Прочуяв лето

Почуяв лето – собрать котомку,
купить плацкарту на скорый поезд.
О дне грядущем не беспокоясь,
мотив насвистывая негромко,

петляя тропкой, спуститься к пляжу.
Ватага волн голыши катает
и рыбка плещется золотая –
такую невод принёс однажды.

Под сенью неба – лазурь и охра.
Глотнуть микстуру прогретой хвои,
язык высокой травы освоить,
под хор цикад на момент оглохнуть.

Сидеть, скалу подперев спиною – 
брутальным тоже нужна опора.
И слушать долгие разговоры
луны с беспечностью голубою.

Смотреть маяк, сочинять сонеты,
дивиться облачным плавным танцам.
На край земли – чтоб навек остаться –
собрать котомку, почуяв лето.          
                       

Дом посапывал во сне

Дом посапывал во сне.
Душно, окна нараспашку.
В круглой рамке на стене
гладью вышиты ромашки.

Крался дождь, июньский гром
дребезжал  впотьмах посудой.
Ночь прошла, свершилось чудо –
тучи сдуло ветерком.

Утро. Лепет сонных лип,
ссора пары голубиной,
мелодичных ставней скрип,
гомон в зарослях калины.

Грянет солнце на луга
оркестровой жаркой медью.
Зарумянятся стога.
Погоди, июнь, помедли.

Пусть колышет на реке 
зной сомлевшие пятнашки,
промелькнёт на большаке
белый лён его рубашки.

Сбросишь платье у воды –
волны кожу поцелуют.
Тропкой, напрямки к июлю,
по песку бегут следы.

Приворожи 

Найди меня в краю медовых лун,
матёрых сосен, равнодушных дюн.
Там сыплет искры в заводи латунь.
Там царь – июнь.

Узнай меня в далёком далеке,
где вечер утопает в молоке,
пылятся звёзды в старом сундуке,
на чердаке.

Я пыль стираю с граней, берегу
поверженных, похожих на фольгу.
Слетевших с небосклона стерегу
на берегу.

Прислушайся, так ускользает жизнь:
плутает ветер в колосистой ржи,
в закатных бликах окна-витражи.
Заворожи.

Приворожи, обещанный, земной,
коснись волос, сожми плечо рукой.
Смотри, щебечут звёзды над рекой. 
Наперебой.

 Август 

Прислушайся, какая тишина.
Безвременье.  Безмолвно. Безмятежно.
Рассеивая тьму над побережьем,
восходит бледноликая луна. 

Сверкнёт на тамариске стрекоза
подвеской, невесомо-филигранной.
До срока спеет яблочная манна,
отяжелела зрелая лоза.

Не жалит полдень августовский зной,
рассветы акварельны и неброски.
Полутона, намёки, отголоски.
Дни тают, и сентябрь на постой

уже просился: ливень бил по стёклам,
срывался с крыш грохочущей стеной.
И я, поспешно распахнув окно,     
безропотно, заворожённо мокла.

Эх, август! Он прощается всерьёз –
не торопясь, по градусу, по шагу.
Чернильной ручкой пачкает бумагу ,
миражной рифмой, чувственной до слёз.

Осень

Луч пронзает паутину.
Тронул тлен убранство сада.
Цвет роняют георгины,
лист кружится виноградный.

Хрусткий, хрупкий, утром сонным
он вспорхнул над ветхой кровлей.
Божьей птахой, невесомый
устремился на приволье.

Полдень. Пляски светотени.
Дух залива терпкий, острый.
Погружается в забвенье
побережья утлый остов.

Скрипнет жалко, вспомнив лето,
пирс у галечного пляжа.
Разминает сигарету
шансонье в кашне винтажном.

Сквозняки на променадах
Сакфосон в чехле скучает,
ветра звучные рулады 
над пустующим причалом.

Тучи жмутся к горизонту,
гаснет день на иглах сосен.
Дождь – финальный штрих сезона…


Илл.: Станислав Брусилов