Читать предыдущую часть

Я шёл с корзиной полной опят  в горах,  под станицей Ставропольской на Кубани. Мне повезло на молодых опят. И  я спускался в хорошем настроении с хребта туда , где меня ждала станица  и автобусная  станция .Скоро мой глаз зацепился за небольшое деревце осины, растущее прямо у тропинки в высокой траве, густо поросшей ежевикой. Всё-таки пройти мимо я не смог. Знал, что здесь могут быть подосиновики. Но непролазная, жгучая как огонь крапива!  Но колючая ежевика с острыми колючками, которые если вопьются, выдирать придётся с кожей и кровью и кусками куртки и брюк!  Но  здесь же синие в ладонь плоды ежевики,  которые так и просятся в рот! Слаб человек! Ставлю корзину, снимаю рюкзак и начинаю палкой раздвигать ежевику и крапиву. И вижу размером с футбольный мяч крутую ярко-оранжевую шляпу. Шляпку подосиновика. На ножках толщиной с руку. Первую секунду обрадовался такому чуду. Во вторую подумал, что такой гигант не может быть не червивым. Добираюсь с трудом до него с уже вцепившимися в руку щипами крапивы и ежевики. Но всё равно пытаюсь и достаю оранжевое диво. Проверяю ножку на срезе. Она девственно белая. Ни одной червоточины. Не верю глазам. Делаю ещё один срез. Та же картина. С ума сойти. Такой богатырь достоин любой грибной выставки. Раздвигаю палкой снова толстые крепкие стебли ежевики и крапивы в человеческий рост и выше и снова обнаруживаю ту же картину. Великан подосиновик как будто с удивлением взирает на меня: откуда, мол, явилось такое чудо?

Надо ли говорить, что мои руки горели от впившихся иголок ежевики, от ужасных ожогов крапивы. Но зато у меня рядом с корзиной лежало двенадцать чудес природы! Налюбовавшись ими вволю, я достал авоську из рюкзака, которую всегда держал на всякий случай, переложил в неё часть опят из корзины (с ними и в авоське ничего не сделается) и аккуратно уложил в корзину моих гигантов. Душа ликовала. Никогда у меня не было таких красавцев, словно отлитых из червонного золота с красным отливом, такого сказочного урожая подосиновиков.

Надо сказать, что подосиновиков в лесах Краснодарского  края немного. Их, как и белые, каждый гриб считают поштучно.  Любители третьей охоты рассказывают о своей находке другим грибникам, знакомым. Потому как каждая такая находка – как чудо.

Стоп. Не правда. Точнее не совсем правда.  Такие великаны я уже собирал. Но у них был один недостаток. Они были серые. Серее не бывает. Было это в моей другой жизни. В Грозном. Где я работал год на стройке после школы, учился в институте,  затем служил в  армии,  в родном городе работал четверть века на республиканском телевидении и тесно сотрудничал со вторым каналом Центрального телевидения. Делал для него общественно-политические передачи и снимал документальные фильмы.

Студия телевидения располагалась в одном из больших городских парков. Я нередко прогуливался по нему в перерыв или после долгого монтажа, озвучки. Чаще гулял по тропе, проходящей по глинистому берегу беспокойной реки. На берегу росли могучие белолистки из семейства тополёвых. Однажды, где-то в сентябре, я шёл по этой тропинке, любуясь, как начинают гореть первые ветви, первые вестники осени, глянцевые, блестящие, словно только что отлакированные, пока только отдельные, осыпанные золотом листвы белолистки. Потому и особенно радующие глаз. Нагнулся, чтобы поднять один большой красивый тёмно-оранжевый лист, и неожиданно обнаружил у ног семейство грибов. Я не сразу понял, что это за грибы. Я ещё не был заражён грибной лихорадкой. Знал, как грибы выглядят, по книжкам, альбомам. Но вот так, вживую, у своих ног, увидел впервые. И только разглядев внимательно грибных великанов, я понял, что это подосиновики. Понял не по шляпкам, а по ножкам. Ножки подосиновика, благодаря их пёстрому штрихованию, не спутаешь ни с каким другим. Шляпку можно спутать с маслёнком, с белым и другими грибами. У меня не было ножа, не было и пакета. А потому я поспешил на студию. Вооружился ножом и сумкой и скорей-скорей туда, где меня ждали грибы. Я боялся, что меня кто-нибудь опередит. Но берег был пуст, и я успокоился. Срезал гигантов, после работы принёс домой. Жена удивилась: что это за уродцы такие некрасивые. Объяснил. «Подосиновики красивые, – стояла на своём жена. – А это серые уродцы. Они не могут быть подосиновиками». Вот так. Пришлось искать доказательство в грибной энциклопедии. Она зачем-то у меня была. Ей жена как будто поверила, что красавцы подосиновики бывают серыми, если растут в тени, куда практически не проникают солнечные живительные лучи. Это был тот самый случай. Но есть грибную жарёху всё-таки не стала и меня уговаривала не делать этого. «И энциклопедии могут ошибаться», – сказала она.

Я проснулся глубокой ночью, увидел на кухне свет. Решил, что вечером кто-то не потушил. Зашёл на кухню и остолбенел. За столом сидела моя драгоценная Нина и прямо со сковородки с удовольствием уминала мои «некрасивые» жареные подосиновики.

– Нина. Объясни, что здесь происходит?

– Я знаю, что признаки отравления ядовитыми грибами наступают через восемь часов. Я проснулась, посмотрела на часы. Прошло уже больше восьми часов. Ты спокойно спишь. Значит, грибы были съедобные. Если бы ты знал, как я хотела их поесть вместе с тобой, когда ты только снял их с плиты! Но боялась отравиться.

– Так дождалась бы утра и тогда поела.

– А вдруг ты бы встал раньше меня и съел их.

Мы дружно рассмеялись.

А я буду теперь каждый год собирать на том самом месте в парке, на берегу, под белолистками великолепные подосиновики. Хотя грибником они меня не сделали. Грибы я любил и в пирогах, и в грибной похлёбке, и в соусе, а грибником не был. Удивительно. Мальчишками, подростками мы заимели ружья, ходили на охоту. Добывали кабанов, косуль, зайцев, случалось – и медведей. Исходить наши ближние и не очень буковые леса вдоль и поперёк, а грибов мы никогда не замечали. Наверно потому, что они нас не интересовали. Вот волка бы мы не прозевали. Зимой – пушного зверя. Ставили на куниц и лис капканы. А грибов не видели.

Однажды, уже будучи студентом, я приехал на несколько дней домой, уткнулся в замок на двери и стал ждать родителей, недоумевая, куда они могли уйти. И они вскоре появились с корзинами, полными опят. Я поразился: «Мам, откуда такое богатство?»

«Из лесу, вестимо, – ответила мама. – Вы же раньше дневали и ночевали на охоте, даже зимой у костра, а грибов никогда не приносили».

«Так мы их никогда не видели», – ответил изумлённо я.

«Я когда-то прочитала в одной книжке умной, что случайных открытий не бывает. То, что вы жили лесом и в лесу, мальчишками, а потом подростками, а грибов не замечали, – подтверждение мною прочитанному. Мы с отцом идём с твердой целью – найти грибы. Знаем, что они где-то есть, не могут не быть. И находим. А вам они были не нужны. И вы их не видели. А они в наших лесах, как видишь, есть. И не только опята. Но и другие. Белые,

берёзовики,  лисички, вёшенка , лесной шампиньон, осиновики.

Помнишь, ты ещё совсем малой был. Отец принёс из лесу два ведра благородных грибов: белых, подосиновиков, подберёзовиков. Отец их называет обабками. Так их кличут на Урале, где он родился. Я их засолила в макитре, и ты обратил внимание, хоть был ещё малой, какой у них при засолке появляется необыкновенный запах. Забыл, небось?»

«Разве такой запах можно забыть? Запах и вправду волшебный. А вот вкус солёных грибов забыл. Иногда пытался вспомнить и не мог. А как лососи помнят вкус или запах реки, в которой появились на свет? Учёные говорят: по запаху воды. Вот и я помню запах солёных грибов. Моего почти забытого детства».

-А мы с отцом решили приготовить тебе гостинец из грибов.

-Где же вы их брали?

--В орешниках. Неподалёку. Они серые, как орешник. Увидишь только когда подойдёшь близко. У нас их много». Подосиновики у нас растут только под осиной. Там же много опят, вешенки. Осиновиков мало. Потому что у нас мало осин.   Почему у нас осину  не приемлют, не знаю. Я ее люблю. Она нежная, трепетная. Красивая.

На Кубани короли грибов сермяжные опята. Только их в достатке. Не так как в Прибалтике. Но всё - таки, если не жалеть ног ,  на зиму намаринуешь. А когда нечаянно набредёшь на осиновики,  то,  считай ты счастливый человек. У меня такого счастья  выпало два - три раза. Не больше. Зато запомнил эти случаи надолго. Может быть навсегда.

Один такой случай  выпал у Калужских озёр. Я решил сойти с автобуса здесь.

На большие находки грибов рассчитывать не приходилось. Зато какая красота вокруг! Озёра,  небольшие рощи молодых осин, тишина. Ни  одного грибника. Ты и лес. Ты и волшебная тишина.

Прошёл через базу отдых,  спустился с гривки оврага в рощу, прошагал вдоль берега зарастающего озерка и среди ветвей упавшей   несколько лет назад старой осины огромные белые грибы. Откуда они вдруг здесь взялись? Я каждый год прохожу одним и тем же здесь маршрутом и никогда не замечал грибов. Грибы были дальше в молодом осиннике. Но здесь…

Подхожу ближе и вижу, что это не белые грибы, а осиновики. Великаны. Подстать дереву, под  сухими ветвями которого они устроились. И совершенно белые. Я читал о таки х метаморфозах подосиновиков. Но отчего подобное случается .автор не пояснил.  Приходится думать самому.  Может быть дело в слабой освещенности солнцем? Других причин не вижу.

 Каждый гриб уникальный. Достоин быть экспонатом в музее грибов,  если бы такой существовал. Я долго сидел  на стволе осины. Разглядывая каждый гриб и не решаясь пустить в дело нож. Я  насчитал девять  уников,   аккуратно уложил их в корзину  и был счастлив.

   Еще два гриба прятались в траве в густой поросли   бука. И еще один в стороне на пустоши. Можно было уходить на автобус. Другие грибы меня сегодня  не интересовали. Душа моя пела.

Однажды всемирно известную кинодиву спросили:» Ваша жизнь удалась. Вы счастливы?»

Кинодива ответила:» Корова поест сочной травы , насытится и    наверно счастлива. А я…? Счастье - вещь не постоянная. Ты можешь быть десять раз в час  счастлива и несчастна. Счастье мимолётно.

Совершенно с ней согласен.   На подосиновики повезло еще один единственный раз. В той же Ставропольке. Я вышел из автобуса и решил идти прямо по дороге посмотреть новые места.       

Примерно в полукилометре от станицы увидел большую  поляну. Свернул на ней и увидел в траве снежки, какие лепят и швыряют зимой в девчонок пацаны.  Так мне показалось. Подошёл , а это шампиньоны. 

Один другой , пятый , десятый. Чистые после недавно прошедших дождей.

Со снежно - розовыми пластинками. Я обрадовался.  Люблю жареные шампиньоны. Мне кажется,  на сковородке они не уступают никаким самым лучшим грибам. Я собрал их порядочно и незаметно вышел к молодым осинам. Низким,  с широкими кронами и  седыми листьями,  словно 

присыпанными золой. Или свинцовой пылью. Заглянул без всякого интереса под одну осину, другую,  третью. Конечно,  здесь пусто без грибников не бывает. В стороне на порядочном расстоянии от первых осин стояла еще одна. Поколебался и все-таки решил проверить. И не ошибся. Ветви осины свисали до земли. Вернее, до высокой травы.  Раздвинул траву,  ветви осины  и увидел осиновики. Ядрёные,  красноголовые,  с пёстрыми ножками. Вошёл под дерево и остолбенел. Осиновиков было штук двадцать. Выходит, никто из грибников никто сюда,  на моё счастье,  не заглядывал. Ничего себе находка. Прямо скажем,  неожиданная,  драгоценная.

Я решил в лес на хребет не подниматься. А добрать  шампиньоны,  и отправляться домой.

У дороги стоял вагон. Я слышал, что здесь поселился офицер в отставке с молодой женой.  Денег  ,  выданных ему   на покупку квартиры даже в станице,  не хватило.  Хватило на вагон.

- Хозяин вагона что - то делал на пристроенной веранде. Увидел меня, пригласил,- Поднимайся ко мне. Поделись, что нашёл? Я только что вскипятил чайник. Заходи, почаёвничаем.

-Да я не устал. Рядом с вами поохотился на шампиньоны и осиновики. Мне на  сегодня хватит.

-А где брал осиновики ? – Заглядывая в корзину .- спросил он.

- Да на этой же поляне.

-Не может быть. Я сто раз заглядывал под осины. Всегда было пусто.

- Значит, мне повезло. Рад был бы пообщаться,  но… другой раз. У меня через двадцать минут будет автобус в Краснодар.  Следующего долго ждать.

-Ну , бывай здоров.

И вам не хворать.

Илл.: Олег Пятин