Дорогой Юрий Михайлович!

Не знаю равных вашему журналу на сегодняшний день — единственный журнал, который русский человек может с любовью читать и перечитывать! Здесь и ушедшие, но вечно живые в нашей памяти литературные  богатыри, и продолжающие традиции тысячелетнего русского слова сегодняшие  мастера, и совсем молодая, цветущая поросль, в которой благодаря попечениям мудрых наставников сохраняется чувство рода, родины, преемственности  (тема «Папа и я» — словами нежного юного автора одноименного рассказа А. Ломаевой — в самом широком смысле)...

 «Не теряйте связи со старшим поколением!» — так обращался Михаил Петрович Лобанов к своим любимым «семинаристам» (когда отмечали его 85-летие в ноябре 2010 года, и в литинститутской  аудитории 11, которая была вся зеленой от цветов, собралось множество его выпускников разных лет. Помню, он говорил тогда, что в его жизни всегда не хватало влияния отца, который умер, когда ему было 5 лет; мать была праведницей и, это, конечно,  помогало ему в жизни как моральный пример. Но не хватало мужской отцовской опоры, отца, который мог бы  дать какие-то ориентиры в жизни, задуматься над тем, что происходит в жизни страны. Приходилось самому, как котёнку (слова М. П.) ориентироваться в сложных событиях эпохи (но, может быть, с другой стороны, по его же замечанию, это и помогало и вырабатывало навыки самостоятельного взгляда на вещи). Поэтому — и такой наказ русского подвижника, руководителя творческого семинара-«долгожителя» (который влиял на молодежь не морализаторством, а только поступками своими, — что называется, «творческим поведением»): «Не теряйте связи со старшим поколением!»

 Отрадно, что  эта живая связь пульсирует и в вашем замечательном журнале, дорогой наш Юрий Михайлович: Прекрасно помню, как высоко ценил  Лобанов Ваши труды как писателя и педагога — выдающегося продолжателя   русской почвеннической традиции в (от  XIX века — через шестидесятые годы XX века —  к современности); двухтомник, например, Ваших литературно-критических статей (2010-2011 гг.)     называл «примером научно-честного, ответственного, исторически выверенного анализа литературных явлений, дающего отпор всякому извращению, трюкачеству, мошенничеству в оценках».  Книга эта (по убеждению Михаила Петровича, фронтовика, руководителя творческого семинара прозы,  профессора Литературного института им. А. М. Горького более чем с полувековым стажем) должна быть настольной в том числе и для студентов... И вот, думаешь с радостью сегодня: как повезло   все-таки студентам, чьи дарования, чьи души, как молодые деревца, возрастают  под руководством  заботливого «садовника»-наставника... Им,  юным жителям  и жительницам вашего цветущего края, судя по их вполне зрелым материалам в журнале (один «Христианский кодекс Михаила Лобанова» В. Саликовой чего стоит!), не приходится сегодня, как котятам, барахтаться в хаосе нынешней «рыночной» системы с её диктатом бездуховности, попытками превратить литературу, культуру в игрушку и в средство разложения человека (прежде всего — молодого); не приходится, слава Богу, Вашим ученикам и авторам журнала (Е. Ивановой, Е. Утке, например) быть слепыми котятами  в этом море разливанном вроде бы полнейшей свободы — «пиши что хочешь» — с забвением всяких ориентиров, шкалы ценностей, с попранием совести. Михаил Петрович предупреждал еще в 90-х – начале 2000-х годов, что забвение, попирание всяких критериев в литературе приводит к тому, о чем писал когда-то поэт: «...Но смешались шашки, и полезли из щелей мошки  да букашки». Поэтому-то и   развелось в «постперестроечной» «словесности» столько дельцов от литературы, ничего общего не имеющих с русской литературой, ее традициями. «Рынок съест литературу?» — так называлось одно выступление Михаила Петровича, интервью с В. С. Кожемяко в «Сов. России» (26 января 2006 г.).  Сегодня, в январе 2026-го, два десятка лет спустя (!) тяжело даже читать прямой, аргументированный  ответ на этот вопрос, который дается в последнем номере «Родной Кубани» в серьезном аналитическом обзоре Э. Чеснокова под говорящим заглавием: «О многолетней антироссийской деятельности в сфере культуры». (Впрочем, как видим и по только что появившейся на сайте журнала статье  К. Шебановой «Э. Багрицкий: «революционная романтика» как разрешение крови по совести, или Что игнорирует П. Басинский», и официозная, правительственная  газета, именуемая «Российской», похоже,  вносит лепту в замалчивание всего истинно-народного, глубинно-русского, плодоносно-почвенного;    сознательно извращаются ценностные критерии: словно какая-то невидимая цензура,   изымает даже из государственного издания славные имена писателей круга русской традиции, истинных двигателей нашего русского народного самосознания (по И. С. Аксакову), таких, как «признанный патриарх отечественной патриотической мысли М. П. Лобанов» (газ. «Завтра», 2008).

… Тем более радует в наше смутное литературное время, с каким теплом и художественным вкусом сделаны в вашем журнале, дорогой Юрий Михайлович, достопамятные  страницы: «Михаилу Петровичу Лобанову — 100 лет!»; раскрывая их, чувствуешь, что его живое, горячее, сострадающее слово по-прежнему помогает людям достучаться  друг до друга (как написал  когда-то один из благодарных Лобановских читателей-почитателей из Новочеркасска). Всё в этом юбилейном номере хорошо, благородно, начиная с выбранного на обложку портрета Михаила Петровича (фотограф-художник Анатолий Пантелеев сделал этот снимок в Старой Рязани, на родине Лобанова); это как бы — живое продолжение темы нестеровских «Философов» — опыт веры, любви, страдания и сострадания глазами одного из ведущих русских мыслителей XX – начала XXI вв. Христианское смирение и непреклонная воля к  сопротивлению  разрушительным силам, которые хотели бы убить в человеке то, что заложено Самим Богом. Солдат Победы, Лобанов навсегда  остался победителем.  Свидетельство тому — и опубликованные в журнале  работы его середины 90-х — начала 2000-х гг., которые отнюдь не менее (если — не более)  актуальны в наши дни: «Церковь  — это все мы», «И вздрогнут наши недруги!» И, конечно, — «Милосердие». Запомнилось, что Молитву, завершающую ту статью,   Вы назвали в свое время  со свойственной Вам чуткостью «к духу слова» (в исследовании «Михаил Лобанов: русский критик «на передовой» в кн. «Критика XX–XXI веков: литературные портреты». — М., 2010) не только  очередным свидетельством «глубинной русскости, православности писателя», но и одним «из самых сокровенных, совершенных его творений». В творениях же Михаила Лобанова — «одного из самых последовательных и стойких бойцов за Православие, за "твердыню духа" без каких-либо католических, экуменистических и прочих новаций» выделяется Вами  и сокровенная тема милосердия,  закономерно связанная с «вопросом смысла жизни» и вытекающая по сути «из всей  героической жизни Михаила Петровича — русского критика "на передовой"»  Как это верно!

  Помню, задала мужу вопрос  о  «духовности»  в связи с участившимися в «постперестроечное» время разнородными  разговорами на эту тему, которые становились нередко в речах-докладах общим местом, отвлеченными наукообразными рассуждениями. Он ответил мне, как всегда,  просто: «Духовность  — это то, что отозвалось в душе порывами милосердия». Вот и вся наука Лобановская. Вся его  поистине героическая жизнь — начиная с участия  в 1943 году в Курской битве (единственный из  писателей — пехотинец, с двумя боевыми орденами!) — до самых последних дней  прошла  «в сражении и любви» (название одной из его итоговых книг, 2003). И всё его творчество — это порывы милосердия. «До конца, До тихого креста» (говоря словами одного из его любимых поэтов, чей день памяти мы только что тоже отмечали). До самой последней его автобиографической книги «Убеждение», до замет духовных «Жалость в русской литературе, в моей жизни», открывающихся статьей «Перечитывая "Тихий Дон"», — о том, как даже в самое катастрофическое время «Божий луч добра,  милосердия прорывается сквозь ужас войны, людскую ненависть, злобу».  Эти исповедальные размышления — специально для  «Родной Кубани»  —   были подготовлены к печати мною, хранителем рукописей  мужа,  с обширными комментариями по бесчисленным прямо-таки  его рабочим записям, листочкам на письменном столе, архивным и прочим материалам. И всё это Лобановское богатство ощущается   сегодня, в  нашу эпоху  «сжатия добра», страшных испытаний, — как  тот же Божий луч милосердия... Поистине — опыт страдания и сострадания — наше духовное сокровище, сокровенное в нашем русском национальном бытии. Так считал  Михаил Петрович, обладавший «даром островидения»  (вспомним хотя бы его знаменитую статью «Просвещённое мещанство» (журн. «Молодая Гвардия», 1968, № 4), где  Лобанов провидчески писал,  что в будущем «рано или поздно смертельно столкнутся между собой... две непримиримые силы — американизм духа и нравственная самобытность» народа). С тем же, свойственным ему умением смотреть «в долготу дней» писатель утверждал, что зло — самое страшное, может быть, из уготованного «демократами» России, нашему народу, — это всеми средствами вытравить в нём, истребить в корне чувство сострадания, а это значит — вытравить из сознания, жизни людей само христианство, Христа. Ведь наше отношение к пораженным лишениями, страданиями людям, как повторял писатель, Христос отождествляет с отношением к Нему Самому, берущему на Себя бремя "униженных и оскорбленных", чтобы через эту непостижимую глубину милосердия пробудить сочувствие к ним. В рабочих записях Михаила Петровича приведены, например, словеса  одного из «болотных-оранжевых заводил» (и  —  самых  распиаренных  дельцов от литературы), который бахвалится публично своей «брезгливостью к жалости» ("Литгазета", № 1, 19–25 янв. 2011).  «Жалость, —  записано далее рукою мужа, —  глубинное христианское качество с его "милосердия бездной". Христос "увидел множество людей и сжалился над ними, и исцелил больных их" (От Матфея, гл. 14)». И все же, несмотря на  все старания неолиберальных «реформаторов» истребить нравственный закон в сердце человека, это им не по силам. Не  так легко, по убеждению Михаила Лобанова справиться с этой нашей духовной основой новоявленным   историческим «нетерпеливцам» (лесковское слово), в том числе «интеллектуалам»-сочинителям (с их особой, хочется добавить, вирусной, в последние времена, патологической «брезгливостью к жалости»). Лобанов  был уверен, что никогда не исчезали на русской земле и ныне  в глубинах народного бытия не перестают нарождаться  силы милосердия, а это  значит, что в нём, в народе живо христианство, ибо высшим выражением его и является милосердие. На одном из листочков,  оставшихся на письменном столе  мужа, выведено его, такими родными буковками напоминание (самому себе, а теперь, может быть, —  и нам всем?): «В том месте... статьи (где речь идёт о расстреле Дома советов, простых людей) (3-4 октября 1993 г. — Т. О.) рассказать о командире "Альфы" Зайцеве, который отказался выполнить приказ Ельцина расстреливать безоружных, простых людей около Дома советов. Вот где настоящее милосердие».

...Радуюсь лучам добра, освещающим журнал «Родная Кубань». И ещё раз благодарю Вас, дорогой Юрий Михайлович,  за Вашу живую, деятельную память о человеке, вся жизнь которого была сплошной борьбой на идеологическом фронте. Сам Михаил Петрович не раз обращался к  глубокой мысли историка Ключевского — что велик тот народ, который находясь, казалось бы, в безнадежном критическом положении, находит в себе силы подняться и утвердить себя. Очень любил он, фронтовик,  слова знаменитого сталинградского снайпера Василия Зайцева «Мёртвые бывают в строю только на перекличках, а бой ведут живые». Как это верно — бой ведут живые; наше время – время личных подвигов, жертвенного героизма.  

  «Время слов прошло — нужны подвиги!» — так называлась, кстати, и одна из моих работ, посвященных творчеству Н. С. Лескова (к 100-летию со дня его смерти) («Наш современник». 1995, № 2). И Михаилу Петровичу были очень близки эти слова автора «Соборян», сама идея волевого православного подвижничества — в борьбе с духом разрушения, нигилистическим разгулом.  В связи с именем русского классика очень важной представляется поднятая в вашем журнале  Ник. Крижановским и научно обоснованная исследователем тема «Два подхода к созданию биографии писателя в серии ЖЗЛ: Ю. Селезнёв и М. Кучерская».

 В свое время суть подобного идейного размежевания  вскрыл и Михаил Петрович, например, – в статье «Подавать знак своим. О псевдоучебнике по истории русской критики и прочих псевдо» (первая публ.: «Российский писатель», 2003, октябрь, № 19). Как автор нашумевших книг «А. Н. Островский» (1979, 1989) и «С. Т. Аксаков» (1987, 2008)  в серии «Ж.З.Л» (которые воспринимались в своё время критиками, оппонентами как манифест почвенничества, патриархальности и, что ещё страшнее, — православного сознания,  не  отвечающим «прогрессистским» догмам интернационалистской идеологии), Лобанов напоминает об этапных моментах в развитии русской почвенной критики 60 – 80-х годов ХХ века, которая рассматривала историю русской литературы как историю отражённого в ней исторического, духовного опыта поколений. Эта наша «особенная стать» (в том числе — и в литературно-критическом плане) не  отвечает, как видим, и «прогрессистским» догмам  лукавых  «постперестроечных» интернационалистов, сторонников «либерально-демократических» «ценностей», детей кровавых 90-х, «успешных писателей»,  встроенных в систему обогащения (вроде вышеупомянутого   автора статейки в «Российской газете», воспевающего в троцкистском духе  «новую культуру» и некие «общечеловеческие ценности» после «мировой революции» в лице Э. Багрицкого). Многочисленному племени «иронистов» (по слову Лобанова), этаким менеджерам «новой», денационализированной «литературы» — не до объективного, обстоятельного изложения материала, они заняты подаванием знаков «своим», своей «тусовке». Чтобы «изменить менталитет общества» (через «инновации в школе, через СМИ), внедряются «передовые идейки» (по Достоевскому), например, –  об «устарелости» якобы русской классики (немыслимой без христианской этики, принципа  социальной справедливости).

Поздравляю Вас, дорогой Юрий Михайлович, с Отданием праздника Богоявления и ещё раз — со всеми новогодними праздниками! Вспоминаю «новогодние» стихи патриарха Пимена, которые очень нравились Михаилу Петровичу своей бесхитростностью, простодушной обыденностью, тем, что писались просто для себя, для души:


Ждут счастья люди, не дождутся,
Они мечтают каждый год.
К нему бегут, к нему крадутся,
Но все на счастье недород.
С грядущим годом поздравляю.
Хочу, чтоб добр он был и тих.
Чтоб нес покой родному краю,
Чтоб всех ласкал, как нежный стих.

 Не мог без улыбки читать Михаил Петрович эти слова, особенно — последние две строчки первого четверостишья (подчеркнутые Верховным Пастырем). Ну, вот и я хочу сегодня подчеркнуть все строчки этого душевного послания — вслед за Патриархом Пименом и патриархом отечественной патриотической мысли Михаилом Лобановым — и пожелать, чтобы в нашем родном краю и в нашей «Родной Кубани», дорогой Юрий Михайлович, не было в наступившем 2026 году недорода ни на здоровье, ни на радость, ни на «нежный стих»!

С сердечной благодарностью, Татьяна Окулова.

27 января 2026 г.

Фотография из архива Анатолия Пантелеева