Однажды
Вороба солнца убрана за дом -
Очерчены подоблачные своды.
Как вечер непогрешно совершён,
И безущербно лунный диск взошёл,
И лишь души не тронута свобода.
И свет, и мрак, и от смешенья их -
Полутона нечувствия и грусти.
Но потерпи, однажды нас двоих
Любовь на волю вольную отпустит.
И затемнеет даль перед тобой
Неизбавимой болью, неизмерной,
Как небу беспредельному со тьмой -
Земли ежевечерняя измена.
Не замолчать её, не зашептать
Листве ночной, стомысленной обиде,
Но в день, когда покатит солнце вспять,
Взойдёт любовь на ум к тебе опять -
И втайне сотворит себе обитель...

После вечерни

Не сосчитать окатно-млечных лун,
Нанизанных на нить воспоминаний...
Вечерня, лето, августа канун,
Игранье бликов в пыльности бурьянной.

На светлом тоне тянется заря,
В апсиде сада канонарят тонко -
С незримым о незримых говоря,
С далёкими горюя о далёком.

С востока открывается земле
Привычный взгляду промысел жемчужный,
Когда-то посчастливится и мне -
Многозаботной суетности чуждой -

Втесниться в пронизь несчислимых лун,
Душой продевшись в темноту исхода -
Вечерня, лето, вечности канун,
Мгновенье увядающего года...

***
Наполнен сад мой яблоневый всклень -
До самых крыш - плодотворящей силой,
В зелёном - малахольница-сирень
Свои печали по' ветру пустила.
Победоносно к солнцу вознесли
Каштаны бело-розовые пики
И тени приклонили до земли
С напыщенной прохладностью великих.
Притихла жизнь, напрасно не трудясь
Себе прибавить росту хоть на локоть,
И тишиной душа отозвалась,
И роз обманно-шёлковую вязь
Уже дождям случайным не растрогать.
И кто сумел бы вымечтать себе
Бесценней - этих дней вершинных - пору,
И жизнью уподобиться судьбе
Цветов в невзрачных венчиках, которым
Один желанен синий беспредел
Небес в мазках пурпуровых и красных,
И кто из нас, прощаясь, не смотрел,
Как раскрывался нежно - и немел
Закат на ровной блёклости левкаса....

В начале
Сады налиты розовые всклень -
До самых крыш - плодотворящей силой,
В зелёном - малахольница-сирень
Свои печали по' ветру пустила.
Победоносно к солнцу вознесли
Каштаны бело-розовые пики,
И тени преклонили до земли
Со сдержанной прохладностью великих.
Притихла жизнь, напрасно не трудясь
Себе прибавить росту хоть на локоть,
И тишиной душа отозвалась,
И трав сплетённых шёлковую вязь
Уже дождям случайным не растрогать.
И кто сумел бы вымечтать себе
Бесценней этих дней негромких пору,
И жизнью уподобиться судьбе
Цветов в невзрачных венчиках, которым
Один желанен синий беспредел
Небес в мазках пурпуровых и красных,
И кто из нас, прощаясь, не смотрел,
Как нежно раскрывался и немел
Закат на ровной блёклости левкаса....

Про вдохновение
Где липа кудри золотые вьёт,
И где сирени сон забыли белый,
Последний из июньских соловьёв
Уволился из парковой капеллы.
Он так свистел и выдавал порой
Божественные трели и форшлаги,
И поверяло мне моё перо
Перипетии птичьи на бумаге.
Он пел всегда в тональности любви,
А я слагала в сердце звуки эти,
Но мой певец гнездо подруге свил,
А там пошли соловушкины дети.
Он смолк, и ночи потекли тишком,
Но быть в обиде на маэстро мне ли -
Когда пяток любовнейших стишков
Под пенье акапельное созрели...

***
Эх, июль - отрезанный ломоть,
Не приставишь снова к караваю -
Рвётся в поле ретивое - хоть
У краюшки лета побываю…

Неоглядный усится простор -
Рожью половелой да горохом,
Разве ж туча - терем! Непростой,
Золотой - князь-солнышку отгрохан.

Лес, вдали меня не углядев,
Распрямляет тёмную горбину,
Луг в цветочек меленький везде
Будто пересыпан нафталином.

Густо ранневсхожие лучи
Оплели посконку из полыни,
Жаворонок вычурно журчит,
Ладно разузоривает сини.

Птичкой жизнь взлетит - да и падёт!
Вспомню - и во век не согрешу я,
Одесную - колос ветры пьёт,
Пустошь сорняковая - ошую...

Навзничь - в разговорчивую рожь,
И, о правде горестной не споря,
Завздыхаешь потихоньку, что ж -
Выше травок малых до сих пор я...

И опять бредёшь по тем путям,
Где покой и тишь - прозрачней вдвое,
Где река, ни капли не смутясь,
Ноги мне усталые омоет...

***
Заигрывает с ветреной листвой
Вечерний лучик - неземно и нежно,
Как ты сегодня трепетен со мной -
Так, словно счастье наше - неизбежность.

А может быть, и вправду, посмотри -
Едва-едва короновалось лето,
И серебристой мантией парит
Прохладный дождь - не за горами где-то.

В семи промыта липовых водах
Трава - и гущиной, как молодая,
Ты вновь со мной, и я в твоих глазах -
Твоя зеленоглазая святая.

Ромашки с васильками обнялись -
И втайне охорашивая прядки,
В далёкой нашей памяти сплелись
В венец неувядаемый и яркий.

Пусть тишина заслушена до звёзд -
Не выдумать молчанья подвенечней -
Не этот миг ли сердце назовёт
Потом своей любовью бесконечной...

***

Как полыхнуло медным, разлилось -
С какой холодной выдержанной страстью,
С какой горячностью безвольной ластят
Лучи, уже рассеянные, вскользь -

Лишённые недавней звёздной силы -
Объять собой и к жизни возвратить.
Вдоль горизонта, растянувшись в нить,
Навершье леса пламя опалило,

Прошлось хребтами почерневших крыш,
И, запятнав, извеялось бесследно.
Мне показалось, ты опять молчишь,
Забыв о неизбежности рассветной -

Как будто бы успел ожечься ты
О самое последнее молчанье,
Но помни, я свиданье назначаю
У первой распустившейся звезды...

Илл.: Александр Мицник