***
Заката краски надо мной
Покрыты пепла тонким слоем,
И вновь весенней кутерьмой
Усталый мир обеспокоен,
Обвит, охвачен, обольщён,
Обездорожен, обезволен .
И сдавленно-бессильный стон
Гудит в застенках колоколен.
Беспутным ветром отделён
От края неба красный пластырь,
И светом кровоточит он,
И город мой лежит, распластан.
В потемье кутает земля
Теплом изъеденное тело -
- Весна моя, весна моя,
Не я ли этого хотела?
Развей всю тьму, все облака,
Крыла зарнистого - размахом,
Но разыщи - жива пока -
Мою - затёртую в веках -
Души потерянную драхму.

Живы

Дышат домишки на зеркало неба дымка'ми,
Небо подёрнуто белым, подумалось - живы.
Сочно, без желчи, хрустит у меня под руками
Тонкая стать первоюной апрельской крапивы.
Сеевом мелким, не чаясь, просыпался дождик,
С горстку едва наберётся, но на'перво - хватит...
Щёточки лука свежо зеленят огородик,
Вишня - неслушница - вышла в коротеньком платье.
Нежится ветер, на солнце душой шелковея,
Птицы пищат вперебой - на весенний подобен,
Каждый суставец у веток суглобистых - веян,
Каждый цветочек покоем настоянным - по'ен.
Небо глуби'тся - в просветах оконных распятий,
Бьётся весна, надрывая последние жилы -
С холодом бьётся - за самое трудное счастье -
Звон докатился пасхальный, подумалось - живы...


***
Голуби - пеплом с подола прожжёного ночи -
Сеясь, покрыли уступы домов - плоскокрыших,
Ветер осип, нежноцветьям весенним пророча
Смерть, но закрывшие окна её не услышат.
Миг наступления тьмы так привычно-торжествен,
Солнце, взыгравшись, покинуло скинию неба,
Закланы все обонянно-вечерние жертвы,
Кровью невинных угашены чистые гневы.
Тучи, улёгшись, потомством ягня'тся обильным,
Множатся страхи, без выхода - в тесном поддышье,
Тонкие жизни плетутся в небесной прядильне -
Больно, но сердце закрывшие - боль не услышат...

Илл.: Артур Чартов