***

Одуванчиковой высыпи
Побледнели очажки,
Золотны на юбке липовой
Завязались узелки.

Обнизались скатным жемчугом
Запышнели, зацвели
В поле вишни в белых венчиках,
В сарафанцах до земли.

Не кислы, не пустоцветны ли -
Не повыспросишь - беда...
Летом жарким, суховетренным
Их узнаю по плодам.

Стрижи

Устроены с библейской простотой
Весенне первосказанной, посконной -
Оправленная дымчатой водой
Земля и неба разворот просторный.

Стрижи графитным кончиком крыла
Подчеркивают утра совершенность,
И множится и тает без числа
Стремительного времени мгновенность.

Исходит невозможно юный дух
От старенькой грушовки местночтимой,
И нежит мой неуловимо слух
Травинки каждой ласковое имя...

Ты спросишь, почему кричат стрижи,
Над крышами кружа и донимая -
Они вовсю благословляют жизнь,
Дыханием своим благословляют!

Тополя

Отмолвил гром последнее своё,
Запрятав гнев за далью опалённой,
Но дождь ещё неутишимо льёт
И обжигает шёпотом калёным.

И странно, до бессмыслия, смотреть
На ставшую приделом бичеваний
Расхристанную улицу и смерть,
Поживу дожидающую втайне.

Вы ж тополя, соколики мои,
Уйдёт беда, и лето красным будет,
И новых вёсен - золотые дни,
И свадьбы - до небес, но люди, люди...

Отмолвил гром, последний смолк раскат,
Иссякнул дождь, уставший от злословья,
И кажется, что мученичьей кровью
Нерукотворный выписан закат...

Море

Небо морю дождём моросит
песни,
Море хмурится, морю они -
пресны.
Белой грудью к седым валунам
жмётся -
Здесь гуляло вчера с багламой
солнце,
Обжигало певучим камням
спины,
Шлейфом батик тянулся за ним -
сине.
Абрис гор, ниспадая, вдали
таял.
Светлым воском качалась слегка
стая...
Взбило море последней волной
пену -
"Приходя - приходи насовсем,
Лена.
Без тебя растворюсь без следа
в бездне,
Слышишь - сердца прибой шелестит
в песне."
Оплывают слезой золотой
горы -
"Не грусти, я навечно твоё
море... "

Илл.: А. А. Рылов