Саутер Виктория, Савранчук Анастасия 

Весна, 2025 год. В это время из Германии в Россию переезжает семья Тустановски: Натали, Макс и их три дочери. До переезда в Россию семья жила между Ганновером и Гамбургом, от их места жительства до границы было 500 км. Ехала семья на машине с большим прицепом, по приезде они столкнулись с проблемой в виде оформления кучи документов. С того момента прошло чуть больше полугода, сейчас Тустановски живут в Динском районе, наслаждаясь Кубанской погодой, а также радуясь каждому новому дню. С переездом семья стала дружнее: три дочери вместе осваивали русский язык и, сдав все тесты в школе, поступили в Лицей № 1 Динского района. Все Тустановски не боятся испытаний, они смело идут вперед, не останавливаясь перед преградами. Любая задача семье по плечу: они готовы к любым вызовам судьбы.

Приехав к ним домой для интервью, мы сразу заметили, насколько дружна семья: все друг друга любят и уважают. В доме царят любовь и ласка. А жизненный девиз Тустановски: «Мы вместе, мы сильнейшие!»

У вас был конкретный повод переехать в Россию или же это была совокупность факторов?

Натали: Конкретные поводы были, конечно, ведь Россия – это родная страна. Также мой муж всегда хотел переехать, потому что он изначально не желал переезжать из Казахстана в Германию. Но потом мы поженились, стали молодой семьей, у нас появились детки, мы построили дом. В 2021 году построили второй дом, в декабре заехали, а в феврале следующего года началась СВО. До начала Специальной военной операции у меня в течение семи лет был небольшой бизнес, а после начала боевых действий немцы перестали заказывать у меня товар. Вроде бы ничего такого серьёзного, да? Но это нас сильно затронуло.

Как я уже сказала, мой муж всегда хотел переехать, а меня долгое время все устраивало. Все было хорошо: детки растут, все есть, почему мы должны были трогаться и уезжать?

Но как-то мне попалось одно видео в «Одноклассниках», где пели исполняли песню про то, что русский народ не победить, а «всех солдатиков мы ждём домой». После этого я неделю рыдала и сказала мужу: «Всё, нам пора возвращаться домой».

 Как вы переехали в Германию? Расскажите про отношение к людям

Натали: Мне было 10 лет, когда я впервые оказалась в Германии. Переехали мы с родителями из Казахстана в 1993 году, и прожила я там 32 года. Я не могу сказать, что для нас было это особо ощутимо, потому что наш статус был очень хороший, и мы хорошо жили. Не было такого, чтобы мы бежали от плохой жизни. Просто, задумываясь о будущем наших детей, внуков, мы не хотели, чтобы они росли в чуждой им среде. Отношение поменялось в том, что, когда началась СВО, получилось так, что мы – русские немцы, которые когда-то переехали из Казахстана, из России, из любых стран СНГ в Германию, стали – третьим сортом.

 При переезде в Россию с какой самой большой сложностью вы столкнулись?

Натали: Если честно, у нас прошло все как по маслу. Единственное, конечно, это пересечение границы, которое заняло у нас очень много времени. Мы провели там с детьми 17 часов, разгружая и загружая прицеп. Это было трудновато. Мы долго не спали и устали.

Макс: Мы понимали, что наша страна фактически находится в состоянии войны. И к этому относились с пониманием. Потому что в Россию пытаются завести много запрещенного.

Как ваши друзья и родственники отнеслись к переезду?

Натали: Друзья относительно хорошо, потому что моя лучшая подруга тоже переехала и тоже живёт в Динской. Некоторые друзья со стороны мужа отнеслись к этому… Скажем так: странно.

 С осуждением?

Натали: Нет, не так. Скорее, с непониманием. Они никак не могли понять: как это можно из Германии уехать в Россию. Три года тому назад, когда мы начали планировать этот переезд, наши родственники сначала думали, что мы шутим, а когда семья получила книжку переселенцев, когда мы уже начали дом продавать, они поняли, что это все серьёзно. И восприняли это так, как есть.

Вы когда-нибудь бывали в Краснодаре до переезда?

Натали: Да, мы были в 2022 и 2023 году в гостях. У меня здесь родственники, поэтому, Краснодар нам знаком.

Сильно ли поменялась жизнь в Германии с момента вашего переезда 32 года назад?

Конечно, конечно, жизнь очень поменялась. 32 года тому назад это была ещё Германия настоящая, и это все знают. Например, я здесь с кем-то разговариваю, все говорят: «О, как так, Германия, Европа! Это же что-то невероятное!» Да, раньше было хорошо. Переселенцы из России и других стран и сейчас там живут. Но если сравнить, как было начала 2010-х и как сейчас, то сразу заметна очень большая разница. Отношения к людям, потом знания детей в школе, они... Скажем, из детей в школе делают посредственность, стараются сделать так, чтобы они выходили неумными. И чем дурнее, тем лучше! Скажу так, когда в стране «идиоты» растут, ими легче управлять. И ещё, естественно, это внедренное в школе «гендерство» ужасает. То, что происходит в Европе с «гендерами», что вы видите в телевизоре – правда. Это на нас тоже очень сильно повлияло, потому что мы привыкли к традиционным ценностям: есть мужчина и женщина, а другого не дано. А когда там уже закон принимают, что дети с 14 лет могут пол менять… Это, извините, о многом говорит.

Почему именно Краснодарский край? Наверное из-за родственников?

Натали: Нет, мы на этом акцент никогда не ставили. Привыкли всегда сами пробиваться в жизни. Мы приехали из-за солнца — это была моя мечта: жить в тепле, жить, чтобы у нас солнца было много, потому что этого всегда не хватало всегда в Германии. Мы когда были в гостях на Кубани, то посмотрели: море близко, горы рядом. Находясь в Краснодаре, ты в любую точку можешь быстро доехать. Поэтому – Краснодар.

Что вас ещё не устраивало в Германии? Помимо того, что к русским отношение было не очень, что ещё вас расстраивало?

Натали: Расстраивало то, что они против России санкции вводили без конца, а страдала не Россия, страдали их люди. Они этого никак не понимали, уже такие цены стали, что те, кто немножко больше зарабатывал, ещё как-то спасались. А те люди, у которых поменьше зарплаты, они просто потихоньку приближались к той грани, что ещё немножечко, и они просто не выживут. И, конечно, расстраивали огромные налоги, которые в Германии отправляли непонятно куда. Поддерживали все и всех, только не своих жителей Германии.

Конфликт между Россией и Украиной как-то повлиял на обучение детей в немецкой школе? Сталкивались ли они с пропагандой?

Натали: На обучение детей прямо – нет, но воздействие было.

Не открытое, да?

Натали: Открытое, почему не открытое? Прямо, в открытую говорили, что Путин плохой, Россия плохая. Я скажу так: в Германии до войны никто не знал даже, что...

 Украина существует?

Натали: Да. Они все думали, что это все часть России. Так же, когда мы говорили, что приехали из Казахстана. Многие не понимали нас, потому что не знали, что это отдельные страны. А после 2022-го года они стали постоянно говорить о том, какая бедная Украина, а Россия – агрессор, и это сильно давило на детей.

Вы сказали про воздействие со стороны учебных заведений, а со стороны обычного населения как изменилось отношение к россиянам? Или оно не менялось после 2022 года?

Натали: Мы жили в маленьком городке, поэтому так сильно на себе этого не ощутили. Но по разговорам я знаю о том, что дискриминация особенно на работе коснулась людей постарше, которые не могли ответить в свою защиту.

Были ли у ваших детей такие уроки, например, как половое воспитание, где рассказывается о том, что ЛГБТ* – это здорово?

Натали: Они изучали в четвёртом классе половое воспитание, да. Половое воспитание они проходили, но там все было ещё немножко поскрытнее. Поскольку, повторюсь, мы жили в маленьком городе и это тоже сыграло свою роль. Конечно, в больших городах все происходит намного хуже.

Макс: На самом деле, в повседневной жизни это очень распространено. Ну, вот, допустим, у нас старшая дочь крещёная в одной церкви, а две младшие в другой. И, скажем, там пастор - гомосексуалист. В евангелической церкви. Пастор, женщина, она лесбиянка. Католичество и протестантство должны запрещать это. А немцы, по сути, практически отказались от своих традиций. Они предали свою религию. Все свои принципы, устои, которые формировались столетиями, они просто в одночасье стёрли. По сути, я всегда говорил, с немцами даже воевать не нужно. Потому что они сами все отдадут. Им уже страна практически не принадлежит, потому что немцы там в меньшинстве.

 Хотите сказать, в Германии много мигрантов?

Макс: В последние годы сирийцев очень много, африканцев, людей из Афганистана. Все они – люди со своим специфическим менталитетом, который никак не мирится с европейским. У них свои законы. Они могут средь бела дня, например, изнасиловать женщину. Мы слышали историю о девушке, которая пошла утром на пробежку и её изнасиловали. А другую, постарше женщину – 50 с чем-то лет, – её вообще убили средь бела дня. Их ловят и признают, что у них тяжёлое детство было, психика больная и все. Поэтому отпускают, да. Ну, подлечат там, для вида, и все.

 Это в СМИ освещается как масштабная проблема? Или на это глаза закрывают?

Натали: Конечно, глаза закрывают. А узнаешь просто так. В медиа это уж точно не показывают. Они могут в СМИ сказать: «Ой, это был Russlanddeutsche (Российские немцы – нем.)» Если там кто-то что-то натворил, то это русский немец. А если это был кто-то другой, то это просто «был», национальность африканцев и азиатов не упоминают.

Макс: Раньше немецкие газеты вроде Bild-zeitung (в переводе с немецкого «иллюстрированная газета») открыто указывали национальность участников крупных аварий или преступлений. Например, сообщалось, что аварию устроил поляк или преступление совершил русский. Но в последние годы, стремясь избежать конфликтов в обществе, издания перестали указывать национальную принадлежность.

Вы встречали много беженцев из Украины в Германии?

Натали: Да, очень много.

 И что можете сказать про них?

Макс: По-разному. Приведу пример: мы как-то ругались там с одними, потому что женщина матом в общественном месте выражалась о Путине и своего сына 9-10 летнего заставляла ругаться. Нам это не очень понравилось. За меня заступился мужчина, мы с ним одной позиции придерживались. Он оказался тоже беженцем из Киева и сказал мне, что, к сожалению, на данный момент не самые лучшие люди едут из Украины сюда. Извинился за них... Хотя, по моему мнению, не стоило. У нас есть знакомая семья, которая сбежала из Львова, то есть с Западной Украины. Оформили документы в Польше и потом переехали в Россию. Сейчас живут в Крыму. То есть многие теперь из-за линии фронта должны искать другие пути через Европу, чтобы попасть в Россию. Очень многие… Очень многие хотят также вернуться на Украину, когда военные действия закончатся, потому что европейская жизнь не каждого устроит. Когда мы приехали в Германию много лет назад, мы страну застали совсем другой, мы немецкий народ видели совсем другим, а то, что сейчас происходит – это полная деградация.

Уже ноябрь, а вы переехали весной в Россию. Расскажите, как ваши дочери адаптировались в русской школе?

Натали: Наши дочери ещё в школу не ходят. Вот, скоро будут тесты проходить, контрольные по всем предметам писать, и надеемся, что после осенних каникул они уже наконец-то пойдут в школу.

 Учителя хорошие? Те, которые принимают контрольные, как они относятся к девочкам?

Натали: Да, я должна сказать: относятся очень вежливо, все объясняют. Мы даже как-то немножко напугались сначала. И мы хотим дать своим девочкам хорошее образование. Поскольку у нас есть возможность сравнивать, мы можем сказать, что даже если российское образование – «просевшее» в глазах россиян, то оно все равно остаётся намного выше и качественнее образования европейского.

Это то же самое, как и медицина. Все думают, что в Европе медицина бесплатная. Да, она бесплатная. Но каждый месяц приходится отдавать огромные деньги в виде налогов, и неважно ходишь ты к врачу или нет. А там, если все это посчитать, то лучше пойти в платную медицину, будет больше толка. А приходишь ты в бесплатную, они там потыкали в компьютер и говорят: «Попейте таблетки и перестаньте курить (даже если ты не куришь), а также занимайтесь спортом. Всё! Это три причины, почему ты пришёл к врачу. Куришь, не куришь, неважно. Так сказать, некоторые россияне немножко разбалованы! (хихикает). Далее, когда мне дала свой номер наш педиатр в Динской, я спросила: «Это что, ваш?». Да, мы дикие были, мы не знали такого, чтобы учитель или врач дал номер телефона, потому что в Германии такого никогда не было и не будет. Удивление было приятное.

 Оглядываясь назад, повторили бы вы свой выбор? Если бы обстоятельства в Германии изменились, рассматривали бы вы возможность остаться там?

Макс: Так как мы одна семья, я никогда бы не остался без своих девочек. Соответственно, я ждал, когда моя супруга созреет в этом вопросе. И как только это произошло, мы начали предпринимать все для того, чтобы, подготовиться к переезду. На самом деле моя жена проделала грандиозную работу. Да, просто колоссальная работа была проведена. И, отвечая на этот вопрос, я могу сказать: даже если бы сейчас там, в Германии, золотые дожди шли, и все бы стали мультимиллионерами, мы бы все равно туда не вернулись. Мы здесь дома.

Натали: Хотя я 32 года там прожила, казалось бы, это моя родина. Но вот недавно я приезжала в Германию. Вот он, этот весь «люксус», это изобилие, я понимала, что его мне не надо. Человек должен понять, что духовное намного важнее, чем изобилие. Материальное – это классная машина, огромный дом или 85 раз ездить в отпуск. Да, это хорошо, но для себя мы решили, в России у тебя есть гораздо большее. И это духовное именно – самое-самое главное. Например, сейчас у нас есть домик, даже не знаю, сколько у нас здесь квадратов. И наши девочки спят все в одной комнате, а в Германии у нас был дом 240 квадратных метров, у них был полностью этаж, у них было три комнаты, 30 квадратных метров у каждой. Нас все спрашивают, а как девочки среагировали?  Они прекрасно все знают и понимают, и никогда не говорили ничего из ряда: «Зачем ты нас сюда привезла?» или «Зачем вы нас привезли?». На самом деле есть прелесть в этой тесноте.

Макс: В тесноте они намного ближе стали общаться. Раньше все двери закрывали, и каждая у себя. Попробуй только дверь открыть, и уже крики. А здесь они и повзрослели с переездом.

Натали: Они действительно начали держаться вместе, потому что мы всегда им повторяем: роднее, чем брат или сестра никого не будет. Друзья приходят, уходят. Скажем, муж или жена тоже может прийти и уйти. А сестрёнки – это родное и роднее нет, поэтому нужно всегда держаться вместе. Даже наша самая младшая, она всегда говорит: «Мы вместе, мы сильнейшие». Это вот у неё такой девиз.

Макс: На самом деле так и есть. Нет ничего в мире дороже, чем семья. Да, и мы сами друг друга ценим, и нашим детям это прививаем, чтобы они с малого возраста знали, что семья – это святая обитель. Нет ничего ценнее в жизни. Эти семейные ценности Европа растеряла и продолжает деградировать дальше.

Как думаете, а какое будущее ждёт Германию в таком случае?

Макс: Если брать экономическую сторону, опять же, я всегда говорил и буду говорить, что экономическое суперразвитие европейское было достигнуто только благодаря российским дешёвым энергоресурсам. Сейчас дешёвых энергоресурсов нет. И посмотрите, у них внешний долг вырастает на глазах. Он растёт и растёт. И разложение общества… На мой взгляд, его уже не остановить. Потому что они настолько раскачали этот темп деградации что, этого уже не остановить. Опять же, если экономическая какая-то составляющая когда-нибудь выровняется, то разложение общества – нет.

Натали:  Да, у каждого своя дорога и всё делается в своё время у каждой семьи. И поэтому мы построили один дом, продали его в нужный момент. Построили, инвестировали во второй и продали. Естественно, это нам тоже помогло.

Тогда заключительный вопрос. Нравится ли вам в России?

Макс: Это даже не обсуждается. Расскажу вам о частной ситуации. В декабре будет юбилей у брата Натали, и ничего нам не мешает поехать или полететь в Германию. Мы скорее всего не полетим. Действительно, не хочется в Германию. Хотя я бы свою маму повидал, на могилу отца сходил. Эти вопросы да, это святое. Но вот конкретно в страну лететь – нет. Ну и мы решили, что это наш первый год, так как мы вот в этом году только приехали. И этот первый новый год будет здесь. Мы будем его праздновать здесь.

Натали: Добавлю со своей стороны, что за последние три года в Германии, перед тем, как мы уехали, я уже начинала там рыдать, просить мужа увезти меня отсюда. Я больше не могла там находиться. Потому что надоели бесконечные дожди, бесконечная серость, они уже стали невыносимыми для меня. И когда мы сюда приехали, нас сразу встретило солнышко! Постоянно утром просыпаешься: солнце светит. Я здесь ожила. Мама сказала, что у меня глаза даже начали сиять. Я по себе чувствую, что мне хорошо. Давно такого не было.

Макс: Когда будете идти по улице, просто обратите внимание. Я очень много раз замечал, как много на Кубани, да и в России, счастливых людей. Допустим, идет девушка с наушниками. Может быть, приятную музыку слушает и улыбается. Она просто идёт и улыбается. Идет парень, и он улыбается. Мне очень приятно видеть таких людей, которые просто идут и делятся своим хорошим настроением.

Спасибо, что ответили на наши вопросы. Мы желаем вашей дружной и крепкой семье радости и благоденствия на русской земле.

Фото предоставлено Саутер Викторией и Савранчук Анастасией