Евгений Парушин

Дмитрий Михайлович уже собирался выключить компьютер и закончить рабочий день, но что-то мешало. Время было позднее, в офисе пусто. Всё вроде сделано, а чего-то не хватало. Он открыл ящик стола. Там лежала старенькая Nokia на шнурке зарядки. Дмитрий активировал трубку и понял – не было звонков уже трое суток. И хотя такое уже случалось, ему, почему-то, стало не по себе. И были на то причины.

Этот древний телефон появился у него в письменном столе больше восьми лет назад, когда он работал простым менеджером в салоне связи. Туда его пристроил отец, которому надоел праздно шатающийся самец, ничего не умеющий и не желающий ничего, кроме личной свободы. Постепенно из мальчика в зале он превратился в начальника регионального отдела продаж крупной компании оператора связи. Но тогда для него работа была просто местом тусовки, где можно было поболтать, познакомиться с очередной девушкой или просто подремать на большом кожаном диване. Но, однажды, случилось нечто, что оказало влияние на всю его жизнь.

В сонный полдень, к нему подошёл коллега с бабушкой, которая нервно озиралась и пыталась что-то объяснить, а он раздражённо отмахивался и, подтащив бабулю к Дмитрию, громко сказал:

– Вот наш ведущий специалист по нестандартным ситуациям, он с вами разберётся, – и исчез.

Бабушка была очень странной, нервно озиралась, взгляд не фиксировался, а бродил вокруг. Говорила она грамотно, но явно забывала в середине фразы, о чём она хотела сказать. Пообщавшись минут пять, Дмитрий понял, что старушка недавно похоронила мужа и положила в гроб его телефон. Несколько дней она набирала его номер, слушала гудки и плакала. А сегодня утром ей девушка сказала, что абонент недоступен. А так не должно быть, ведь ещё даже девять дней не прошло. При этом она ворчала, что Димины коллеги вообще какие-то странные, говорят про какой-то аккумулятор. И вообще насмехаются. Ситуация была абсолютно ясной, но Диме захотелось помочь. Это было совершенно новое для него ощущение тогда, а потому он предложил ей присесть на диван, а сам сел рядом и задумался. Ничего путного в голову не приходило, кроме как вскрыть могилу и добыть телефон, но это явно было не реализуемо. И тут его осенило. Он повернулся к бабушке и спросил:

– У вас паспорт и свидетельство о смерти с собой?

– Да, только паспорт мой, а не мужа. Вас устроит?

– Да-да. Именно ваш паспорт и свидетельство вашего мужа. Вы мне их можете дать? И, сразу, пожалуйста номер телефона мужа.

Бабушка порылась в сумке, достала документы и телефон:

– Вот, молодой человек, паспорт, свидетельство и моя трубка, я ведь номер не помню, – и заплакала.

– Посидите тут, пожалуйста минут десять – пятнадцать. Я все уточню.

– Да, я посижу, не спешите. Мне торопиться некуда.

Дмитрий пошёл к компьютеру, и на одном дыхании переоформил договор умершего на паспорт бабули, снял копии с документов и запрограммировал новую карточку. Потом, разворошив большущий ящик со старьём на складе, выудил оттуда сданную на замену Nokia и вставил в неё карточку. Активация прошла удачно, несмотря на полумёртвый аккумулятор. С чувством выполненного долга, Дима выключил аппарат и положил его с подходящей зарядкой в карман. Никто не учитывал аппараты, которые находили себе пристанище в том ящике. Лишь раз в месяц приезжал барыга с рынка, который забирал оптом аппараты по сто рублей, а заодно и коробку с карточками по оптовой цене.

Закрыв склад, Дмитрий вышел в зал. Бабуля сидела на диване в той же позе, в которой её оставил. Он подошёл к ней и, усевшись рядом, сказал:

– Не волнуйтесь, всё будет в порядке, просто надо было сразу переоформить номер. Вот тут распишитесь, пожалуйста и завтра все снова заработает. Не волнуйтесь, поезжайте домой.

– Молодой человек! Неужели все так просто? А что же эти глупые ребятишки не сделали сразу, а насмехались надо мной? Вот спасибо, как хорошо, что вы встретились мне. Я что-то должна заплатить?

– Нет, не беспокойтесь, но только обязательно раз в три – четыре месяца кладите рублей пятьдесят, чтобы не сочли, что номер не используется и не отключили.

– Хорошо, хорошо, я буду понемножку добавлять денежку. Спасибо, – и она встала и как будто растворилась в суете салона.

Дима поставил телефон на зарядку и сунул в свою тумбочку. Через полчаса он забыл о нем вчистую, и жизнь потекла обычным порядком.

Шло время и каждый день Дима, а со временем и Дмитрий Михайлович видел на телефоне не отвеченные звонки. Иногда аппарат тихонько звенел в тумбочке стола в дневное время, а иногда – звонок приходил ночью. Все было неизменно и Дмитрий стал бояться, что порядок, сложившийся за годы, может сломаться. А что делать в этом случае он просто не представлял.

Из клерка в зале он стал серьёзным человеком и руководил целым отделом. Полтора десятка человек крутились вокруг него, и эта суета забирала очень много сил. К тому же он женился и получил через несколько месяцев в подарок малыша, похожего на него в детстве как две капли воды. Отец Дмитрия только жмурился при встречах, каждый раз восхищаясь, что из разгильдяя вырос ответственный человек, мужчина.

Но, ничто не вечно и звонки как-то прекратились. Дмитрий поручил сотруднице связаться с бабушкой, которую звали Анна Никитична, и предложить ей сменить тариф, а заодно узнать, как она поживает. Все координаты у него были в старом договоре, но мало ли кто и куда мог переехать, не сообщив о том оператору сотовой связи. На следующий день коллега сообщила, что все решила, и, получив добро, съездила к Анне Никитичне и переоформила договор. Причина паузы была очень простая, сломался старый телефон, а номера покойного мужа она не помнила.

И вот, опять тишина. Выпив чаю и поудобнее устроившись в кресле, Дмитрий набрал номер бабушки. Он понимал, что может и не получить ответа, но на том конце трубку взял мужчина. Представившись самим собой, Дмитрий поинтересовался, все ли в порядке с абонентом, то есть с Анной Никитичной и не хочет ли она перейти на новый тариф. Мужчина на другом конце тяжело вздохнул и поведал, что хозяйка в больнице, дело плохо. Но если выйдет, то обязательно передаст ей предложение. А пока она не может говорить, телефон дома лежит и ждёт хозяйку.

Поблагодарив ответившего, Дмитрий быстро нашёл клинику, в которую положили старушку. Наутро он был в больнице и выловил лечащего врача. Тот поворчал, но получив в качестве презента бутылку хорошего виски, стал мягче и рассказал «племяннику», что Анне Никитичне уже получше, даже говорит, но слабенькая и пустить к ней никак не может. К тому же она заговаривается и всё ждёт звонка от своего покойного мужа, который называл её «моя лапушка».

В голове у Дмитрия созрел план, но для его реализации нужно было, чтобы у старушки в руках оказался её собственный телефон. И он попросил у врача разрешения на то, чтобы ей принесли трубку, без которой она просто не может жить. Врач пожал плечами и дал добро.

Вернувшись в офис, он поручил секретарше набрать номер Анны Никитичны, представиться сестрой из больницы и попросить принести телефон больной, поскольку она очень просила, а врач разрешил. Никаких проблем не было и через пару часов телефон был у бабушки на прикроватном столике, и она немедленно отзвонилась по заветному номеру. Увидев вызов, Дмитрий захлопал в ладоши, напугав сотрудника, который докладывал ему об очередной проблеме и победе над ней.

После обеда Дмитрий вызвал к себе Алекса, который кроме того, что отвечал за сеть в офисе, обладал редкостным даром имитировать чужие голоса. Посадив парнишку напротив, шеф чётко сформулировал, что он хочет:

– Итак, кратко. Мне надо, чтобы ты позвонил с вот этого телефона. Номер – там один всего в памяти. Ясно?

– Ежу понятно. А что сказать, если ответят?

– Ты должен сказать старческим, замогильным голосом что-то вроде: «Анечка, моя лапушка, не спеши ко мне. У меня все хорошо, я тебя дождусь. Побудь с детьми и внуками сколько сможешь». А если что спросит – то по месту и без наворотов. Это не розыгрыш, а терапия. Понял?

– Понял. Дмитрий Михайлович. Вы потом расскажете, получилось или нет?

– Конечно. Хотелось бы, чтобы вышло. Хорошая, добрая старушка. Но с головой проблемы, увы.

– Сделаю. Телефон давайте! Я пойду к себе, сосредоточусь, а потом доложу. Можно?

– Давай! Жду. Поаккуратнее, пожалуйста.

Через полчаса дверь открылась и вошёл довольный Алекс, аж светился, и от дверей заявил во весь голос:

– Получилось! Она пообещала вернуться к детям и пожить ещё. Мы договорились, что, когда будет пора, он ей позвонит сам.

Дмитрий смотрел на юношу, который только что сделал чудо, и улыбался. Алекс, довольно ухмыляясь, положил телефон на стол шефу и направился к двери. И тут, внезапно заскрипел его телефон и сообщил жалостливо: «все сломалось…». Алекс посмотрел на аппарат с омерзением, горестно вздохнул, и словами: «Весь мир состоит из блондинок» – исчез.

На следующий день телефон показал не отвеченный вызов от бабули, и Дмитрий почувствовал, что дела пошли на лад. Ещё через неделю на его аппарат позвонили и долго выясняли, кто он, точно ли он звонил из салона связи и прочую чепуху. Он уже намеревался послать звонящего, как тот задал главный вопрос:

– Вы Анну Никитичну знаете?

– Да, знаю. Кстати, звонил ей недавно, но она была в больнице. А что случилось?

– О! Значит я верно звоню! Анну Никитичну завтра выписывают из больницы, и она очень просила вас найти и пригласить к себе. Она сказала, что адрес вы знаете. В общем мы ждём вас к пяти вечера. Сможете прийти?

Дмитрий на автопилоте взглянул на комп, где на экране висел график встреч, и понял, что ему ничто не мешает и, кашлянув, ответил:

– Да, конечно, приду. вам помощь не нужна? Я могу забрать её из больницы.

– Нет, нет. Все уже согласовано, сын на машине её привезёт. Не беспокойтесь. Главное приезжайте. Она очень просила, – трубка жалобно мявкнула и затихла.

На следующий день после обеда Дмитрий вызвал такси, справедливо полагая, что придётся хоть немножко, но выпить. По дороге он купил хороший букет цветов и к назначенному сроку позвонил в дверь квартиры Анны Никитичны. Его встретили, забрали букет и сразу провели к столу, где уже сидели гости и потирали руки от предвкушения хорошего обеда в приятной обстановке. Разместили вновь прибывшего на противоположном конце стола от хозяйки. Все присутствовавшие с интересом смотрели на него, что вызвало странное чувство незащищённости и опасности. Но вот налиты рюмки, положен в тарелки салат, без которого немыслимо общение. Дмитрий успокоился и расслабился.

Анна Никитична встала со своего кресла у окна и слабым, но уверенным голосом попросила всех поднять бокалы и выслушать её тронную речь:

– Дорогие мои дети, внуки родные и друзья. Я так рада, что мы смогли собраться вместе. И повод замечательный. Я опять с вами за одним столом в этом доме. Там, в больнице я уже попрощалась с вами, с нашей старой квартирой. Но слава богу, рано. И потому я здесь. Я говорю сумбурно, простите меня. Спасибо вам всем. А ещё, ещё я хочу представить вам моего Ангела-хранителя. А если правду говорить – чудотворца.

Она показала рукой на Дмитрия, который был готов спрятаться под стол от смущения.

– Именно чудотворца. Он дважды в моей жизни совершил чудо. Дважды помог мне выбраться из той тьмы, которая меня охватывала и тащила в могилу. Первый раз он мне помог почти десять лет назад, когда я потеряла мужа, а вы отца и дедушку. Только он понял, как мне нужна поддержка и смог сделать так, что я поверила в чудо и боялась его спугнуть все эти годы. Я каждый день звонила по телефону и убеждалась – чудо существует, оно не исчезло. И вот случилась беда со мной. Я понимаю, что уже возраст, болезни, но надеялась опять на чудо. И он опять совершил чудо. Мне позвонил мой покойный муж и попросил не спешить, а пожить ещё с детьми и внуками. А ещё он просил передать вам всем привет. Этот звонок меня окрылил, не боюсь я такого громкого слова. И я пошла на поправку. Даже доктора, по-моему, очень удивлялись. Вот видите, я сама уже хожу и вполне трезво рассуждаю, – продолжила она ехидно, по-старчески, улыбаясь.

Дмитрий покрылся потом, ему стало не по себе. Даже в мыслях он не предполагал, что такое возможно. Ведь всего-то один звонок, а человек встал и пошёл. Странно все это. Голова начала болеть с каждой минутой всё сильнее и сильнее. Анна Никитична, улыбаясь обратилась к нему:

– Димочка, разрешите мне вас поцеловать в знак благодарности.

Совсем очумевший, Дмитрий подошёл к ней, а она положила руки на плечи, прижалась к нему и шептала:

– Спасибо, спасибо…

Они чокнулись и выпили вина. Дмитрий почувствовал, что с ним вообще худо и вышел на балкон. Там стояли несколько человек и курили. Его пропустили к перилам, он схватился за них и взглянул вниз. Высота его добила. Все-таки десятый этаж – это высоко. Все завертелось вокруг, и он провалился в темноту.

Очнулся на койке, весь в датчиках и трубочках. Сил шевелиться не было, но глаза уже смотрели. В поле зрения попала медсестра, которая улыбнулась и сказала:

– Как вы себя чувствуете?

Дмитрий не сразу понял, что от него хотят, но сознание просыпалось и он осторожно спросил:

– Я, что с балкона упал и теперь в больнице?

– Ну с балкона вряд ли вы падали, травм у вас нет. Вы в неврологическом отделении. Было подозрение на инсульт, но оказалось, что всего лишь гипертонический криз. Так что малость подлечитесь, и мы вас отпустим.

– Ух ты, вот это да. А ведь никогда вообще давления не замечал. Всегда все было в норме. А когда вы меня отпустите?

– Вот это здорово! Вы только очнулись, а уже домой проситесь. Может ещё на работу завтра хотите пойти?

– Да уж, – протянул Дмитрий, – там много дел накопилось, наверняка.

Сестра засмеялась и уже строго добавила:

– Вы не спешите, надо в норму прийти. А я должна вашему лечащему врачу доложить, а он уже свяжется с родными и скажет, когда им можно будет вас навестить. Полежите спокойно полчаса, – и исчезла.

Дмитрий расслабился. Солнышко светило на стену, на шкаф с баночками и всякой всячиной. В памяти начали всплывать события, предшествующие болезни. Вспомнив, как его назвали чудотворцем, он почувствовал жуткую слабость и провалился в дремоту.

Очнулся от прикосновения к руке. Пришёл старенький доктор, который пощупал пульс, и измерил давление допотопным прибором, а потом тихим голосом подвёл итог:

– Молодой человек, у вас всё в порядке. Вообще всё. Я разрешаю вам вставать и немножко ходить. Могу даже завтра отпустить домой, если вы пообещаете до конца недели не выходить на работу и не нервничать. Вы меня поняли?

– Конечно! Только я весь в проводах и вообще кажется приклеен к кровати.

– Ну это Танечка быстро исправит и освободит вас. Но только без стрессов, пожалуйста хоть несколько дней. А то мы уже на инсульт грешили. Себя надо беречь! Да, сейчас вас освободят от проводов и катетеров, и я разрешаю поговорить с вашими родственниками, а то они весь коридор оккупировали. Только недолго. Завтра мы вас выпишем, если не возражаете.

– Конечно нет! А сегодня нельзя?

– Нет, сегодня нельзя, надо сдать анализы, показаться кардиологу, а потом уже выписываться. Полежите, отдохните. Завтра после обеда отпустим домой.

Он решительно встал, кивнул на прощание и вышел.

Сестра, улыбаясь, очень быстро и уверенно отклеила датчики, вынула иглу из вены, отодвинула капельницу и подвела итог своей работы:

– Вот теперь вы как настоящий. Можно показывать вас родне и вышла из палаты.

Ничего необычного больше не происходило. Дмитрий поговорил с отцом и женой, которые ждали в коридоре. В конце, жена вышла, а отец задержался у кровати и, положив руку на запястье сына, проговорил:

– Слушай, Димка. Я ведь считал тебя разгильдяем и сомневался, что из тебя выйдет что-то путное. А ты, оказывается ещё совсем юношей совершил такой поступок и столько лет поддерживал старушку, которую толком и не знал. Прости. Она тут и хочет к тебе. Ты как?

– Папа, ладно тебе. Я уже в норме. Пусть заходит.

Отец вздохнул и медленно вышел из палаты.

Тихо вошла Анна Никитична с большим букетом. Усевшись на стул, она торжественно произнесла:

– Димочка! Я больше не могу ждать от вас чудес. Просто не имею права. Вы и так очень много для меня сделали. Поэтому, очень прошу, отключите телефон. Я больше не буду звонить. Но, если вы сможете, то я вас жду в любое время у себя дома или на даче с женой и сыном. Я очень вам благодарна и мне очень жалко, что с вами случилась беда у меня в доме. Простите, если что не так, – и промокнула слезу.

– Ой, ну что вы, просто я очень устал на работе, было очень много забот, перенервничал. Вы так хорошо говорили. Спасибо вам. А телефон? Он пусть будет. Когда будет нужна помощь – вы просто позвоните, и я приеду. Ладно?

– Хорошо, Димочка. Я буду звонить. А вы выздоравливайте и не болейте. У вас замечательный отец и жена. Всего вам хорошего.

Она встала и лёгкой походкой вышла из палаты.

Дмитрий лежал тихо, боясь спугнуть то удивительное ощущение благодати, которое его наполняло.

Иллюстрация