Николай Старков

(Главы из книги)

Вместо предисловия

Недавно наша страна отметила знаменательную дату – 80-летие Победы советского народа в Великой Отечественной войне. К сожалению, время неумолимо, и живых её свидетелей практически не осталось.

Последние три десятка лет память об этом событии, когда в навязанной нам фашистской Германией войне решался вопрос о жизни и смерти Советского государства, быть народам Советского Союза свободными или впасть в порабощение, всё больше искажается. Не только на Западе, но и у нас в стране, бывших союзных республиках, появляются «труды», в которых отрицается решающий вклад народов Советского Союза в спасении мировой цивилизации от фашизма. Руководители стран коллективного Запада во главе с Соединёнными Штатами Америки в последние годы всячески поощряют антироссийские настроения в своих странах, русофобию, приветствуют возрождающийся фашизм, возводят бывших гитлеровцев в ранг героев. Они буквально накачивают ранее близкую нам Украину оружием, способствуют продолжению войны до последнего украинца.

Примеров, достойных для подражания, в истории войны, справедливо названной Великой и Отечественной, насчитывается немало. Хотя и эти примеры на сегодняшний день подвергаются сомнению. Поэтому, в изложении тех далёких событий нужна правда истории, особенно в освещении истории отдельных регионов, оказавшихся в оккупации и на своём примере познавших «новый порядок», который несли с собой немецко-фашистские захватчики.

Несколько лет назад автору этих строк посчастливилось пообщаться с одним из последних (если не последним) членом партизанского отряда №1 города Майкопа «Народные мстители», Любовь Михайловной Фроловой (Щербань), дочерью лесника Махошевского лесничества Михаила Харитоновича Щербань. О нём упоминается в монографии В.М. Глухова и К. Г. Ачмиза «Адыгея в дни Великой Отечественной войны», в книгах Е.Ф.  Кринко «Майкопские партизаны» и И.В. Бормотова «Партизанские тропы Адыгеи». Беседа состоялась в её небольшом, но очень уютном доме. Она жила со своей дочерью Элеонорой. Как самую дорогую реликвию хранила Любовь Михайловна старую фотографию, на которой она изображена с мужем Иваном. Примечательна надпись на обороте – «Ваня, Люба Смагины, 22 июня 1941 г., г. Краснодар».

Да, именно в день начала Великой Отечественной войны сфотографировалась молодая супружеская пара. Как счастливы они были, сколько планов строили на будущее. Но война беспощадно ворвалась в их жизнь. Иван был направлен на фронт, героически воевал в составе подразделений дальней бомбардировочной авиации. Погиб в апреле 1943 года на Кубани.

Ваня, Люба Смагины,22 июня 1941 года, Краснодар

С этой фотографии, за чашкой чая, и начала свой рассказ Любовь Михайловна о своей биографии, о том времени, опалённом войной, о партизанском отряде «Народные мстители». Рассказала о наиболее ярких, запомнившихся на долгие годы, эпизодах партизанской жизни.

  В конце беседы бывшая партизанка сказала, что, выйдя на пенсию, она стала вести записи-воспоминания о прожитых годах, начиная с довоенных лет, о своей короткой, но счастливой семейной жизни, об обстановке в Майкопе, Краснодаре накануне войны, в самом её начале, о боевых буднях в партизанском отряде, о людях, которые её окружали. 

Я ещё тогда подумал, что в этих записях на сто процентов не может быть фальши о жизни населения Адыгеи в то страшное и героическое время, об отношении людей к происходящим тогда событиям.  Даже рассказ Любови Михайловны в тот день произвёл на меня большое впечатление. И я написал статью «Любовь Михайловна из майкопских партизан» и опубликовал её на сайте Кубанского казачьего войска. С ней можно ознакомиться и сейчас.

Но меня всё время не покидало желание прочитать её записи, и постараться выполнить желание Любови Михайловны – донести до нынешнего поколения россиян сведения, как говорится, «от первого лица» о том, какой ценой далась победа советского народа в Великой Отечественной войне, о мужестве и стойкости жителей Адыгеи, внёсших свой вклад в разгром немецко-фашистских захватчиков. Мне, коренному майкопчанину, вдвойне было интересно ознакомиться с теми событиями в годы минувшей войны, происходивших в   родном городе, в котором прошла практически вся моя жизнь.

Созвонившись с Элеонорой Ивановной, я опять посетил этот уютный дом, в котором она жила со своей мамой. К сожалению, Любовь Михайловны уже нет в живых, но свое желание она хранила до последних дней. Элеонора Ивановна сообщила о том, что мамины записи она передала в Национальный музей Республики Адыгея.  Здесь, как оказалось, бережно хранят эти записи в фонде письменных источников. Кроме того, на стендах музея размещены фотографии Любови Михайловны, краткая информация о ней. Мне любезно предоставили возможность ознакомиться с её рукописями.  Когда я прочитал их, мне ещё больше захотелось выполнить желание Любови Михайловны – донести до сведения читателей настоящую, без прикрас и искажений правду о той войне, в которой пришлось участвовать нашей землячке, совсем ещё юной женщине с ребёнком на руках и победить злейшего врага – германский фашизм.

    В рукописях содержатся сведения не только о боевом пути Майкопского партизанского отряда №1 «Народные мстители», но и о том, как семья Щербань попала в Майкоп, как обустраивалась на новом месте, как пустила здесь свои корни, какие испытания пришлось пережить в самом начале ХХ века, в годы гражданской войны, в последующие годы вплоть до начала Великой Отечественной войны. Ну и конечно, подробно описана партизанская жизнь молодой девушки с четырёхмесячным ребёнком на руках. В заключительной главе описаны первые месяцы жизни в только что освобождённом Майкопе.

Судьба рода Щербань является типичной для многих семей, переселенцев из внутренних губерний Российской империи в конце XIX – начале ХХ веков. Не является исключением и мой род, переселенцев из Харьковской и Курской губерний.  Вполне естественно, что у меня возникло желание более подробно изучить и данный вопрос.

 Переселенцы, прибывшие в разные годы в Майкоп из других губерний и областей России, внесли большой вклад в его становление и развитие. Для них Майкоп стал по-настоящему родным домом. Они и их потомки по существу стали его движущей силой и душой.

В большинстве своём переселенцы были людьми трудолюбивыми, мастеровыми, умными, скромными. Они легко адаптировались на новом месте, находили общий язык с местным населением. Но в лихую годину они грудью вставали на защиту своей малой родины и страны в целом. Не жалея живота своего, а порой и собственной жизни, переселенцы бесстрашно воевали на полях сражений с иноземными захватчиками и побеждали их, были настоящими героями своей страны. 

Образ переселенца можно сравнить с одним из героев романа Л.Н. Толстого «Война и мир» штабс-капитаном артиллерии Тушиным. Рисуя характеры своих героев, писатель даёт нам понять, кто является настоящим патриотом России, а кто выслуживается в личных целях. Эпизод с Тушиным показывает, как можно быть маленьким по чину и званию, но быть истинным человеком. Тушин не думал, что случится с ним, он спасал отряд, тех, кто шёл за ним, спасал ценой собственной жизни, не выбирая себе наград.

Тушин характеризуется как умный и добрый человек. Это выражается в его поведении и в его внешности. Небольшого роста, возможно даже незаметный. Но любим солдатами, а главное – настоящий профи. И более того – бесстрашный герой, который как минимум раз совершил настоящий подвиг во время Шенграбенского сражения в 1805 году. Соль земли. Он относится к солдатам с сочувствием и состраданием, старается помочь им в сложных ситуациях. Это - скромный человек. Но в при этом в боях Тушин проявляет себя как решительный, разумный руководитель, способный на подвиги. Рассматривая его характеристику, можно наблюдать, что на войне, как и в жизни, есть место честным, отважным людям, которым не чужды слова «честь», «достоинство», «сострадание».

 К таким переселенцам относятся семьи Щербань и Куликовых, прибывшие на далёкий Кавказ из Пензенской и Черниговской губерний. Судьбы этих родов являются типичными для большинства семей, прибывших на территорию нынешней Адыгеи из внутренних губерний и областей   Российской империи.

Поэтому название книги «Соль земли» как нельзя лучше характеризует её содержание. В ней на примерах нескольких простых семей-переселенцев рассказано о том, как обустраивались они на новом месте, как пустили здесь свои корни, гармонично вписавшись в городскую среду, какие испытания пришлось переселенцам пережить в самом начале ХХ века, в годы гражданской войны, в последующие годы, в годы Великой Отечественной войны, какой вклад внесли они в развитие и защиту города Майкопа с самого его основания и до наши дней. Ну и конечно подробно описана партизанская жизнь молодой женщины с четырёхмесячным ребёнком на руках. 

 Первая часть книги названа «Переселенцы». Опираясь на публикации известных историков-краеведов, результатов переписей населения города Майкопа, статистические данные автором даётся обоснование привлекательности Майкопа для переселенцев, мирного сосуществования простого населения разных национальностей и вероисповедания на протяжении всей истории Майкопа от самого его возникновения и до наших дней.  

  На примере конкретного рода показано участии переселенцев и их потомков в важных событиях страны, начиная с первой мировой войны и до начала Великой Отечественной войны.

Во второй часть книги, названной «Судьба партизанки Любы Щербань», описан боевой путь Майкопского партизанского отряда №1 «Народные мстители», участие в нём всей семьи Щербань, в первую очередь Любы Щербань. Описаны первые месяцы мирной жизни в только что освобождённом Майкопе.

Автор уверен, что книга вызовет интерес у широкого круга читателей, любителей истории родного края, позволит лучше узнать некоторые страницы истории Майкопа, в том числе, связанные с борьбой партизан-майкопчан в годы Великой Отечественной войны.

При подготовке этой книги были использованы материалы рукописей Л.И, Фроловой (Щербань), записи бесед с ней в июне 2012 года и с её дочерью Элеонорой Ивановной в 2024 и 2025 годах,  воспоминания Л.И. Фроловой (Щербань), опубликованные в научной монографии Е.Ф. Кринко «Майкопские партизаны» в 2012 г., сборник очерков В.М. Глухова и К. Г. Ачмиза «Адыгея в дни Великой Отечественной войны», изданном в 2008 г. и книга К.Г. Ачмиза и И.В. Бормотова «Им в боях родными стали горы», увидевшая второе издание в 2024 г.

Ниже публикуются некоторые главы книги.

 

 1. Немного истории

На Северном Кавказе, на правом берегу реки Белой раскинулся город Майкоп. С давних времён здесь жили древние предки современных адыгов.  Многие из них селились в долинах рек северного склона Кавказского хребта, включая урочище Майкоп, пригодное для земледелия и садоводства. Не случайно это название, впервые упомянутое в русских письменных источниках в форме «Майкоп», переводится с адыгейского языка как «устье яблоневой долины».

В ходе Кавказской войны XIX века командование русской армии создавало в этом регионе новые крепости, укрепления, в которых размещались гарнизоны. Для строительства одного из таких укреплений выбрали место на высоком обрывистом берегу реки Белой, с другой стороны которой тянулась широкая долина. Из различных источников информации известно, что это укрепление, названное Майкопским, было заложено 25 (13) мая 1857 года солдатами Майкопского отряда под командованием русских военачальников В. М. Козловского (1797-1873) и А. И. Дебу (1802-1862). Строительство укрепления в основном было завершено к февралю 1858 года. Со стороны долины её опоясывал ров и высокий вал, а со стороны реки крутой берег делал бастион неприступным. Крепость была расположена на самом высоком берегу Белой, приблизительно на одинаковом расстоянии от Майкопского и Курджипского ущелий и благодаря этому она заняла главенствующее положение над всеми окрестностями, что позволяло заранее узнавать о приближении неприятеля. Внутри укрепления, в первую очередь построили саманные казармы для солдат, здания полковой канцелярии, лазарета и гауптвахты. Вскоре возвели и деревянную церковь Святого Николая, которая стала полковым храмом расквартированной здесь 76-го пехотного полка. В издаваемой тогда в Тифлисе газете «Кавказ» писали: «6-го января 1858 года в день Богоявления Господня совершено торжественное освящение воздвигнутого майкопского укрепления и заложение храма во имя Спасителя Николая Чудотворца. Церковь была турлучной, располагалась на месте нынешнего тубдиспансера в Старом городе.

Указом Его Императорского Величества Александра II за №52844 от 10 марта 1858 года «Государь Императоръ, согласно ходатайству Главнокомандующаго Кавказскою Армiею, Высочайше повелѣть соизволилъ вновь возведённое укрѣпленiе на правомъ крылѣ Кавказской линiи, на рѣкѣ Бѣлой, при входѣ въ Майкопское ущелье, наименоватъ «Майкопъ». О месте, где находилось укрепление, от которого ведёт своё начало современный Майкоп, напоминает скромный памятник в честь основателей укрепления на территории гарнизонного госпиталя.

Границы укрепления хорошо видны на современной карте города Майкопа. Вал, ограждавший укрепление, шёл от реки Белой по нынешним улицам Старобазарной, Ломоносова, затем по улице Первомайской, пересекал по диагонали квартал №543, выходил на улицу Победы и снова упирался в Белую. Южным фасом укрепления служила обрывистая терраса реки Белой, которая видна при спуске с улицы Пушкина на улицу Ростовскую. Вправо от крепости через реку Белую был перекинут деревянный мост, около которого за рекой был воздвигнут небольшой сторожевой редут. Мост находился приблизительно в районе базы Адыгейского спасотряда. В юго-западном углу крепости позднее возник базар – самый первый рынок города. Именно от него получила своё название улица Старобазарная. Вот таким небольшим по сравнению с нынешним городом было укрепление «Майкоп». Но, несмотря на это, внутри укрепления были нарезаны улицы, которые существуют до сих пор. Так что, самыми старыми улицами города, ровесниками укрепления «Майкоп» являются нынешние улицы Журавлёва, Челюскинцев, Майкопская, Пушкина (между Победы и Старобазарной), Зюзина, Мичурина, переулки Красноармейский, Софьи Дальней, и Котовского.  

С 1858 по 1863 годы укрепление Майкоп было одним из важных форпостов России в этом регионе. Здесь дислоцировались в разные годы 1-Урупский казачий полк, 76-й Кубанский пехотный полк Кавказской армии, 3-я Кубанская конно-артиллерийская батарея, сходились дороги военных отрядов, действовавших на Северо-Западном Кавказе. В сентябре 1861 года Майкопское укрепление посетил император Александр II. Во время этого визита он встретился с представителями непокорных адыгов во главе с Керендуком Хаджи Берзеком. К тому времени история взаимоотношений насчитывала не одно столетие, и они складывались по-разному.

После завершения активных боевых действий на Кавказе Майкоп перестал быть оборонительным форпостом и превратился в обычное поселение, которое росло, выходя за границы крепостных стен. Здесь обретали дома отставные военные, селились казаки.  Вместе с тем, укрепление Майкоп многие годы не имело официального статуса поселения. Ее дальнейшая судьба не была ясна даже после окончания Кавказской войны. Вполне могло случиться, что оно исчезнет с окончанием боевых действий, как исчезли десятки русских военных укреплений на Кавказе. Однако место, выбранное для постройки крепости, было на редкость удачным — у входа в горную часть Закубанья, богатую лесом и дарами природы. В марте 1862 года в укреплении вводится комендантское управление. Первым и единственным комендантом укрепления Майкоп, был полковник Феофан Федорович Дубяга. В честь него, в 1902 году была переименована майкопская улица Суворова (теперь носит имя революционера Бутарева).  В 1866 году бывшее укрепление Майкоп было повелено официально именовать «штаб-квартирой 76-го Кубанского пехотного полка», а в поселении по-прежнему действовали военные порядки. Это событие в истории города было ошибочно интерпретировано одним из первых историков Майкопа, педагогом и исследователем М. А. Харламовым, как преобразование укрепления в казачью станицу. Это ошибочное утверждение, опубликованное М. А. Харламовым в его труде ««История возникновения и развития города Майкопа в связи с историей Закубанского края» в 1911 году, долгое время цитировалось в многочисленных исторических и краеведческих публикациях.

  В том же 1866 году вводится должность старосты Майкопской слободы, которую занял старшина Майкопского торгового общества с 1859 по 1863 и с 1864 года Георгий Никитич Шапошников. Он был старостой Майкопа вплоть до конца 1875 года.

С другой стороны, укрепление расположилась почти в центре Закубанского края, степные районы которого обладали самыми плодородными землями — черноземами. Поэтому, невзирая на возможные перемены, уже с 1862 года к западу от укрепления появляется Майкопская слобода, населяемая мещанами, купцами и ремесленниками (а с 1868 года и крестьянами). После 1864 года заселение Майкопа усилилось за счёт выходцев из внутренних губерний России. Открывались магазины, были разбиты сады, благоустраивались улицы. За крепостным валом появился рынок, постепенно развивалась торговля, которая привлекла окрестное население. На рынок приезжали адыги с продуктами и ремесленными изделиями на продажу – бурками, чеканками, корзинками. Здесь же на вырученные деньги они приобретали ткани и инвентарь. Торговые связи сближали русское и адыгское население.

В возникшем поселении, которое стало расти на запад, в сторону нынешней Троицкой церкви, и получило название «фортштадт» или «Майкопская слободка», образовалось общество, в жизни которого наряду со службой или торговыми делами не последнее место занимали культурные интересы. Помимо чтения, взаимных визитов, посещения церквей, церковных праздников, многих увлекали охота – весной на вальдшнепов, осенью – на перепёлок, ежевечерние поездки вверх по Белой к минеральным источникам, где собирался весь майкопский «бомонд» (большой свет), вечера у костра. Начались метеорологические наблюдения, любительское изучение геологии местности по слоям на обрывах берегов Белой. Энтузиасты стали проводить ботанические исследования окружающей местности и вести фенологические дневники. Всё это свидетельствовало о довольно высоком образовательном уровне майкопских первопоселенцев. Так заканчивался первый, догородской этап в жизни поселения, которому предстояла долгая, сложная и интересная жизнь и которое повелено было «именовать Майкоп».

 Население слободы и «штаб-квартиры 76-го Кубанского пехотного полка», как официально именовали бывшую крепость, росло стремительно: с 1866 по 1870 численность населения Майкопа выросла в четыре раза. К 1870 году в нем проживали более 10 тыс. человек, в том числе 5,8 тыс. мужчин и 4,2 тыс. женщин. Заселение Майкопа усилилось за счёт выходцев из внутренних губерний России. Это привело к тому, что в рамках административных преобразований на Кавказе был издан царский указ от 30 декабря 1869 года за №47847 (11 января 1870 года по новому стилю) «О преобразованiи административныхъ учрежденiй въ Кубанской и Терской областяхъ»:   «Область раздѣлить на пять уѣздовъ: Ейскiй, Темрюкскiй, Екатекринодарской, Майкопскiй и Баталпашинскiй, назначивъ средоточiя уѣздных управленiй въ городахъ: Ейскѣ, Темрюкѣ, Екатеринодарѣ, укрѣпленiи Майкопѣ и станицѣ Баталпашинской, съ переименованiемъ двух послѣдныхъ въ города. Вновь учреждаемымъ въ Кубанской и Терской областяхъ городамъ Майкопу, Баталпашинску и Грозному предоставить, на пятнадцать лѣтъ, права и льготы, коими пользуются города Новороссiйскъ и Анапа».

Таким образом, в соответствии с этим указом все старые административные деления (военно-народные округа для горцев и полковые правления для казаков) были упразднены. Кубанская область была разделена на пять уездов, одновременно укрепление Майкоп (затем слобода) официально получил право называться городом. Однако фактическое преобразование его в город состоялось только через год. 24 декабря 1870 года (5 января 1871 года) кавказский наместник Великий князь Михаил Николаевич Романов в Тифлисе подписал два документа: «Положение о городе Майкопе» и «Положение об упрощенном общественном управлении в г. Майкопе».

Новый город по утвержденным положениям относился к 5 классу торговых местностей с самыми дешёвыми свидетельствами и билетами на право торговли. Для информации, Екатеринодар, как областной центр, определялся относящимся к местности 3 класса с более высокой платой за билеты на право торговли.  Поэтому условия ведения торговой деятельности в Майкопе были более выгодными, чем в Екатеринодаре. Поэтому в Майкоп устремилось большое число купцов, прежде всего из соседней Донской области, для которых было дано разрешение торговать на Кавказе.  Майкопу было отведено 6150 десятин земли, 4 тысячи из которых были под лесом. В порядке общего управления Майкоп подчинялся не начальнику Майкопского уезда (им стал полковник Михаил Мамацев), а напрямую областному начальству, то есть, как сказали бы позже, был «городом областного подчинения». Этот статус показывал важность Майкопа для дальнейшего развития края.

Постепенно жизнь в Майкопском уезде начала постепенно улучшаться и стала привлекательной настолько, что на поселение в Майкопе и уезде устремились тысячи людей из глубины России. Селиться в Майкопе разрешалось всем сословиям империи, имеющим право приписываться к городскому обществу, иностранцы могли стать майкопчанами (тогда говорили и писали — «майкопцами») только по особому разрешению. Запрещалось селиться в городе осужденным, находящимся под следствием, приверженцам разных сект, налоговым должникам, банкротам и т.д. Сам город получил на 15 лет налоговые льготы, что уже по тем временам было заметным явлением. За всеми, кто поселился в Майкопе до 1871 года, бесплатно закреплялись плановые участки в размере не более 400 кв. саженей (16 соток). Те, у кого было земли больше, платили посаженную плату в казну города. Горожане, имевшие меньше 100 кв. саженей земли, могли прикупить себе до 400, по 10 копеек за квадратный сажень. Вновь поселяющимся в Майкопе, согласно «Положения о г. Майкопе», отводилось под усадьбу плановое место, на котором 400 кв. саженей могли покупать себе до тех 400 кв. саженей по 10 копеек за 1 кв. сажень с торгов. Положения тщательно расписывали условия дальнейшей жизни Майкопа во всех сферах. В частности, для его жителей предусматривались сроком на 15 лет многие льготы, существенно облегчавшие обустройство на новом месте.

Управляли Майкопом городской староста с помощниками и городская канцелярия. Такое упрощенное городовое положение действовало в Майкопе до 1878 года. Городским старостой начальник Кубанской области вновь утвердил Г.Н. Шапошникова. Его в 1875 году сменил Дмитрий Иванович Зиньковецкий (поляк по национальности), затем в 1878 году была избрана городская дума, а городским головой был избран полковник Басов.

Утверждение Майкопа городом в январе 1871 года дало большой толчок к развитию не только его самого, но и прилегающих территорий Закубанского края. Город быстро заселялся: к 1880 году его население выросло в два с лишним раза, до 24,5 тыс. человек, и он стал третьим по численности в Кубанской области. Больше всего в новом городе проживало купцов и дворян, и только позже среди горожан стало расти число крестьян — вокруг города было много плодородной земли. Крестьяне арендовали землю, растили хлеб, табак, овощи, но проживали большей частью в самом городе.

В апреле того же 1871 года в Майкопе состоялись торжества по случаю открытия города. Для этого в город в окружении свиты прибыл новый начальник Кубанской области генерал-лейтенант Михаил Аргирьевич Цакни. Историк, профессор Виктор Мазурик в книге «Неизвестный Майкоп» писал: «16 (4) апреля 1871 года выбеленный, выметенный и умытый город проснулся под радостный колокольный звон приходской церкви, преобразованной из Николаевской церкви Кубанского полка. Тут же в её ограде, чуть в стороне виднелись леса начатой строительством новой, Александровской церкви, на месте нынешнего республиканского военкомата. Офицеры, расквартированных в Майкопе штабов и чиновники Майкопского уездного управления и казначейства в шитых золотом парадных мундирах, дамы в весенних туалетах, осыпаемые лепестками отцветающих садов, празднично одетые жители Майкопа – представители всех сословий – купцов, дворян, мещан, отставных военных, крестьян вслед за начальником Области со свитой из военных и чиновников областного правления, гостей – почётных граждан Екатеринодара и Ставрополя, торжественной процессией двинулись под своды церкви. О торжественном открытии Майкопа был составлен специальный акт, в котором, в частности говорилось, что «Его императорским высочеством великим князем наместником Кавказским, в 24 день декабря 1870 года повелено: город Майкоп учредить в том самом месте, где существовало в прежнее время упразднённое укрепление того же имени».

Акт подписали генерал-лейтенант Михаил Цакни, генерал-майор Евпол Семенкин (атаман Майкопского военного отдела), и.о. Майкопского уездного начальника Михаил Мамацев и целый ряд чиновников и почетных горожан Майкопа. Этот акт многие годы хранился в городской думе.

  Почти сразу после провозглашения Майкопа городом рядом с бывшей крепостью и слободой начинает застраиваться «Новый город». В 1868—72 годах нарезаются кварталы современных центральной и восточной частей Майкопа. Основной магистралью стала современная улица Краснооктябрьская, а район укрепления «Майкоп» остался историческим центром города.    

Среди переселенцев было большое количество высокообразованных граждан России. Это сказалось на многих сферах городской жизни, в частности, на архитектурном облике города.

 2. Некоторые особенности населения города Майкопа

  Важная особенность населения Майкопа от момента возникновения его, сохранившаяся до наших дней – многонациональность, - писал Виктор Мазурик в книге «Неизвестный Майкоп».  Город стал родным для многих русских, украинцев, поляков, евреев, немцев, армян, грузин, татар, турок, греков. Правда адыги, кроме небольшого отряда местной милиции и учащихся горской школы, не находя в нём для себя интереса и источников существования, многие десятилетия предпочитали жить в аулах, чувствуя себя здесь свободнее и продолжая заниматься сельским хозяйством и мелкой торговлей.

Нельзя сказать, что никто в Майкопе не замечал национальных различий и всегда уважительно относился к соседу, иного рода-племени. Однако, общая среда обитания, сходные интересы, взаимозависимость и общие невзгоды объединяли майкопчан разных национальностей  в интернациональную общность горожан, где каждый чувствовал себя дома, в безопасности и имел возможность поклоняться «своим богам»: по-своему добывать свой хлеб, посещать православную или раскольническую церковь, синагогу или кирху, в зависимости от вероисповедования, соблюдать свои национальные обычаи, если они никому не вредили, общаться, а много позднее и учиться на родном  языке, одним словом, жить по-своему, никому не мешая.

О многонациональном составе населения города Майкопа свидетельствуют данные Первой Всеобщей переписи населения Российской империи, проведенной 9 февраля 1897 года. Основные результаты были опубликованы в 1898 – 1905 годах отдельными томами по губерниям и областям. Так, в томе LXV «Кубанская область», опубликованном в 1905 году, население города Майкопа составляло 34327 человек.  При этом, по данным раздела XIII «Распредѣленiе населенiя по родному языку» можно судить о национальном составе его жителей. Так, большинство населения города были русскими, у которых родными языками были великорусский (20820 человек), малорусский (10722 человека) и белорусский языки (786 человек). Остальная часть населения города по отношению к родному языку была представлена следующим образом: евреи – 475 человек, мордва – 453 человека, армяне – 327 человек, греки – 199, поляки – 175 человек, грузины – 64 человека, абхазы – 47 человек, черкесы – 45 человек, цыгане – 28 человек, немцы – 28 человек, татары – 25 человек, турки – 22 человека, чехи – 22 человека, литовцы -15 человек, башкиры – 14 человек, кабардинцы – 8 человек, чеченцы – 4 человека.

Представляет интерес и география регионов, откуда прибыли в Майкоп переселенцы. Об этом подробно сказано в разделе VII «Распредѣленiе немѣстныхъ уроженцевъ по мѣсту рожденiя» результатов Первой Всеобщей переписи.      Основная часть переселенцев была из европейской части России – 16281 человек, главным образом из Воронежской (3966 человек), Харьковской (2458 человек), Курской (2203 человека), Саратовской (1002 человека), Екатеринославской (1001 человек), Полтавской (680 человек), Самарской (621 человек), Тамбовской (396 человек), Черниговской (349 человек), Таврической (209 человек), Киевской (153 человека) губерний. Кроме того, в Майкопе проживали также переселенцы из областей Кавказа (962 человека), Варшавской губернии (26 человек), Сибири (14 человек), Средней Азии (14 человек), а также иностранных государств (202 человека) в основном из Турции (166 человек) и Австро-Венгрии (14 человек).  

Следует при этом сказать, что в последующем население города Майкопа росло достаточно быстро. Так, по данным известного российского историка, доктора исторических наук, профессора Олега Матвеева в 1910 году в Майкопе только русских проживало уже 42847 человек.

По данным переписи населения СССР за 1926 год («Поселенные итоги переписи 1926 г. по Северо-Кавказскому краю», Ростов-на-Дону, 1929) в городе Майкопе проживало 53033 человека (в том числе казаков - 1484 человека), из них: великороссов 39532 человека, украинцев 8096 человек, белорусов 459 человек. Остальная часть населения города была представлена следующим образом: армяне – 1420 человек, евреи – 589 человек, греки – 328 человек, поляки – 212 человек, мордва – 170 человек, татары – 149 человек, грузины – 142 человека, немцы – 111 человек.

В ХХ веке, насыщенного важными героическими и трагическими событиями, многонациональная семья города Майкопа с честью и достоинством выдержала испытания временем. Майкопчане всех национальностей храбро сражались на фронтах Первой мировой (в те годы называемой империалистической) войны.

Так было и на фронтах Великой Отечественной войны. Именно в Майкопе был сформирован Адыгейский добровольческий кавалерийский полк, который с боями прошёл в составе 4-го Кубанского казачьего кавалерийского корпуса по дорогам войны свыше 8 тысяч километров. Он участвовал в кровопролитных боях на Северном Кавказе, а также в наступательных операциях в Донбассе, на Правобережной Украине и в Белоруссии. Их как освободителей встречали народы Польши, Румынии, Венгрии и Чехословакии.

В Майкопе был также сформирован 1175-й Майкопский стрелковый полк, который влился с состав 347-й Краснодарской стрелковой дивизии. Полк участвовал в боях за Ростов-на-Дону, в обороне Кавказа, в освобождении Украины, Крыма, Прибалтики. Война для этого полка закончилась в мае 1945 года в Курляндии.

В последующие послевоенные годы майкопчане своим упорным трудом в кратчайшие годы восстановили разрушенный войной город, и продолжили его развитие. Появились новые предприятия, организации; было построено много благоустроенных квартир, улучшилось качество жизни. Все эти годы многонациональное, многоконфессиональное население города жило в мире, дружбе, добрососедстве и сотрудничестве.

В конце 80-х, начале 90-х годов прошлого века в стране начались сложные, противоречивые, порой драматические социально-политические процессы. Одновременно с недостаточно продуманными экономическими реформами идёт демонтаж политической системы. Провозглашённые новым руководством страны «перестройка», «социализм с человеческим лицом», новое экономическое мышление», «обновление», «реформирование» не находят позитивного воплощения в реальной жизни граждан. Близится развал Советского Союза.

С другой стороны, в стране начались демократические преобразования. «Гласность», «свобода слова» позволили активизироваться общественным движениям. В Адыгее, в частности, возрождается Майкопский казачий отдел Кубанского казачьего войска. Создаётся общественное движение «Адыгэ хасэ-Черкесский парламент» Республики Адыгея. Создаются также и другие национальные и национально-культурные организации: Адыгейское республиканское отделение Общественной организации «Союза армян России», Адыгейская республиканская общественная организация «Азербайджанская община Адыгеи», Адыгейская республиканская общественная организация «Татарское национально-культурное просветительское общество «Дуслык», Адыгейская республиканская общественная организация греков «Арго» и другие.  

В период возрождения и становления общественных организаций наряду с совершенствованием работы каждой из них, возникла необходимость корректировать их действия. В этой связи стало традицией проводить в Комитете Республики Адыгея по делам национальностей, связям с соотечественниками и СМИ совместных заседаний руководителей национальных и национально-культурных организаций. Это позволяет вырабатывать совместные решения, направленные на сохранение мира и спокойствия в многонациональном субъекте Российской Федерации – Адыгее.

Второй особенностью города Майкопа является воспитанность и образованность его населения. То, что сегодня Майкоп – это студенческий город, известно далеко за его пределами. Пример стремления к знаниям показывали предки переселенцы ещё в первые годы со дня основания города.       Не забывали при этом и об обучении горцев. Спустя всего несколько месяцев после объявления Майкопа городом, из Лабинска, летом 1871 года сюда была переведена Горская школа для детей адыгов с полным пансионом.

В 1899 году на базе этой школы было создано Александровское низшее механико-техническое училище. При нём был открыт пансион на 90 «казённокоштных» воспитанников, в том числе на 25 детей из горских семей.

После революции и до наших дней в Майкопе функционировали средние технические училища и техникумы различного направления обучения: лесного, агрономического, землеустроительного, механического, автомобильного.

В 1993 году на базе нескольких техникумов в Майкопе был создан технический вуз. В настоящее время в этом высшем техническом учебном заведении – Майкопском государственном технологическом университете, обучается 13 тысяч студентов.

По линии гуманитарного образования Майкоп имеет также славную историю. Первый вуз – учительский институт, был создан в 1915 году в очень сложный период существования нашего государства – Первая мировая война, революция, гражданская война. Он просуществовал до 1922 года.  Майкопский учительский институт воспитал заметную прослойку местной интеллигенции, которая ранее состояла в основном из приезжих и переселенцев.

Затем в 1925 году в Краснодаре был создан Адыгейский педагогический техникум. В 1931 году в Адыгее, первой из национальных регионов России, была ликвидирована неграмотность.

В 1937 году техникум был переведён в Майкоп и преобразован в педагогическое училище. В 1940 году на базе этого училища был создан первый в Адыгее вуз – учительский институт. В 1940 году он был реорганизован в Майкопский государственный педагогический институт, в 1956 году – в Адыгейский государственный педагогический институт, в 1992 году – в Адыгейский государственный университет.

Таким образом, город Майкоп имеет богатую историю среднего специального и высшего образования. А по количеству студентов, приходящихся на тысячу жителей города, республиканская столица занимает сегодня ведущее место в России.

  Здесь хотелось бы отметить ещё одну, третью особенность, свойственную городу Майкопу, расположенном на территории Адыгеи.    На протяжении всей своей истории в основе воспитания адыгов лежала адыгская (черкесская) философская доктрина, свод неписанных правил и законов.

 Она включала в себя как нормы обычного права, так и моральные принципы, определяющие поведение отдельного человека и норм жизни общества в целом. Составной частью адыгэ хабзэ является адыгство – комплекс этических требований, включающих в себя честь, добропорядочность, честность, правдивость, стыд, умение вести себя в обществе, чуткость, внимательность, уважение к старшим, к лицам противоположного пола и т. д. Его уникальность не в особой сути, не в оригинальности, а в его обязательности. У адыгов он подробно расписан и предписан в качестве обязательного закона.

У других народов нравственный закон остаётся чем-то желательным для реализации в повседневной жизни. У адыгов же еще с древности он стал носить характер жёсткого требования к каждой личности и ко всему обществу в целом. Именно в этом вся разница между адыгской, а также другими этикетными культурами (испанской, японской и немногими другими) и остальными культурами. Эта разница принципиальная, т.к. на протяжении тысячелетней истории она сформировала особый облик адыга, черкеса, у которого нравственный закон был основным обязательным условием существования.

Таким образом, город Майкоп с богатой историей, берущей начало в XIX веке, всегда был и остаётся многонациональным центром, где взаимодействовали разные культуры, развивались экономика, ремёсла. В городе широко развиты системы общего, среднего специального и высшего образования. Из рубежного форпоста Майкоп стал столицей Республики Адыгея.

 3. Переселенец из Мордовии

После окончания Кавказской войны началось заселение богатейших левобережных земель Кубани.

В конце 19-го столетия бедный люд из внутренних губерний и областей России двинулся на юг, в тёплые края. Хоть солнцем будут обогреты, да вольной травой будут сыты.

Из Мордовии приехал сюда деловой человек, Иван Куликов, с женой Акулиной, да сыном Васей. Глава семьи был уже в возрасте. Плотничьи работы у подёнщика отбирали много сил. А тут ещё семья пополнилась, родилась у них девочка Анисия.

Семья жила в нужде, на квартирах, своего угла не имели.

Сын Вася, пятнадцатилетний мальчик, тоже зарабатывал на кусок хлеба случайными работами у зажиточных хозяев.

Сама Акулина без дела не сидела. К ней приводили больных детей. Она заговаривала им больные зубы, грыжу. Лечила огнёвку^* и золотуху^**. Ей под силу были и глотошные болезни^***, боли живота. Она была и хорошим костоправом. Платили ей чем могли.

Хоть и в нужде жила семья, но в престольные праздники Акулина покупала четверть (три литра) простокваши, разбавляла её ведром колодезной воды. Это был их праздничный напиток.

Анисия росла смелой и смышлёной девочкой. Она часто провожала своих подружек в школу. Ей очень хотелось учиться, но денег платить за учёбу не было. Девочка пошла к начальнице проситься в школу. Та внимательно проверила знания счёта первого десятка, прибавления и убавления.

Анисия знала все буквы, читала по складам, писала все печатные буквы. Подготовку девочка получила от отца самоучки. И её записали в школу.

Девочка радостная прибежала домой с карандашом, тетрадкой и главное – с букварём. Эти вещи для бедной семьи казались таким богатством! Мать засомневалась в правдивости рассказа дочери и пошла в школу. Да, это правда. Её дочь, Куликова Анисия, стала школьницей.

_________________________

^* -   кожное заболевание,

^** - устаревшее название, соответствующее современным представлениям об экссудативном диатезе и/или наружном туберкулёзе (кожи, слизистых, лимфоузлов,

^*** - дифтерия, острая инфекционная болезнь, характеризующаяся воспалением слизистых различных оболочек зева, гортани и поражением различных органов.

Акулина со слезами на глазах поблагодарила начальницу, отдав ей земной поклон. Анисия стала учиться в трёхгодичной школе. На благотворительные деньги её учили, одевали, обували и кормили завтраками.

По учёбе она была в числе лучших учениц. Девочка была способная и любознательная, но очень шустрая и смешливая. С ней мало кто играл, потому что она была из бедной семьи.

На уроках «Закона божьего» Акулина часто получала замечания по поведению. Она своими гримасами смешила девочек. Батюшка был недоволен такой ученицей.

Не закончив трёх классов, Анисию исключили из школы за то, что она во время игры на перемене столкнула с забора поповну, дочь батюшки. Та упала и ушиблась. И Анисия, десятилетняя девочка, пошла зарабатывать на кусок хлеба.

 4. Черниговский казак

В один из городов в предгорьях Кавказа прибыл на жительство Харитон Щербань. Он был выше среднего роста, коренастый, с чёрной шевелюрой на голове, с ласковыми глазами. Харитон был очень спокойным, добрым и рассудительным. В работе все его действия были расчётливыми и неторопливыми. Он обладал недюжинной силой.

У Харитона была жена Аксинья, ростом выше мужа. Худощавая, с большой русой косой, обвитой вокруг головы. Большие серые игривые глаза и её певучая словоохотливость всегда вызывали к ней внимание, интерес и уважение. Она была очень смелая.

Харитон и Аксиния были оба вдовые. У Харитона были сын Терентий, восьми лет от роду и трёхлетняя дочь. У Аксиньи был семилетний сын Трифон и пятилетняя дочь Дуня.

Эти две семьи объединились в одну большую, а жить негде. И решили Харитон и Аксинья отправиться на поиски лучшей доли.

С сожалением покидал казак родную Черниговщину. Но нужда заставила пойти на дальнюю чужбину. Родители дали сыну на хозяйство набор плотничьего инструмента, он был хорошим плотником. А невестке дали швейную машинку, она была портнихой.

Весной Харитон с семьёй навсегда покинул отчий дом с родителями. Шли они босиком и в жару, и в холод. Шли и ранним утром, и поздним вечером, пережидая солнцепёк. Продвигались медленно, не торопясь. Берегли силы малых детей. Часто Харитон сажал детей поверх вещей на тачку и тянул эту поклажу, которая была под силу только ему. Аксинья помогала мужу, подталкивая тачку сзади.

Отдохнувшие дети потом резво шли с котомками за плечами. А маленькая Нюра продолжала восседать в своём «гнезде» поверх всего скарба. Её весёлый лепет сменялся сном в тени от веток и большого платка.

Иногда добрые люди из жалости к детям подвозили их на лошади, прицепив тачку к повозке.

В дороге семья Харитона была не одинока. Были и попутчики, такие же странники, как и они, в поисках лучшей жизни.

Ночь для уставших была отдыхом. Но Аксинья находила силы приготовить и еду, и детей обмыть и постирать. В сильную жару семья находила убежище в тени под тачкой и клеёнкой. Она была защитой и от дождя, который иногда сопутствовал им в дороге.

Часто семья делала остановки в зажиточных казачьих станицах и хуторах. Харитон зарабатывал своим мастерством провиант на дорогу. За труд брал и деньги. Аксинья привлекала казачек своим швейным мастерством. Умелых людей везде уважали, им предлагали остаться на жительство. Но путники непреклонно шли дальше к своей цели.

- В Маякоп, –  говорили они.

--------------------------------------------

На место переселенцы прибыли в середине лета. Небольшой город Майкоп им очень понравился. Но сразу найти квартиру не смогли, потому что в семье было четверо детей. Они обосновались пока на окраине города, на выгоне рядом со свалкой мусора (ныне это угол улиц Советской и Подгорной). Под горой были заросли терновника, хорошего топлива для приготовления еды.

Харитон соорудил из всякого хлама небольшое жильё. Главным преимуществом этой лачуги была защита от солнца и дождя. Он стал работать по найму: пилил и колол дрова, косил и убирал сено, ремонтировал постройки. Деньги за работу он копил на покупку какой-либо халупы, ведь зима была не за горами. На улице не проживёшь.

Аксинья занималась подёнщиной. Она ходила к людям и выполняла различную домашнюю работу: то постирать, то помазать и побелить хату, то пошить штаны или платье. За труд Аксинье платили харчами. На её заработок и жила семья. Во всех делах она была большой умелицей. Её приглашали «на помочь» готовить обеды при строительстве дома, во время жатвы пшеницы. Звали варить обед и на поминки.

Она варила очень вкусный борщ, пекла на капустных листьях хрустящий хлеб с запашистой хрустящей корочкой. Многих хозяек по соседству научила Аксинья премудростям разной стряпни.

Заинтересовали новые поселенцы и детей из крайних домов. Придут, бывало к ним и смотрят, что делают приезжие. Осмелев, начинают заводить с ними разговор:

- Эй, вы, хохлы!

- А мы не хохлы, а украинцы, – отвечали те. – Идите к нам играть.

Так и познакомилась детвора. Дети Харитона учились говорить по великорусски. А Аксинье и её мужу так и не дался чужой язык.

Отец и мать уходили на работу. Дети оставались одни дома, сами хозяйничали, время попусту не теряли.

Старшего сына, Терентия, младшие слушали и почитали. Всем он находил работу, притом у каждого была своя обязанность по дому.

Дуня и Нюра мыли посуду, убирали в своём жилище. Трифон наводил порядок вокруг дома, варил похлёбку на таганке. Терёша заготавливал дрова, носил воду из колодца, ходил в лавку купить соли, мыла, спичек.

Дети без дела не сидели. В свободное время мальчики что-либо мастерили, девочки играли в куклы. Маленькие деревянные чурочки были у них куклами. Одежду им делали из больших зелёных листьев.

Частыми гостями у них были соседские дети. Все вместе играли в различные игры, мастерили что-либо. Они приходили не с пустыми руками, приносили разные продукты со своего огорода или вещи: то чугунок, то ведро, то какую постель. Хозяева в свою очередь угощали гостей своей стряпнёй. Особенно им нравился кулеш, приготовленный Тришей.

Заприметил как-то Терёша одного господина, который стал часто останавливаться возле их дома. Он, то проедет мимо на пролётке, то остановится и с любопытством смотрит на их жилище, на детей, занятых работой.

Терентий сказал об этом матери. Она забеспокоилась, не хочет ли этот человек прогнать их с этого места. И чуть не заплакала. В это время остановилась пролётка и к ним подошёл этот господин.

Аксинья вежливо встретила его, пригласила сесть на сплетённую из прутьев табуретку, смахнув с неё пыль.

Гостя заинтересовало это изделие. Он удивился мастерству мальчика. С вниманием осмотрел и жилище. А когда заглянул во внутрь жилья, то не смог сдержаться от одобрительного восклицания. Он увидел и двухъярусную широкую кровать, и красивое лоскутное одеяло на постели для взрослых. Кругом красиво сплетённые полочки и для посуды, и для всякой снеди. Без слов было понятно, какие люди здесь живут – хозяйственные, трудолюбивые.

Гость представился:

- Пётр Кириллович, управляющий поместьем пана Сигизмунда, вон на второй горе.

Затем он спросил у Аксиньи:

- Откуда они приехали и почему? Какое у мужа ремесло? Чем занимается   она?

В конце беседы гость попросил, чтобы её муж и она пришли к нему через два дня, всем найдётся работа.

Аксинья и дети не верили своему счастью. Они еле дождались вечера, а вместе с ним и отца. Ведь у них такая неожиданная радость!

 5. Польский пан Сигизмунд

Земля, на которой раскинулся лесной массив, принадлежала княжеству Махошей. И лесное угодье носило его имя «Махошевский лес». Название леса (по воспоминаниям семьи Щербань – прим. Н.С.) увековечили имя Адыгейского князя.

В начале 1890-х годов Махошевский лес купил польский пан Сигизмунд^* у русского разорившегося владельца. Новый владелец размышлял:

- Для будущих работников надо предоставить нормальные условия для жизни. Тогда не будет проблем с рабочей силой, которая будет создавать капитал.

Пану Сигизмунду надо будет обустраивать своё владение, поэтому нужны специалисты не только лесного дела, но и мастеровые люди. В их число попал и Харитон Щербань.

В первую очередь для рабочих пан построил многосемейный барак. И в начале осени семья Харитона вселилась в добротную квартиру из двух комнат.

  Сколько было радости! Ходят из комнаты в комнату, много света и простора. А плита, что игрушка. Особенно понравилась она Трифону, не то, что таганок на дворе.

Основные рабочие уже были обеспечены не только жильём, но и дровами. Теперь можно приступать к капитальному строительству жилья для других работников.

На западной окраине лесного массива, на самом высоком и красивом месте пан решил построить Главный кордон.

Внизу на западе раскинулся город, с южной стороны он омывался бурной горной рекой Белой. Своей излучиной она посылала блики утреннего солнца новым поселенцам.

 На юге виден хребет Кавказских гор со снежными вершинами. На север протянулась необъятная равнина с небольшими возвышенностями, утопающими в непроглядной дымке.

Место выбрано удачно и тем, что на небольшой глубине проходят грунтовые воды. Значит колодцы всегда будут с водой.

Строительство Главного кордона хозяин поручил своему управляющему – человеку честному и расчётливому. Пётр Кириллович давно заметил смекалистый ум Харитона, его интерес ко всему этому делу. Он сделал его своим негласным советчиком.

С наступлением осени в первую очередь заложили питомник. Посеяли семена разных пород деревьев и кустарников. У будущего панского дома разбили фруктовый сад.

Вокруг будущего посёлка посадили живую изгородь из гледичии. Ветки и высокий ствол этого дерева усеяны ветвистыми колючками до 30 сантиметров длиной. Ни одно животное не пройдёт через колючие сплетения веток до самой земли.

На вершине горы от Волчьей балки до дороги уже красуется ряд деревьев пирамидального тополя. Со стороны города от границы этого владения протянулась липовая аллея с бересклетом. У этого кустарника очень красивая семенная коробочка. Осенью, когда лист отпадает, аллею украшают эти цветные плоды.

По обе стороны аллеи построили два больших дома: для пана и для управляющего. Из окон этих домов открывался прекрасный вид на город, который четыре раза в году менял свой цвет. Весной город утопал в белой кипени цветущих фруктовых деревьев. В летнее время зелень прятала дома по самую их макушку. А скучная осень сначала оденет город в прощальный жёлтый наряд, затем в листопад его сбросит. Зато зима всю эту красоту превращала в грустную серость. Снег в этом районе очень редко радовал и душу, и взор человека.

Выше выстроили еще два дома для егерей, каждый на две семьи. Для лесовода и его помощника построили жильё на питомнике.

По границе своего владения пан построил точно такие же дома с хозяйственными постройками, а также отвёл земельный надел.

Эти небольшие поселения назывались караулками со своими названиями – Тульская, Косая, Гиагинская, Четвёртая, Шестая и другие.

Косая караулка расположилась на красивом изрезанном ландшафте. От дома на Запад по уклону спускались, поросшие лесом, лощины в чередовании с пологими травянистыми склонами. Вдали внизу нет-нет, да и блеснёт быстрыми водами Белая.

Много было желающих работать у пана и жить в таких благодатных условиях. Но хозяин брал только людей, знающих и любящих лесное дело – лесника и его помощника – лесоруба. Поселил он их на караулке в двухсемейном доме. Польский пан был рачительным хозяином. Лесное угодье у него оживилось. На делянках, на каждой малой вырубке делали насаждения. Каждое спиленное дерево заменялось молодым добротным саженцем из своего питомника.

Уже после первого года лесное хозяйство стало давать немалую прибыль от заготовки и продажи дров, в основном из сухостоя, накопившегося от бесхозяйственности прежнего владельца.

За работу по чистке леса пан Сигизмунд расплачивался не деньгами, а этой же порослью. Люди увозили её для топлива, а турлучины – толстые деревца, для строительства курятника или изгороди.

Большой доход давала заготовка драни и клёпки. Дрань драли из ровных частей дерева без сучков с прямыми древесными волокнами. Она шла на кровлю различных строений – домов, сараев и так далее. На клёпку также не каждая древесина подходила. Из неё делали бочки и кадушки, которые использовались в основном для засолки в них овощей. Эта посудина очень ценилась.

В глубине леса, на удобном для подъезда месте, владелец этого лесного угодья построил главный объект – лесопильный завод. Добротный лес для его строительства брали на реке Кужоре. На этой вырубке с плодородной песчаной землёй построили барак для рабочих завода. Это поселение получило название Первая лесосека.

Когда завод заработал, то лесоматериал из ценных пород древесины хозяин продавал за границу за большие деньги. Но вывозить его из леса в сырую погоду по вязким дорогам было очень трудно. Груз на повозке был легче налипшей грязи на колёсах. А они часто утопали в этом густом месиве по самую ось. Лошадь, выбиваясь из сил, падала. Много времени уходило на такую вывозку леса.

Пан Сигизмунд решил построить узкоколейную железную дорогу. От Тульского тракта, минуя крутые подъёмы, сделали насыпь из земли, взятой из вырытого с обеих сторон глубокого рва. Ров со стороны горы служил одновременно водоотводом для дождевых вод в реку Белую.

Насыпь прошла между бараком и панским садом, протянулась через речку Ульку в сторону Медвежьей балки. Привезли шпалы и разложили их по насыпи. Осталось привезти рельсы и укрепить их. И половина дороги готова.

На этом все работы польского пана закончились. В России назревала революция. Хозяин лесного угодья уехал к себе в Польшу. За два с лишним десятка лет благодаря его заботам эти угодья преобразились и стали основой для экономического и социального развития данного района на много десятилетий.

  Всё своё дело и лесничество пан Сигизмунд передал своему управляющему Кириллу Петровичу.

- Береги всё. Работников не обижай, - наказывал ему хозяин Махошевского лесничества.

После революции вся эта собственность перешла в руки новой власти – народной.

________________________

         * Рукопись, которую вела Любовь Михайловна Щербань, основана на личных воспоминаниях, впечатлениях, а также рассказах своих близких родственников и знакомых. Вполне естественно, что некоторые исторические факты несли в себе неточности и даже искажения. Их необходимо было уточнять и проверять на основе архивных и других документов. Поэтому значение рукописи в сочетании с проверенными фактами только возросло.

    Так, в рукописи говорится о польском пане Сигизмунде, который купил Махошевский лес у русского разорившегося владельца, а ранее этот лес принадлежал княжеству Махошей.

         Из литературных источников известно, что Махошевский лес в древние времена считался у черкесов священным и назывался «Тхачег». После Кавказской войны лесные угодья по правому берегу реки Белой от станицы Севастопольской до Кужорской стали казёнными и выделены в Махошевскую лесную дачу (лесное хозяйство). Название дача получила по черкесскому племени «махош» или «махошевцы», аулы которых располагались в этих местах до Кавказской войны.

        В 1889 году лесная дача императорским указом была передана в собственность Кубанскому казачьему войску. (В 1926 году преобразована в Махошевское лесничество).

          В рукописи упоминается «управляющий поместьем Пётр Кириллович». Вероятнее всего это был Пётр Павлович Кокунько, лесничий Махошевского лесничества, сотник. (Кубанский календарь на 1912 год, Екатеринодар, 1912, с.147).

         По спискам чиновников и землевладельцев по Тульской, Кужорской, Майкопу и Махошевской за 1907 - 1917 годы никакой «пан Сигизмунд» не прослеживается. Вероятнее всего, пан Сигизмунд существовал, но точно, не владельцем Махошевского леса. Кем он был, нам выяснить не удалось.

 6. Семья Харитона

В семье Харитона Щербаня все были заняты делом. Глава семейства работал у пана плотником на строительстве домов для егерей и рабочих лесного хозяйства.

Аксинья работала помощницей у печника. В деле она была хваткой и сообразительной. Часто давала дельные советы своему мастеру, как сделать маленькую, но вместительную русскую печку с разными печурками для хранения разной кухонной утвари. Эта женщина указывала и на ошибки мастера. Он не обижался. Был благодарен этой хохлушки, у которой сам многому научился.

Аксинья быстро постигла печное ремесло. При строительстве бараков она уже самостоятельно клала кухонные плиты с обогревом комнат в холодное время. В летнее время из этой плиты всё тепло уходило напролёт через трубу. В работе ей помогал Трифон. Вскоре он не стал нуждаться в поучениях матери-печника. И подрабатывал на стороне не в ущерб хозяину – пану.

Старшего сына –Терентия, отдали в ученики к бондарю. Медлительный, но расчётливый он скоро научился бондарному ремеслу. Всё делал добротно, иногда вносил что-то новое в изделие, придавая ему красоту, той же лохани с резными ушками или ведру для воды с ажурной крышкой.

На базаре большим спросом пользовались различные бочки, кадушки для засолки овощей, корытца для стирки белья или мытья посуды.

Особенно быстро раскупали мелкую посудинку, которые Терентий мастерил из отходов клёпки: чайницы, сахарницы, солонки, детские игрушки. Эту бойкую торговлю наблюдал управляющий и рассказал потом пану.

Хозяин высоко оценил работу бондарей и сделал им надбавку к оплате за их труд. Особенно он отметил мастерство молодого бондаря Терентия и выделил ему денег на сапоги, рубашку и штаны.

По дому хозяйничали Дуня и Нюра. Старшая стирала, латала рваную одежду, готовила еду к ужину. Нюра мыла посуду, подметала пол.

Терентий часто баловал младшенькую сестричку какой-либо деревянной игрушкой. Он много сделал разной посуды в родной дом, чему очень радовалась Дуня.

От четырёх работающих в семье был хороший доход. Денег хватало на харчи, одежду и обувь.

---------------------------------------------

Вскоре семья Щербань пополнилась. У Аксиньи с Харитоном в 1896 году родился совместный ребёнок – сын Михаил. Дети были очень рады появлению братика. Чтобы мать могла работать, все заботы о Мише взяла на себя Дуня. Она стирала пелёнки, носила мальчика к матери на работу, чтобы она его покормила. Хорошо, что её работа была рядом с домом. Старшая дочь жалела мать, освобождала её от посильной для детских рук работы по дому.

Дуне помогала Нюра. Она нянчила братика, убирала, помогала сестре варить ужин. И мать не досыпала ночи, работала и дома.

Спустя некоторое время в семье случилось большое горе – заболела Нюра. Чем только не лечили девочку. Управляющий привозил из города фельдшера, ничего не помогло. Детская болезнь была неизлечимой. И Нюра умерла от глоточной болезни.

Смерть дочери сильно подействовала на Харитона. Это же была его кровиночка. Он стал замкнутым и рассеянным. Казалось, что весь белый свет для него померк. Аксинья и дети отвлекали его от горестных дум чем могли.

Дуне стало трудно без помощницы. Надо было успевать делать все дела, да ещё Миша непоседа отнимал много времени. Большую часть работы мать взяла на себя. В полную силу работать вдали от дома Аксинья уже не могла. А работала она на строительстве барака, на вырубке леса для лесопильного завода на Кужоре. Другой работы ближе к дому у пана не было. И ей пришлось взять расчёт. Добрый хозяин выдал ей выходное денежное пособие.

Спустя ещё некоторое время семья Харитона пополнилась ещё одним ребёнком – Ваней. Он был хилым, всё время болел. Мать ночи не спала, выхаживала его. Семья стала ощущать во всём нужду. Заработка отца и двух сыновей не хватало. Аксинья решила зарабатывать шитьём. Желающих горожанок сшить платье, штаны или тужурку за небольшую плату было много. Она помнила совет управляющего:

- Меньше будешь брать за работу, больше получишь прибыли.

Дуня помогала матери и в портняжном ремесле. Она была сноровистой и в этом деле.

Ваня стал меньше болеть, тянулся ростом вверх, как былиночка. Такой шустрый, что трудно было за ним усмотреть. Миша не спускал с него глаз. Он умел его утихомирить, чем-то увлечь.

Наконец, для Харитона в семье засиял лучик света. На свет появилась долгожданная девочка. Она как-бы растопила горький лёд в душе отца. Новорождённая Нюся была в радость всем, особенно Дуне. Ваня воспринял сестричку как живую куклу и очень ревностно относился к ней. Он стал неизменной нянькой Нюси.

Миша рос наблюдательным крепышом и не по-детски пытливым. Видя такие задатки в сыне, Харитон решил отдать его в школу. Сам он был самоучкой, но двоих сыновей научил читать, писать и считать.

- Так пусть хоть один в семье будет обучен в школе, – говорил Харитон.

Как ни трудно было, а деньги на обучение сына отец выделял.

Миша учился в церковно-приходской школе. В группе он был старше всех. Но это не мешало ему свободно общаться с учениками. Учёба давалась ему легко, в школе его уважали. Много времени занимала дорога в школу. И дома он помогал: носил воду, рубил дрова, усмирял Нюсю. Мирил её    с братом Ваней, которого она обижала, пользуясь братским снисхождением.

Трёхгодичную школу Миша закончил с отличием. От учёбы в гимназии он отказался. Не помогли ни уговоры управляющего, ни обещания помочь в учении. Ведь в скором времени на заводе потребуются грамотные работники. Уговоры отца и братьев тоже не помогли. Сын видел нужду в семье и решил работать, чтобы поднять на ноги младших детей.

--------------------------------------------------

Пришло время, когда дети начали покидать родителей. Самый старший сын Харитона ушёл из отчего дома. Опустел он без весёлого шутника Терентия. Приглянулась ему красавица черноокая Вера – рабочая питомника. Женился на ней и ушёл в город в семью со старыми, немощными родителями, где кроме Веры никого не было.

Терентий работал на кирпичном заводе на обжиге кирпича. На сквозняках простывал и часто болел. Он недолго прожил, рано оставил жену с малыми дочками Настей, Леной, Раей. Мыкала Вера своё горе, растила одна своих дочек.

Ушёл в солдаты и сын Аксиньи – Трифон. Оставил он дом без своей подмоги, оставил и невесту, которая обещала ждать его в верности. Трифон был лихим казаком. В Империалистическую войну воевал с германцами. В числе многих попал в плен и сгинул где-то на неметчине.

Миша остался старшим из сыновей. Значит и забот о семье прибавилось. Своё плотничье умение он променял на работу, где больше платили. Он стал углежогом. Неделями не живал дома. Вместе с другими рабочими он побывал в разных глухих местах этого панского леса.

------------------------------------------------

Харитон на строительстве лесопильного завода надорвался. Он один удерживал сорвавшуюся дубовую лесину, пока не подоспели рабочие. После этого случая он стал часто болеть, лечение не помогало.

Глава семейства знал, что он уже не жилец, а надо построить своё жильё. Всей семьёй стали зарабатывать на это деньги. Помог и управляющий построить турлучную хату и сарай для дров.

Красивая и работящая Дуня приглянулась богатому жениху Мамонтову. Вышла за него замуж и ушла жить в город в дом мужа. Скоро она родила сына Ваню.

Осталась Аксинья без такой хорошей помощницы, а ведь у матери на руках был ещё сын Сёма. Вся забота легла на плечи Нюси. Мальчик рос неслухом. Он не боялся ни матери, ни тем более больного отца. Только сестра и справлялась с ним.

Миша вернулся к плотницкой работе и жил дома. Сёма при братке сразу присмирел. Брат учил грамоте Ваню и Нюсю. Они за короткое время научились читать и писать. Арифметика давалась только Ване. Сёма, глядя на старших тоже писал свои каракули.

  Глава семейства продолжал чахнуть от болезни. Он уже не работник ни у пана, ни дома. И семья переехала в свою хату в город, на то место, где когда-то была их халупа. Пособие по болезни Харитон получал малое. Аксинья подрабатывала то шитьём, то какими-то случайными работами. Да и огород у них был большой, какой-никакой, а доход был и от него. Аксинья продавала ранний лук да картошку. Зазывать покупателей она умела своим певучим голосом. Все трудились. Сёма любил только собирать урожай. Особенно он рад был крупной моркови.

Когда люди прознали, что Аксинья хорошо знает печное дело, то от заказчиков не стало отбоя. Одним обязательно надо к зиме печь переложить, другим – почистить от сажи дымоход, чтобы не загорелся этот чёрный налёт.

Болезненный Харитон всё время мёрз, даже в летнюю жару. Аксинья сложила печь-лежанку. В ней, как и в русской печи пекли и варили. На ней Харитон то сидел, то лежал. Тепло исходило и от двух стен, где проходил дымоход.

Как ни старалась Аксинья отогреть мужа, уберечь его от хвори не смогла. Он уже не поднимался. Она часто сидела у его постели. Дремотное состояние уже не покидало больного. Вдруг Харитон встрепенулся, всё его внимание было направлено на дверь. Он быстро приподнялся на локти и с удивлением и радостью еле слышно воскликнул:

- Маамка!

И обессиленный упал на подушку. Аксинья заплакала. Она знала поверье, что к некоторым умирающим приходят души умерших в своём телесном виде.

-Значит мать пришла за сыном, - подумала Аксинья.

Эта мысль пронзила её душу, она упала на колени перед мужем, прося прощение. Заплакала и Нюся. Сёма горько плакал и раскаивался в своём непослушании отцу, просил прощения.

-Не плачьте! – приказал Харитон.

Помолчав немного и через силу, еле слышно сказал:

- Прости меня, Аксиньюшка. Держись Мишки, если придёт. Он тебя не обидит. А вы, слушайте и жалейте мать.

И Харитона не стало. Ваня пришёл с работ и живого отца уже не застал.

Осталась Аксинья одна с тремя детьми. Ваня работал по найму. Хоть и молодой он был, а плотницким инструментом орудовал умело. Харитон передал своё умение сыновьям. Был Ваня весёлым и общительным, рослым да поджарым. Со своей изворотливостью он всегда одерживал победу в уличных кулачных боях.

Он очень любил голубей, за что его прозвали «Ванька-голубятник». Босой в одних штанах он бывало заберётся на высокую голубятню, сам с версту, да шест, в два раза длиннее его, с белой тряпкой на конце. Гонит с подсвистом птицу всё выше и выше. Некоторые голуби в точку превращались. Так высоко они поднялись в голубое небо. Любуется Иван и не нарадуется ими. Соберутся и мужики, и пацаны посмотреть на этих «божьих» птиц.

-------------------------------------------

В годы Гражданской войны Ваня добровольно пошёл в Красную армию. Своих голубей он оставил на попечение Сёмы, который только-что перенёс оспу, обезобразившую его лицо. Сёма по своему виду и по обращению с голубями был сильно похож на своего брата. И птицы сразу восприняли его.

Ваню провожали на войну мать с сестрой и братом. Провожала его и красавица Настенька, небольшого роста со вздёрнутым носиком. Она не стеснялась оплакивать разлуку с любимым.

Ушёл Ваня в армию, и семье стало трудно жить без его заработка. Семён любил бить баклуши, бездельничать. Он считал, что раз он младший, то мать и сестра обязаны его кормить, одевать и обувать.

Заприметила как-то Нюсю одна многодетная женщина из богатой семьи и взяла её приходящей нянькой. Нюся очень любила детей, и они тянулись к ней. Их было восемь человек, и все погодки. Со всеми она справлялась. Каждому находила то заделье, то забаву. Она приучала старших детей заботиться о младших: убирать за ними, носы вытирать. Вечером со слезами на глазах провожали Нюсю домой, а утром дети не могли дождаться своей няни. Часто Нюся помимо платы приносила домой подарки за её доброту к детям.

Она не чувствовала усталости. Придёт, все домашние дела поделает и скорее на улицу. Любила она с подружками побегать, поиграть в игры с мячом, попрыгать с верёвкой.

К этому времени Нюся уже заневестилась. Захотелось ей купить красивую одежду и обувь. А заработка её не хватало даже на еду. Да и в зиму семья осталась без дров.

Аксинья вынуждена была пустить в одну комнату постояльца – молодого командира Красной Армии Никифора Денисенко. Он во многом помогал семье. Приглянулась ему хозяйская дочь, работящая дивчина Нюся. И решил он взять её в жёны. Мать была не против отдать замуж дочь за грамотного человека. А как Нюся? Позвала Аксинья дочь:

- Вот Никифор хочет жениться на тебе. Ты согласна?

- Согласна, согласна! – воскликнула радостно Нюся. – Ну я побежала играть в мячик.

Что с неё возьмёшь. Девка рослая, а умом ещё зелёная, хоть и 16 лет ей.

В церкви они не венчались, потому что Никифор был партийным. Он запретил Нюсе ходить в няньки. Она стала сама выполнять все домашние работы, а Аксинья стала торговать семечками на улице. Хоть какой-то доход появился от этого труда. К мужу Нюся была внимательной, он всегда ходил ухоженный.

Но возраст брал своё. Она часто убегала от молодого мужа побегать, играя в мяч, да через верёвку попрыгать.

Семён совсем отбился от рук. Ни мать, ни сестру не слушает. На улице дерётся, всем грубит. У соседей то яблоки струсит с дерева, то лук или морковку выдергает. Мать – строгая и властная женщина, а сыном не может справиться. Нюсю после её замужества вообще перестал признавать.

Взялся за него Никифор. Стал с него требовать дисциплину по- военному. Находил ему работу по дому с наказом:

- Как потопаешь, так и полопаешь.

Если что не сделает, запрёт его в кладовке с маленьким оконцем, даст кусок хлеба, да кружку воды. И что оскорбляло парня – давал ему ночное ведро.

Хнычет Семён перед матерью и сестрой, жалуется. Но они были непреклонны.

Стал Семён исправляться, он уже не мог ослушаться кого-либо. Хоть и был он уже переросток, но Никифор заставил его учиться в школе. Для него примером был Ваня, сын Дуни. Он хорошо учился и мечтал стать военным.

Вскоре Семёна призвали в армию. В родительский дом он уже не вернулся. Бросала его жизнь из одной крайности в другую. И, наконец, после тюрьмы осел где-то в Донбассе.

Нюся жила с мужем хорошо. У них родились сын Женя и дочь Тая. Никифор после армии стал партийным работником на мебельной фабрике. Ему дали квартиру с водопроводом и канализацией.

Мать Аксинья осталась совсем одна в своей хате.

Иллюстрация