Паша, разве им можно уголь? – поинтересовался Володька и в тот же момент понял о неразумности вопроса. Павел Владимирович всегда жил в деревне, работал в колхозе, позже в фермерском хозяйстве. Кем он только не был: и пастухом, и скотником, и трактористом. Так что он знал своё дело в выращивании животных и понимал в огородных делах на сто процентов!

– Не витамины конечно, но… пусть пожуют. Животные чувствуют, что им нужно для организма. – ответил дядя Паша, передвинул в угол сарая полупустую бочку с зерном и, стуча стоптанными кирзовыми сапогами о деревянный настил, направился за водой к огромному колесу от трактора.

Свинки дожевали приготовленный обед и растянулись возле стены. Володька вошёл в глубину сарая, где лёгким кружевом, сшитым самой природой, на сквозняке то поднимались, то опускались куски паутины. Что ещё интересного могло быть в этом невзрачном, но по-своему таинственном помещении? У потолка под прочной балкой находилось брошенное ласточками гнездо, ниже в стене вбит огромный гвоздь, напротив – ржавая коса и сломанный черенок от лопаты. В тишине пробежала крыса и скрылась в норе. Володька не боялся грызунов. Он видел их много раз. С первого взгляда может показаться, что они весьма грозные и ужасные животные. На деле – не совсем так. Он где-то прочитал об их умственных способностях, разве умное животное может быть злым или ужасным?

– Что ты там нашёл? Смотри, там крыса бегает. Главное умная какая, капкан стоит, она его обходит. Я уже с ней не борюсь. Родная стала! – мужчина хмыкнул и раскашлялся. Володька тоже улыбнулся. – Родная крыса Лариса. Пусть живёт. Не убудет. Ладно. Здесь закончили. – он по-хозяйски посмотрел по сторонам. – Ты сегодня последний день гостишь, завтра уже в город. Не хочется, наверное, в город?

– Не хочу. Здесь мне больше нравится. Есть чем заняться, чему поучиться, а там… мяч попинать, да побегать по двору. – с огорчением ответил Володька и посмотрел вниз.

– Не переживай. Ещё приедешь. Так даже лучше. Немного соскучишься в городе, потом вернёшься, и всё вокруг тебе покажется новым и свежим. – дядя Паша поддержал Володьку. – Знаешь, поедем к агроному за зерном, у меня заканчивается, а свинки любят пожевать, сам знаешь!

Володька посмотрел в сторону загона, где отдыхали «любители пожевать» и улыбнулся.

– Поедем. – Мальчик сморщился от упавшего на голову куска серой паутины с высохшими трупиками мух. – На чём?

– Как на чём? На телеге. Я лошадку с утра запряг. Возле дома стоит, мураву щипает. Пару мешков зерна хочу взять, да комбикорма. Пойдём!

Телега поскрипывала и качалась на кочках, Володька устроился на соломенной подстилке, закинул голову и смотрел в небо, дядя Паша то и дело насвистывал какую-то песню, изредка отгоняя приставучего слепня.

Агроном стоял возле «Нивы» и смотрел на удаляющийся в глубину поля зелёный трактор.

– Привет, агроном! Что не весел? – крикнул своему давнему другу дядя Паша. Володька соскочил с повозки в густую растительность, разросшуюся после недавнего дождя. Степной запах отличался от запаха деревенского. Вроде бы деревня находится в степи, но нет! Свежесть теряется, запахи смешиваются, и пропадает этот насыщенный аромат поля. Он вдохнул, ещё раз и ещё, пока перед глазами не поплыли круги и пятна.

– Здравствуйте! – тихо сказал Володька и протянул руку.

– Привет, помощник. Трудишься? Осваиваешь деревенскую жизнь? – улыбался Игорь Владимирович, крепко пожимая руку мальчика.

– Помогает. Ещё как! Завтра уже домой поедет. Нагостился. – дядя ответил за племянника и потрепал по голове. Володька застеснялся и ничего не ответил, только опустил голову и размял между пальцев запашистый полынный листок. Хотя, чего ему стесняться? Он знал Игоря Владимировича, да и как его не знать, тот часто приезжал к дяде Паше по делам житейским, несколько раз даже катал Володьку на «УАЗе», это сейчас «Ниву» приобрёл. Как он сам говорил – деньжатами немного обзавёлся, решил поменять автомобиль. Вообще, хороший человек Игорь Владимирович, весёлый и рассказывать истории умеет, особенно по агрономической теме.

Назад ехали не так быстро, дорога шла на подъём. Гружёная телега скрипела меньше, Володька сидел на мешках с зерном и рассматривал подобранный в поле ржавый зуб от бороны.

– Зачем он тебе? – спросил дядя Паша и повернулся. – Мамка не похвалит, скажет весь мусор собрал и домой привёз.

– Нет, она так не скажет. Я буду смотреть на эту вещицу и вспоминать каникулы, деревню… И тебя дядя Паша.

– Это хорошо. Радует, что тебе понравилось у нас. А свинок, которые хрустят угольком будешь вспоминать?

Оба засмеялись. Повозка лязгнула на небольшой кочке, лошадь фыркнула и немного прибавила ход. За лесополосой проехал зелёный трактор и чёрная «Нива». Наступал вечер.

Утренним автобусом Володька вернулся в город. Каким же неприветливым и скучным показался бетонный мирок, начисто лишённый степной красоты и аромата, если не считать нескольких клумб. Дома Володьку встретила мама и бабушка, он вкратце рассказал о своих приключениях, положил на книжную полку найденный трофей – зуб от бороны – на что мама лишь улыбнулась, но ничего не сказала, попил чай и выбежал на улицу.

Солнце пригревало. Синица пела разные композиции. Володька сидел на невысоком железном заборчике, огораживающем клумбу, и медитировал, вспоминая деревню. Слово «медитация» он услышал как-то в программе «Непутёвые заметки». В той передаче старый-престарый индус сидел под высоким деревом, намного выше чем берёза, под которой в данный момент сидел Володька. Индус размышлял о внутреннем «Я», то есть медитировал, как сказал телеведущий. Володька не понял выражение — внутреннее «Я» и спросил у дедушки, который ухмыльнулся и заявил коротко и довольно ясно: «Не слушай их, внук. Это бредни и провокация молодых умов в целях сбить с толка!» Он, конечно же, выслушал дедушку и покачал в знак согласия головой, но тут же собрался на улицу. Вот так под берёзой в тишине и спокойствии он сидел уже больше получаса, проникал, так сказать, в своё «Я»! Правда из этого ничего не выходило: то майский жук прилетит и жужжанием собьёт с толка, то сиренью запахнет так, что голова ходит кругом от умопомрачительного аромата, то Лёшка этот.

– Здорово, друг. Давненько тебя не видел. Ты чего сидишь один, ничем не занимаешься? – из-за кустов сирени в новой чёрной майке с фотографией каких-то рокеров вышел Лёшка.

– Привет. Медитирую я! Только из деревни вернулся. Две недели меня не было. – гордо и с некоторым восхищением от знания слова «медитация» заявил Володька и уставился на шипастый куст шиповника, растущего поодаль.

– Да. Точно… Ты же говорил, что уедешь… Про эту штуку – медитацию, я слышал. Правда, не понял в чём её смысл.

– Смысл этой штуки – в осознании своего «Я»! – Володька продемонстрировал понимание данного вопроса, но ответил таким тоном, словно ему мешают. Конечно же ему никто не мешал, тем более друг Лёшка, просто воспоминания о деревне, которую не хотелось покидать, огорчали.

– Знаю. У них есть целая книга. Называется… Так… Сейчас вспомню… – Лёшка почесал затылок, потом лоб, затем зачем-то руку и уставился на свою майку, вернее на фотографию рокеров. – Нет. Не помню… Ну и ладно.

– Это древнеиндийское учение, которое гласит, что… – выдал Володька, но так и ничего не мог добавить.

– Что гласит? – Лёшка уставился на друга в ожидании целого рассказа, но тот, к сожалению, ничего не знал.

– Не мешай мне сосредотачиваться. Много вопросов задаёшь! Садись со мной рядом. Места на заборчике много.

Лёшка ничего не ответил и пристроился рядом с другом, опустил голову, рассматривая фотографию на своей майке. Не прошло и минуты, как Лёшка заёрзал на заборчике. Плохо приваренные прутки защёлкали и забор заходил ходуном. Он почесал нос, покашлял в кулак, осмотрел его и на выдохе выдал:

– Надоело! Не могу. Медитация – не моё. Давай лучше помедитируем потом, когда дождик будет!

Если честно Володька был не против. От сидения на узкой железной пластине забора затекла нога, да и мыслей о внутреннем «Я» после прихода друга не осталось.

– Тогда что будем делать? Мяч попинаем или жуков пособираем на сирени?

– Нет, я придумал кое-что получше! Пойдём за те дома. Ух, и интересное тебе покажу! – Лёшка прищурился и покосился на друга. – Ты разве не знаешь, что там?

– Откуда я знаю, если я только приехал? Что интересного может быть в городе?

– Да. Точно… Ты же говорил, что только приехал… Тем более пойдём. Тебе понравится, ты такого даже в деревне не видел! Такой красоты. – Лёшка махнул рукой в сторону домов, погладил фотографию на майке, расправил складки, возникшие от сидения, и они отправились.

За домами на пустыре возвышалась водокачка. Огороженное забором круглое здание из-за своей формы называли «шайба», рядом под землёй проходила трасса холодного водоснабжения – так тем летом, когда трассу перекопали, объяснил Володьке дедушка. Друзья обошли здание и приблизились к нужному месту.

– Собственно вот! – Лёшка, расплываясь в улыбке, вытянул руку, указывая на что-то интересное, но… ничего особенного впереди не было, только густая зелёная трава и грунтовая дорога, накатанная лентяями-водителями, которые затруднялись проехать вокруг «шайбы» лишнюю сотню метров.

– И что? – пожал плечами Володька. – Чего ты меня привёл? Ничего особенного не вижу.

– Смотри вперёд и вниз. – не унимался обрадованный Лёшка. – Давай подойдём ближе. Сюда лучше не наступай. Засосёт! Вчера проверил.

Друзья прошли несколько десятков метров. В густой траве весело журчал ручеёк, как всегда прорвало трубу с холодной водой. Вода разлилась небольшим озерцом и покрыла приличную площадь. На незатопленных участках виднелась разноцветная промокшая почва, лишённая растительности. Володька сначала не понял, что это, но, присмотревшись…

– Бабочки! Вот это да! – воскликнул Володька. – Сколько много! Ого!

– Я тебе говорил, что место интересное. Круто?

– Круто – не то слово! Лёшка, ты молодец, что показал мне эту красоту. Красоту за водокачкой! – Володька смотрел на впечатляющее зрелище.

– А ты говоришь – медитация! – Лёшка улыбался, глядя на радующегося друга.

Десятки мелких бабочек присаживались на влажную почву, расправляли хоботки, пили и улетали, другие, видимо, наслаждались выпитой влагой, они не двигались, только складывали и расправляли свои маленькие крылышки. Володька смотрел, стараясь запомнить каждую из них: и жёлтую с белыми пятнышками, и чёрную с синей полоской на крыле, и с красным пятнышком на сером крыле, и серую неприглядную, похожую по цвету на дорожную пыль.

– Сколько их много! – повторил в восхищении Володька и обернулся к другу.

Лёшка рассматривал фотографию рокеров на своей новой майке. К Володьке вернулось хорошее настроение, он рассказал другу о свинках – любительницах пожевать, об агрономе и найденном трофее – зубе от бороны. В этот день Володька понял, что красоту можно найти везде: и в степи за деревней, и за водокачкой в городе. Главное – присмотреться!

Илл.: Андрей Дроздов